Ведьмин круг (СИ)

* * *
Ведьма-наставница, юная светловолосая девушка тщательно вытерла гусиное перо и, присыпав рукопись песком, отложила её в сторону. Подняв голову, она ласково улыбнулась синеглазой черноволосой девочке лет десяти, которая сидела немного поодаль от неё и, высунув язычок от усердия, выводила буквы греческого алфавита.
— Как уроки, принцесса? Помощь не нужна?
— Нет, матушка, — глаза девочки блеснули любопытством. — А Вы снова пишете о моей маме и отце?
— Много будете знать, Ваше Высочество, быстро состаритесь.
— Неправда, не состарюсь! Ведь моя мама самая настоящая эльфийка!
— Глупости! Моя се… — наставница замялась. — Ваша мать Волчица была самой обычной ведьмой и то, что в её теле находилась душа эльфийки, к Вам не имеет никакого отношения.
— А вот имеет! Мне папа сказал, а он лучше знает! Ведь Аталиса спасла его и королевство, — девочка запнулась, цитируя отца. — Когда подлая судьба в очередной раз нанесла свой удар, и он потерял всякую надежду на избавление от несчастий, явилось это конопатое чудо и с тех пор он чувствует себя человеком, а не игрушкой в руках судьбы. Вот! — выпалила она, довольная, что запомнила такую длинную фразу.
В дверь властно постучали. Получив разрешение, в комнату вошёл высокий мужчина, закутанный в длинный тёмный плащ без всяких украшений. Он откинул капюшон, и ведьма-наставница, вскочив из-за стола, низко поклонилась.
— Ваше Величество, приветствую Вас в нашей скромной обители.
При виде короля Эдайна девочка радостно взвизгнула и повисла у него на шее.
— Папа!
— Здравствуй, котёнок! — счастливый Радон подхватил девочку на руки и прижал к себе. — Ну, как твои успехи, шалунья? Не слишком достаёшь своих наставниц и учителей? А то в прошлый раз мне жаловались, что ты вредничаешь и не хочешь учить уроки, — на его лице появилось нарочито строгое выражение.
— Пап, а ты знаешь, сколько мне задают всякой дребедени? — возмущённо воскликнула девочка. — Ну, и зачем будущей принцессе знать столько языков? Я же не собираюсь вечно жить в Ведовской обители и становиться ведьмой! Нафиг мне латынь и древнегреческий язык? Пап, я хочу домой, к тебе!
Король тревожно переглянулся с наставницей.
— Аделия, я был бы рад забрать тебе во дворец, но политическая обстановка в стране по-прежнему слишком нестабильна…
В глазах девочки вспыхнул упрямый огонёк. Она зажала рот Радону ладошкой.
— Не хочу ничего слышать! Ты каждый раз отговариваешься, этой как её… внутренней политикой, — она прижалась к его щеке и тревожно спросила: — Пап, ты меня любишь?
— Больше жизни, котёнок! Ведь ты единственное, что у меня осталось от твоей матери, — воскликнул король и стиснул дочку в объятиях.
На пол упала небольшая ярко раскрашенная деревянная вертушка, и наставница поспешно нагнулась, пряча подозрительно заблестевшие синие глаза, так похожие на глаза девочки. Подняв игрушку, она снова поклонилась королю и, мягко сказала:
— Не буду мешать вам, сир. Вас не затруднит присмотреть за Аделией, пока я распоряжусь об обеде? Надеюсь, Вы окажете нам честь и не погнушаетесь скромным угощением.
Король галантно поклонился.
— Простите, госпожа, для меня честь быть приглашённым к Вам за стол. Относительно Аделии не беспокойтесь. Дочь не может быть в тягость отцу, — Радон спохватился. — О, простите! Вы же новая наставница Аделии, а я до сих пор не узнал Вашего имени.
— Я… — замявшись, начала говорить девушка, но тут встряла девочка.
— Это Белочка, пап, — весело сообщила она, блестя глазёнками. — Она знает кучу игр! И вообще, с ней так здорово! Не то что, с предыдущей старой грымзой. Белочка хорошая и добрая, она не заставляет заниматься меня до умопомрачения, и мы часто ходим гулять. Правда-правда, она хорошая, хоть и краснеет из-за каждого пустяка. Вот как сейчас!
После этих слов бедная наставница немедленно стушевалась и покраснела.
— Ваше Величество, Вы не подумайте, что я иду на поводу у принцессы, и она целыми днями бездельничает вместо того, чтобы заниматься! — пролепетала расстроенная наставница, заложенная на корню своей венценосной ученицей.
 
— Очень на то надеюсь, — усмехнулся король и внимательно вгляделся в лицо девушки. Его сердце дрогнуло, он только сейчас заметил, насколько она похожа на его Волчицу. Да и само это имя было ему знакомо по донесениям, когда он разыскивал её по всему королевству. Наконец, его осенило.
— Скажите, госпожа Белочка, ведь Вы из семьи Эдельвейс. Не так ли?
Девушка вздохнула.
— Да, — она посмотрела на короля и сделала большие глаза, призывая его к молчанию, но он не внял её просьбе.
— Ясно. Значит, вы с Волчицей родные сёстры.
Девочка немедленно воззрилась на наставницу во все глаза, а затем бросилась к ней и крепко обняла. «Матушка, я сразу почувствовала, что мы не чужие!» Пришлось девушке рассказать о себе. О том, как она проплакала немало ночей, когда узнала о смерти Волчицы и о том, как скучала, оставшись одна без любимых сестёр. Рассказала она и том, как всеми правдами и неправдами постаралась пробиться к племяннице. Услышав это, король нахмурился, ему не понравилось, что девушка смогла узнать, где находится его тщательно скрываемая дочь. Он спросил, кто открыл её местонахождение, но Белочка начала мямлить, явно не желая говорить об источнике информации. Тогда король резко высказался в том духе, что в целях безопасности предпочитает более опытную ведьму-наставницу, несмотря на их родственные связи.
«Ваше Величество, это не моя тайна! Но поверьте, в моих действиях нет злого умысла. Разрешите мне и дальше оставаться с Аделией! — взмолилась девушка и выразительно посмотрела на короля, намекая, что знает о его недавней женитьбе на принцессе Восточнофранкского королевства. — Ведь теперь Вы страшно заняты и не сможете уделять ей достаточно внимания, — помолчав, она тихо добавила: — Конечно, глупо с моей стороны цепляться за ребёнка, но я всё детство теряла близких людей, поэтому сейчас хочу быть рядом с племянницей, чтобы было кому поддержать её в тяжёлую минуту».
Но король был неумолим, и девушке пришлось рассказать, что об Аделии ей сообщила Аталиса, с которой они периодически встречаются. Узнав об этом, Радон успокоился и с любопытством спросил, как она поживает. Девочка снова заложила юную наставницу и сообщила о рукописи. Прочитав свиток, король долго молчал. Для него было неожиданностью, что Волчица, которую он любил, рыжеволосая ведьмочка, которая в своё время вылечила его и помогла найти украденную дочь, а также неизвестная эльфийка — это одно и то же лицо.
Несмотря на уверения Белочки, что написанное — совершеннейшая правда, изложенная со слов Аталисы, король загорелся желанием побеседовать с ведьмочкой лично. Сжигаемый нетерпением в этот раз он недолго задержался в Ведовской обители и, с лёгким сердцем оставив дочь на попечение родной тётки, помчался туда, где в тяжёлую для него минуту повстречался с рыжей ведьмочкой и её жутко сердитым котом.
Король издали заметил дымок, курящийся над избушкой, и его сердце радостно встрепенулось. Он спрыгнул с коня и, ведя его в поводу, остановился, как вкопанный при виде рыжеволосой чумазой девчонки, которая усердно выметала из комнаты накопившийся многолетний мусор. Почувствовав его взгляд, она замерла. К королю уже повернулась Волчица. Пряча глаза от закатного солнца, она прикрыла их ладонью и смерила его внимательным взглядом.
— Здравствуй, Радон, — мягко сказала она и, подойдя ближе, заглянула в его лицо. — Хорошо выглядишь. За десять лет ты совсем не изменился. Только в волосах появилось немного седины…
Улыбаясь, женщина подняла руку и нерешительно коснулась белой прядки. От её ладони с несмываемыми зелёными пятнами по-прежнему пахло сушёными травами, и король с наслаждением вдохнул их знакомый аромат. Сомнения ушли, и он почувствовал, как заколотилось сердце, наконец-то поверившее своим глазам. В следующее мгновение женщина оказалась в его объятиях, а недоразумения и годы, разделившие их, ушли на второй план под натиском нахлынувших противоречивых чувств, в которых всё же преобладала любовь. Лакмиш оказался прав в своих опасениях. Случайная встреча с ведьмой была роковой для короля Эдайна. Выяснилось, что по натуре он однолюб и никакая другая женщина не может её заменить.