Коммандер (СИ)
Я вывернулся, отмахнулся локтем и добавил рукой — увесисто, с поворотом всего тела. Может, не слишком удачно, но даже взрослого мужчину такой удар наверняка заставил бы… скажем так, задуматься. А девчонка только отпрыгнула, тряхнула головой, вытерла рукавом куртки разбитую губу — и снова поперла вперед.
Воспитание, полученное в княжеской семье, отчаянно мешало бить женщину в полную силу, но пара увесистых тумаков по ребрам и в висок быстро доказали, что правилами великосветского этикета порой стоит пренебречь. В конце концов, судьба свела меня не с какой-то разряженной фифой из салонов столичной знати, а с опытным офицером Рейха.
Так что миндальничать определенно не стоило.
Махать руками и ногами девчонка умела явно получше всех, с кем мне приходилось драться раньше. Пожалуй, даже получше меня — а вот опыта ей все-таки не хватало. А в таких делах он нередко оказывается куда важнее хитрой техники, силы и даже яростного настроя на победу. Мы где-то с полминуты колошматили друг друга с переменным успехом, но потом я кое-как изловчился снова поймать ее за одежду.
Резко дернул, перехватил понадежнее — и рванул вбок так, что ноги девчонки на мгновение взлетели чуть ли не выше головы. А потом с мстительным удовольствием обрушил ее спиной на пол так, что раздался хруст. Костей… или досок, а то и очередных перекрытий. Рухнувший с чердака аэроплан явно не собирался останавливаться на достигнутом, и теперь с сердитым громыханием ворочался где-то сбоку, проламывая себе путь дальше вниз. К тому же откуда еще и заметно потянуло дымом. То ли загорелось просочившееся вниз топливо, то ли в самой школе от удара замкнуло проводку — разбираться я уж точно не собирался.
Здание явно дышало на ладан, по стенам уже бежали трещины — так что времени затягивать драку уже не оставалось. Я на всякий случай еще разок приложил девчонку об пол, уселся сверху и уже занес кулак, чтобы одним ударом в висок отправить ее вздремнуть… но не успел. Пол под нами снова вздрогнул и с грохотом наклонился, провалившись с одной стороны чуть ли не на метр.
И почти сразу же снизу раздался визг. Несколько голосов верещали с первого этажа — похоже, учителя вывели еще не всех… если вообще не забыли целый класс. А то и вовсе разбежались с перепугу, бросив детей на произвол судьбы. Не знаю, сколько их осталось там, под нами — но если чертов аэроплан рухнет или окончательно обвалит перекрытие…
Мы с побитой девчонкой уставились друг на друга. И смотрели — кажется, целую вечность. Мой кулак так и висел в воздухе напротив голубоглазой мордашки, но никто так и не дернулся. Видимо, оба разом сообразили: одно неосторожное движение — и все здесь окончательно рухнет и размажет тех, кто остался внизу — или в лучше случае завалит или прибьет переломанными балками, досками или аэропланом.
— Спасай детей, идиот! — прохрипела девчонка, едва шевеля разбитыми губами. — Драться будем потом.
Странно, но я почему-то сразу ее отпустил. Даже не успев подумать, можно ли доверять той, что каких-то пять минут пыталась нафаршировать меня свинцом. Будто кто-то немыслимо авторитетный и даже умеющий заглянуть в будущее шепнул прямо в ухо:
Поднимайся, Горчаков. Спасай мелюзгу. И не бойся, что кто-нибудь выстрелит в спину.
Я сполз с девчонки и откатился по полу в сторону. Потом так же осторожно поднялся на ноги прошагал до двери. Открыть не получилось: стена уже просела, и проем перекосило так, что замок заклинило намертво. Пришло выбивать — благо, конструкция оказалась такой же хлипкой, как и все вокруг. В коридоре я ускорил шаг, а потом и пустился бегом: лестница и площадка уже успели наполниться дымом, зато выглядели куда прочнее того, что осталось позади. Девчонка проворно ковыляла следом, но когда я выбрался из-под “глушилки” и снова нащупал Источник — все-таки отстала… Да и едва ли хоть кто-то в этом мире смог бы соперничать в скорости с Одаренным, который лишился сил — и потом снова дорвался до родовой магии.
Глаза слезились от густого дыма, голова еще немного шумела от падения и потасовки — зато тело тут же заработало в привычном сверхчеловеческом режиме. И даже готовое рухнуть здание больше не казалось страшной ловушкой из дерева и камня, разом превратившись во всего лишь досадную помеху на пути к цели. Резерв еще не успел наполниться даже на четверть, но его уже вполне хватало и разогнаться, и кое-как прикрыть себя от сыпавшихся на голову щепок, обломков и кусков штукатурки. Я буквально за мгновение пролетел остатки ступенек и помчался по коридору — туда, откуда звучали визги и детский плач.
В классе остались совсем маленькие: несколько девочек и мальчуган лет семи-восьми, не больше. То ли самые бестолковые, то ли просто слишком перепуганные, чтобы сделать хоть шаг сквозь дым и густую пыль и удрать подальше от разваливающейся школы. Вместо того, чтобы бежать, они спрятались под парты и сидели тихо — видимо, пока поток не начал трещать и оседать прямо над ними. Трещины в стенах становились все шире, а у дальней наверху уже вовсю ширилась дыра, сквозь которую я разглядел винт аэроплана. Он нависал над детьми, будто готовясь пролезть сюда и наброситься — злобный алый дракон, лишившийся смертоносного пламени, лап и крыльев.
Но не желания убивать.
— Бегите наружу! — заорал я, указывая на дверь. — Сейчас тут все развалится!!!
Схватить пацана — бегом к двери, потом вернуться за девчонкой, одним прыжком. Потом за второй, за третьей, потом гнать их по коридору к выходу на улицу, как баранов… Нет, слишком долго — стены вот-вот рухнут!
Когда потолок надломился в середине и устремился вниз, мне осталось только вытянуть руки и собрать остатки Дара. Перекрытие с хрустом зависло над партами буквально в полуметре от вопящих детей.
— Держи! Я быстро!
Фигурка в летной форме выскочила у меня из-за спины — и тут же бросилась к рыдающим девчонкам в дальнем углу класса. Схватила обеих разом и припустила обратно — молча. Тащила силой, не обращая внимания на вопли и летевшие сверху здоровенные куски штукатурки. Судя по звукам, буквально вышвырнула бедняжек в коридор — и вернулась за другими, разогнавшись магией до такой степени, что я видел перед собой уже не человека, а расплывшийся темный силуэт.
Туда-обратно. Еще двое… и еще.
А мне оставалось только держать… Потолок казался немыслимо тяжелым — будто я не использовал родовой Дар, а подпирал его собственными плечами, как Атлант из древних мифов — небесный свод. Громадный вес норовил вдавить в пол до колена, сгибал хрупкое тело и выворачивал суставы, грозясь заодно и переломить позвоночник.
Что-то лопнуло внутри — словно порвалась перетянутая струна, в носу захлюпало, и губы тут же залило горячим и соленым. Я почувствовал во рту привкус железа, но уже не смог даже увидеть собственную кровь, заливающую ботинки — настолько потемнело в глазах. Резерв уже закончился, сгорев за считанные мгновения, которых девчонке из красного аэроплана все-таки не хватило. Магия ушла, Дар схлопнулся в крохотную искорку, и никаких сил удерживать чертов потолок уже не осталось.
А я все равно держал.
Глава 7
— Знаешь, почему мы носим эти знаки на одежде?
— Черные черепа? Они… они страшные.
— Может быть. Это особый знак. Его использовали…
— Давно? Еще до войны?
Сон держал крепко. Так, что в какой-то момент даже показалось — не вырвусь. Завязну в густой черной патоке чужого забытого мироздания и останусь навсегда. Прямо здесь, в выжженном целую вечность назад мертвом городе под хищным желтым небом. Раз за разом переживая этот разговор, грохочущие сталью шаги внизу, стрельбу.
И собственную смерть.
Но у кого-то явно еще оставались на меня какие-то планы. Достаточно масштабные, чтобы позволить бестолковому наследнику княжеского рода подрыгаться еще хоть немного: ввязываться в сомнительные авантюры, рисковать головой, спасать кого-то и творить очередные благородные и не очень глупости… В общем, быть самим собой.