Ведьмин круг (СИ)
— Ну-ну! Не нужно наговаривать на себя, Ваше Высочество. Вы держались очень мужественно и потеряли сознание далеко не сразу. Вы отключились где-то в самом конце, что совсем неудивительно при Вашем ослабленном состоянии! — запротестовала наставница. — Как Вы себя чувствуете?
— Преотвратно, но ощущаю себя вполне живым, и даже чуточку героем, в соответствии с твоими словами, — насмешливо глянув на наставницу, бодро ответил принц и капризно добавил: — Ведьма, я пить хочу!
— Подождите, я смочу Вам губы… ой, не смейте пить!
Наставница испуганно вскрикнула, когда принц вырвал стакан из её рук и с жадностью выпил всю воду.
— Поздно, ведьма! Живительная влага уже течет по моим внутренностям и вроде бы они не возражают. Не дрейфь! Что ты побледнела как полотно? Видишь, я зашит на совесть и нигде не фонтанирую!
Убедившись, что с раненым все в порядке, она обессилено рухнула на стул.
— Ваше Высочество, если Вы не будете выполнять мои указания, лучше я сама взойду на костер, не дожидаясь, когда меня туда потащит королевский палач…
— Волчица, за что я должен отправить тебя на костер? — озабоченно перебил ее король, услышавший только последние слова. В его голосе зазвучала паника. — Неужели ты не усмотрела за Морисом? Как ты посмела, ничтожество!..
— Угомонись, Радон, я жив и местами даже здоров!
Король в мгновение ока оказался рядом с братом и, облегченно вздохнув, успокоился.
— Фу! Слава Небесному!.. Волчица, какого рогатого ты пугаешь меня, болтая всякие глупости? — сердито воскликнул он. — Эй, ты куда собралась?
Не ответив, наставница двинулась к выходу.
— Волчица, между прочим, я с тобой разговариваю!
— Ваше Величество, я иду досыпать на сеновал, — бесцветным голосом ответила она. — Все что могла я сделала и даже больше. Да, ещё одно. Отдохнув, я хочу вернуться в свою обитель. Кто-нибудь другой вполне заменит меня в роли сиделки.
— Даже не мечтай! — безапелляционным тоном произнёс король, и крепко ухватил ее за руку. — Ведьма, мы договаривались, что ты присмотришь за Морисом до полного его выздоровления, значит, так оно и будет. Сейчас мы идём ко мне и заодно обсудим условия нашей сделки, — он улыбнулся ее изучающему взгляду. — Я всего лишь хочу, чтобы ты поела, перед тем как лечь спать. У меня только что накрыли стол, вот я и зашел, чтобы ты составила мне компанию.
— Спасибо, Ваше Величество, но я не голодна…
— Знать ничего не хочу! Идем!..
— Эй, вы обо мне совсем забыли? — обиженно сказал принц. — Я ведь тоже голодный как волк!
— Знаете, Ваше Высочество, если Вы сейчас еще и натрескаетесь, то я самолично Вас прибью, чтобы Вы долго не мучились. Ясно? — прошипела выведенная из себя венценосными собеседниками и страшно уставшая наставница.
— Понял-понял! Буду голодать как отшельник в пустыне. Надеюсь, Небесный отец зачтет мне страдания в счет накопившихся грехов, — с тяжелым вздохом отозвался принц. — Какие нынче нервные ведьмы пошли! Слова им против не скажи! — в его желтых глазах вспыхнули шкодные огоньки. — Вы идите-идите, только отправьте сюда Родоса, хочу, чтобы он был моей сиделкой…
— Ага, держи карман шире! Как будто я не знаю, что из своего приятеля ты веревки вьешь, и он ни в чем не может тебе отказать.
Король повернулся к двери и на пороге немедленно появился придворный с хитрой лисьей физиономией. Он вопросительно глянул.
— Лакмиш, отдаю принца под твой присмотр. Слышал, что ему нельзя пока ни вставать, ни есть, ни пить?
— Да, Ваше Величество, не беспокойтесь за Их Высочество.
— Замечательно. Идем, Волчица.
Для постоя Радону, как предводителю небольшого отряда знатных воинов местные жители предоставили самый лучший дом, который принадлежал деревенскому старосте. Наставница шла по чистенькому двору с многочисленными цветочными клумбами и удивлялась царившему кругом идеальному порядку большого крестьянского хозяйства. На ходу она дотронулась до свисающей ветви огромной яблони. Дерево уже отцветало, и на них с королем просыпался дождь белых лепестков. Придя в хорошее настроение, она подставила лицо прохладному ветерку, дело близилось к полудню и солнце уже основательно припекало. «Красота! Удивительно красивое местечко! Хорошо бы здесь поселиться навсегда и жить беззаботной деревенской жизнью…» — размечталась она.
Приглушенный женский плач, доносящийся из аккуратного сарайчика, перебил ее идиллическое настроение. Наставница дернулась было к его двери, но король ее не пустил. Нахмурившись, он ухватил её за локоть и быстро потащил за собой.
— Ваше Величество, не так быстро! — запротестовала она. — Такими темпами Вы мне скоро руку вывернете!
По дороге к дому навстречу им попалась красивая женщина с хворостиной в руке. Судя по гордой осанке и богатому наряду, это была хозяйка дома. Несмотря на возраст, в её густых волосах, заплетенных в косы и уложенных короной на голове, ещё не проглядывало ни единого седого волоска. Старостиха прижала руки к пышной груди и преломилась в тонкой талии, приветствуя короля низким поклоном. Выпрямившись, она певучим голосом пожелала благополучия и здравия, не преминув бросить любопытный взгляд на его спутницу.
Заметив ее ведовской амулет, старостиха поджала губы. Тем не менее, она поклонилась и наставнице, правда, далеко не так низко как королю, и поспешила к сарайчику, плач в котором не умолкал ни на минуту. Она скрылась в его дверях, и вскоре оттуда донесся ее раздраженный шепот. Похоже, уговоры не помогали, и плач по-прежнему не смолкал, становясь все громче. Тогда раздраженная старостиха не выдержала и заговорила в полный голос:
— Хватит кочевряжиться, Агнетта! Не ты первая не ты последняя теряешь невинность от заезжих господ! Такова уж наша подневольная доля! А тебе и вовсе неслыханно повезло. Не какой-нибудь нищий дворянин польстился на твои прелести, а знатный господин не только оказал нам честь своим вниманием, но и выплатил богатое приданое, а ты рыдаешь как дура! Подумаешь, что Раван будет не первым, велика важность! Зато, какое богатое приданое он получит, ему такое и не снилось!
— Нам с Раваном ничего не нужно! Особенно таких денег!
— Ах ты, избалованная дурища! Я тебе дам ничего не нужно! Говорила я старому дураку, не учи девку грамоте! Она бабам только помеха в жизни! Вот они плоды просвещения, начиталась всяких дурацких сказок о принцах и принцессах! Спустись на грешную землю, милая! А на что вы со своим ненаглядным Раваном будете строить дом и обзаводиться хозяйством?.. — рассержено сказала старостиха и, помолчав, мягко добавила: — Доча, имей совесть! Ведь мне одной не справиться с хозяйством. Пока ты тут рыдаешь, коровы с утра не доены, куры не кормлены, гуси не выпасены. Животные орут как оглашенные, уже неудобно перед соседями. Собирайся, Агнетточка, пора нести обед в поле.
— Мама, хоть убей я не выйду! Я умру со стыда!
— Ну-ка, вставай и марш работать! Не хватало, чтобы отец с работниками по твоей милости остались голодными!
— Не пойду!
— Ах, так!
В ход пошли более жесткие способы убеждения упрямицы. Раздался звук звонкой пощечины, разом оборвавший плач, а затем хлесткие удары хворостины и жалобные вскрики.
— Мам, ну, хватит меня лупить! Я тебе не скотина! Иду я, иду! Только учти, в поле обед отнесу, а за столом обслуживать гостей не буду!
— Ещё как будешь! Поговори ещё у меня! Отец прикажет, куда ты денешься?
— В город сбегу! Горожане вольные люди!
— Я тебе сбегу! Они-то вольные, а вот ты крепостная! Знаешь, что наш господин с тобой сделает, узнав о побеге?
— Плевать на него!
«А девочка-то с характером!» — насмешливо подумала наставница. У дверей в дом она обернулась. Старостихе наконец-то, удалось вытолкнуть дочь из сарайчика. Та оказалась юной красавицей-блондиночкой. «Интересно, в чьей постели побывала эта крестьяночка? У кого-то из придворных или у самого короля?» — подумала она и покосилась на своего спутника. Он тоже с любопытством прислушивался к перепалке дочери с матерью.