Ведьмин круг (СИ)

Поясняя свои слова наглядной демонстрацией, эн-Огран вполне доходчиво изложил новый материал. В завершение темы он создал кольцо с редким огненным камнем, которое было не только шедевром ювелирного искусства, но и идеальным накопителем магической энергии — маломощным, но практически неисчерпаемым и показал его классу.
— Кто быстрее всех решит задачи с пятьдесят первого номера по сотый, поднимите руку и получите его в подарок. Когда вы станете постарше, то сможете приручить саламандру, и оно станет вашей личной печатью.
Пятнадцать головенок немедленно воткнулись в учебники и надолго притихли. Вскоре на столах выросли горки разнообразных предметов. Конечно же первой подняла руку Кариэль и Аталиса удивилась, почему её ни разу не вызвали к доске в составе лучших учеников: она явно была талантливей всех. Эн-Огран подошёл к ней и кивнул головой, «всё правильно», но кольцо не отдал. Оно досталось мальчику, который решил задачи несколько позже. Девочка опустила голову, с трудом удерживаясь от слёз. Эн-Огран неслышно оказался рядом и коснулся ладонью её волос.
— Не обижайтесь, рунау, но в монастыре кольцо Вам не понадобится, — мягко проговорил он и бросил предостерегающий взгляд на Аталису. Осознав, что его слова о заключении далеко не пустая угроза, та поёжилась и с сочувствием посмотрела на девочку. Похоже, её уже с малолетства приговорили к монастырю.
По окончании занятий Аталиса намеренно задержалась у класса. Торопиться ей было некуда, поскольку эн-Огран снова попросил его подождать, сказав, что должен увидеться с эльфийским владыкой, но обещал отсутствовать недолго. Не дождавшись девочку, она заглянула внутрь класса. Кариэль тихо всхлипывала, стараясь, чтобы никто не услышал её плача. Это так напомнило Аталисе собственное детство, что у неё сжалось сердце от жалости, и она порывисто бросилась к девочке. При виде девушки та немедленно вздернула носик и презрительно фыркнула.
— Не подходи, смертная! Я ненавижу вашу породу!
Вскочив на ноги, своенравная девчонка нацелилась проскользнуть мимо Аталисы, но она поймала её за руку.
— Постой, Кариэль!.. Не знаю, как тебе помочь, чтобы не задеть и не унизить. Хочешь, я поговорю с сентаем и он сделает для тебя новое кольцо?
Кариэль выдернула свою руку и злобно сверкнула глазами.
— Я не нуждаюсь в подачках големов!
— Неправда, я не голем!
— А кто ты? — уперев руки в боки, язвительно спросила малявка.
— Аталиса, ведьма из Эдайна, — тихо ответила девушка. — Кариэль, не нужно злиться. Ведь я не сделала тебе ничего плохого, — она присела на корточки перед девочкой и участливо заглянула в её лицо. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Как круглая сирота, я всё детство и юность безвылазно провела в очень строгом монастыре. Но ты эльф и наверняка у тебя есть кто-то из родственников…
С задумчивым видом Аталиса улыбнулась. Появление деда Атуэль перевернуло её жизнь, хотя она не понимала, почему так быстро привязалась к нему и полностью доверяет.
— Знаешь, я только сейчас поняла, какое это счастье, когда ты не одна и есть тот, кто придёт на помощь в трудную минуту…
— Ненавижу!
Лицо девочки исказилось и она, закрыв лицо руками, окуталась барьером. Аталиса с трудом прорвалась сквозь рассерженно гудящую завесу и прижала к себе плачущего ребенка.
— Прости, маленькая, я не знала, что ты тоже сирота…
Завизжав, Кариэль оттолкнула её от себя.
— Я не сирота! — заикаясь, завопила она. — Отец и мать выбросили меня из дома, как только узнали о моих способностях!
— Это невозможно! Как можно выгнать из дома родного ребёнка только за то, что он чересчур умён? — поражённо воскликнула Аталиса и мрачно подумала, что мир фейри не устаёт удивлять её своей жестокостью. Но она недолго пребывала в раздумьях.
— Смертная дура, ты ничего не понимаешь в жизни фейри! — брызгая слюной, злобно выкрикнула девчонка.
— Возможно, но опыт дело наживное.
Миролюбие Аталисы не нашло взаимопонимания, вместо того, чтобы утихомириться Кариэль принялась осыпать её грязными ругательствами. Не удовольствовавшись оскорблениями, она взлетела и вцепилась ей в волосы.
 
— Прекрати! Зачем ты это делаешь?
Растерянная девушка безуспешно попыталась отцепить от себя маленькую фурию. Но не тут-то было. Девчонка, совсем недавно похожая на нежную фарфоровую куклу, с недюжинной силой ожесточённо колотила её руками и ногами.
— Ну-ка, прекрати! — прошипела, пришедшая в себя Аталиса, но Кариэль и не подумала послушаться, а зря. Выведенная из себя девушка неуловимо изменилась. Холодная ярость напрочь вытеснила из её души сочувствие.
— Как ты смеешь оскорблять меня, недоразвитое убожество? — прошипела она и ловко перехватила девочку поперёк туловища. Наконец, Кариэль почувствовала, что шутки кончились, и сразу же притихла, но было поздно. При помощи магии девушка обездвижила юную буянку и, создав гибкий прут, как следует всыпала ей по заду.
— Хватит, или ещё добавить для успокоения? — хладнокровно спросила она, приостановив экзекуцию.
— Хватит, — прошептала Кариэль после долгого молчания и, вырвавшись из магических пут, бросилась к двери. Но не тут-то было. С безжалостным выражением на лице девушка схватила её за ухо и потащила обратно, не реагируя на жалобный плач.
— Хоть залейся слезами, это не поможет. Ты забыла не только извиниться, но даже попрощаться. Встать на колени! — приказала она жестким тоном и, схватив за плечо, толкнула девочку в угол. Та недоверчиво заглянула в прекрасное лицо, превратившиеся в застывшую надменную маску и, немного помедлив, послушалась. Опустив голову, Кариэль тихо прошептала:
— Простите, уважаемая сентау, я не хотела Вас сердить.
— Неужели? В любом случае ты наказана, и я подожду, пока ты хорошенько подумаешь над своим поведением.
Прекрасная эльфийка выпрямилась на стуле, не сводя с девочки холодных голубых глаз, и та зябко передёрнула плечами. Оберон, наблюдающий эту сцену по магическому оку, подмигнул эн-Ограну.
— Учитель, тебе не кажется, что манерой поведения девочка кого-то очень сильно напоминает.
Эн-Огран усмехнулся и лениво отхлебнул голубое мерцающее вино из низкого голубого бокала.
— Ты имеешь в виду тот случай, когда я выпорол тебя за Ордуэльскую трясину и за это чуть не поплатился головой?
Эльфийский владыка тяжко вздохнул.
— Кто старое помянет, тому глаз вон. Отец никогда не умел отличать настоящие драгоценности от магических подделок.
— Государь, я польщен столь высокой оценкой моих скромных талантов, — эн-Огран поднялся на ноги и низко поклонился.
— Что ты, Ваэль! — смутился Оберон. Он возник рядом с древним эльфом и, опустившись на одно колено, почтительно приложил его руку ко лбу. — Спасибо за науку, учитель, и прими мою запоздалую благодарность за то, что вовремя остановил расползание Ордуэльской трясины. Иначе магическая гадина сожрала бы всё эльфийское королевство, и быть бы мне не королём, а бездомным наёмником без роду и племени.
— И тебе спасибо, Оберон, что сумел спасти меня от плахи палача, заплатив титулом Лесного короля, наследника престола.
— Я не мог поступить иначе. Ведь ты для меня всегда значил больше, чем отец, — помолчав, произнёс эльфийский владыка, на его прекрасном лице промелькнула целая гамма чувств, в которых смешались застарелая боль и не менее застарелая ненависть. Он мрачно улыбнулся. — Для него я всегда был скорей презренным полукровкой, чем сыном. Потому он просто воспользовался первым удобным предлогом, чтобы сместить меня и сделать наследником своего новорожденного сына от эльфийской наложницы.
— Хорошо, что так сложились обстоятельства, и ты смог вернуть себе престол.
— Я благодарен богам, что мне не пришлось расчищать дорогу к трону. Но я был к этому готов, — Оберон сухо улыбнулся. — Ведь свои решения отец зачастую принимал под влиянием минуты, совершенно не задумываясь о последствиях, и эльфийское королевство к концу его правления погрязло в бесконечных войнах и мелких стычках. Слава богам, что он был полководец, обласканный богами, иначе мы давно бы пали под ударами враждебных королевств, но везение не вечно. Нужно было спасать то, что осталось.