Ведьмин круг (СИ)

— Гадство! Ну, что за дела? Два года ты спала со мной и ничего, а теперь придумала себе какие-то глупости, — презрительно фыркнул он и, превратившись в черного кота, преспокойно улегся на её груди. — Предупреждаю, никаких дурацких капризов! Только попробуй прогнать, будешь ночевать на голом холодном песке. А знаешь, какие в нем здоровенные мокрицы водятся? Заберутся в ухо и прокрутят дырку величиной с кулак. Тогда навсегда останешься глухой тетерей. Ладно-ладно. Не бойся, пока ты со мной насекомые сюда не сунутся.
Привычно прижав к себе любимого мохнатого изверга, ведьмочка немедленно уснула.
Поутру ясное солнышко коснулось конопатого личика и, почувствовав его теплые лучи, ведьмочка открыла глаза. Она восторженно уставилась на стайку нарядных незнакомых птичек, сидящих на развесистых цветущих кустах и заливающихся звонкой чудесной песней.
«Красотища! Сказка, а не мир! Может, вчерашние чудовища просто приснились? — лениво потягиваясь, подумала она. Почувствовав привычную тяжесть на груди, она бережно переложила спящего кота на свое место и вскочила на ноги. «Ура! Жизнь хороша и жить хорошо! Пора посетить местную заводь и вплотную заняться водными процедурами».
Ведьмочка сбросила с себя одежду, и шкодно покосилась на сладко посапывающий мохнатый клубок. «Вам, Ваше кошачье величество, тоже не помешает умыться чем-то посущественней, чем лапой». Она и думать забыла о том, что в мохнатой шкурке обитает совсем не кот. Расшалившаяся конопатая девчонка подхватила сонного зверя на руки и, прижав его к голой груди, на цыпочках прокралась к воде, собираясь окунуть в воду. Кот никак не реагировал на её поползновения до самой кромки воды, а там одним прыжком вырвался из рук, и от толчка довольно массивного тела, она не удержалась на ногах и с визгом полетела в прозрачную воду.
Бултыхаясь, ведьмочка подняла целый фонтан брызг сияющих алмазами в лучах теплого солнца. Бесполезно. Предусмотрительный кот забрался повыше на ветку дерева, нависающую над водой, и с презрительным выражением на усатой мордочке прикрыл глаза, делая вид, что не замечает её усилий.
— Ах ты, мохнатый паразит! — засмеялась ведьмочка. — Между прочим, зря не хочешь искупаться. Водичка просто класс, в меру холодная. Б-р-р!.. Бодрит до невозможности! — отфыркиваясь, она отжала волосы, собираясь выйти из воды.
— Ладно, уговорила, — оттолкнувшись от ветки, эльф прыгнул в воду, и её обдал гигантский фонтан воды.
— Да, что б тебе ни дна, ни покрышки! — с легкой досадой воскликнула ведьмочка, протирая залитые глаза, и тут же с головой ухнула в бездонный темный омут. Немало наглотавшись ледяной и какой-то безжизненной воды, она растерянно осмотрелась по сторонам, не понимая, где находится.
«Ладно, потом подумаю, куда попала, а то еще немного и придется растить жабры с хвостом. Нужно как-то выбираться, — ведьмочка подняла голову, и её сердце болезненно сжалось. — Рогатый побери! Даже не знаю, хватит ли сил выбраться на поверхность». Вдруг краем глаза она заметила поблизости какую-то темную тень, и в испуге устремилась наверх, но выбраться на поверхность не успела.
Русал, мужской вариант русалки, легко догнал беглянку и, кривя красивое лицо в бессмысленной улыбке, немедленно заключил в свои железные объятия. Как она не отбивалась, вырваться не удалось, и он утащил её на дно. В памяти задыхающейся ведьмочки остались только смутные воспоминания об удивительных тёмно-зелёных глазах сумасшедшего русала и о его гибком сильном теле. Сколько она ни отрывала от себя его холодные руки, они вновь оказывались на теле, а затем сознание померкло.
Очнулась ведьмочка уже на берегу. Встревоженный эльф шлепал её по щекам, приводя в чувство.
— Слава небесному отцу! Я уж думал, что ты загнулась, пока я отбивал тебя у похотливого тритона, — облегченно произнес он и неожиданно влепил ей полновесную пощечину.
— За что? — вскрикнула ведьмочка, хватаясь за щеку. Сев, она испуганно посмотрела на злобно оскалившегося Лесного короля.
— Не понимаешь? Сколько раз говорить, не смей в Междумирье насылать проклятья! — прошипел он и, вздернув на ноги, снова залепил ей звонкую пощечину.
 
— Я ничего такого не делала! — ярко-синие глаза девчонки заблестели слезами.
— Ладно, не реви! — процедил эльф сквозь зубы и нехотя пояснил: — Видишь ли, здесь многого не нужно, чтобы неосторожно произнесённые слова стали проклятием. Причем, неизвестно на кого они обернутся, в данном случае тебе повезло, что не на меня. Учти, вполне может статься, что в следующий раз пока я буду выбираться из ловушки, созданной неосторожным пожеланием, ты уже погибнешь от какой-нибудь местной напасти.
Гнев Лесного короля испарился также быстро, как и появился. Беззаботно улыбнувшись, он легко коснулся покрасневшей щеки синеглазой ведовской девчонки и ласково произнес:
— Извини, Рыжик, но тебе попало за дело. Считай, что в этот раз ты легко отделалась. Ты не смотри, что этот мир прекрасен, ко всему прочему он ещё и очень опасен. По сути — это огромная ловушка для неосторожных путников. Чем дальше мы углубляемся в Междумирье, тем все более оно непредсказуемо. Пойми, здесь нет четких законов как в реальном мире или в мире фейри. И при всём желании, я не могу предостеречь тебя от всех опасностей. Здесь выручает только внутреннее чутье. Постарайся впредь быть осторожней.
— Хорошо, Раэтиэль, извини за невольно вырвавшееся проклятие. Я не хотела, это вышло случайно.
— Да, ладно! В конце концов, ты же оказалась пострадавшей стороной, — засмеялся эльф.
— Да, уж! Знал бы, где упадешь, подстелил бы соломку! — с досадой сказала ведьмочка и, мельком глянув на себя, ужаснулась. Следы страстных объятий русала оставили видимый след в виде множества жутких синяков и полос. Её моментально затрясло от озноба, вызванного не только ледяной водой омута, но и пережитыми на его глубине треволнениями. Припомнив, в насколько отчаянном положении находилась, ведьмочка заплакала.
— Ну-ну, моя хорошая, успокойся. Не плачь. Все закончилось, мы живы и здоровы, что само по себе уже неплохо в Междумирье, — успокаивающе произнес эльф, заключивший ее в нежные объятия, и она немедленно разрыдалась в голос, повиснув у него шее. — Все хорошо, Аталиса. Пока мы вместе с тобой не случится ничего плохого, — пробормотал он, гладя девчонку по мокрым рыжим прядям.
— Правда? Ты не врешь? Клянешься, что больше никто не будет пытаться меня сожрать в качестве ужина или утопить? — улыбнулась она сквозь слезы. «Н-да, если бы только утопить!»
— Конечно, моя хорошая. Когда это я обманывал? Мы, фейри никогда не лжем, — ответил эльф и, мягко отстранив зареванную ведьмочку, деловито спросил: — Есть хочешь?
— Спрашиваешь! Я голодна, как вурда… — оборвав на полуслове, Лесной король быстро закрыл ей рот ладонью и укоризненно покачал головой.
— Ай-я-яй, вот опять! Следи за своими словами, Аталиса, и старайся вслух не упоминать нечисть. Это тоже опасно. Привяжется, кто-нибудь из их числа, и потом всю дорогу от него не отвяжешься. С тобой действительно все в порядке? — вдруг спросил он и пытливо заглянул в ярко-синие глаза.
— Вроде бы да, — нерешительно ответила та, и снова с ужасом посмотрела на жуткие багрово-синие следы, отставленные железными объятиями русала. О прочих своих опасениях она не стала говорить Лесному королю.
— Да! Что-то мы на каждом шагу влипаем в неприятности. Надеюсь, что на этом отпущенная нам мера злоключений закончилась, — произнес он, помрачнев, и протянул ведьмочке кружку с горячим молоком. — Пей, пока ничего другого я не могу предложить, вокруг нет поселений существ, питающихся нормальной едой. Не надо спрашивать, что едят эти уроды. Услышав их привычное меню, ты немедленно расстанешься с выпитым молоком, и мне будет страшно жаль: у нас не так много съестных припасов.
— Я и не подозревала, что они есть. А где ты их держишь? — удивилась ведьмочка, немного отогревшись горячим молоком.
— Они хранятся в арет.
— Арет?
— Как бы объяснить? — недоуменно почесал затылок эльф. — Это такая невидимая пространственно-временная складка, созданная с привязкой к данной неустойчивой реальности…