Обретение (СИ)

Живущие в двух мирах всегда будут делиться на людей и темных существ. Кто-то будет умнее или глупее. Кто-то — беднее или богаче. Кто-то — сильнее или слабее. Равенства не бывает, но справедливость существует. Справедливость — это когда ты получаешь то, что выбрал.
У Эрфиана не было янтарных глаз, и он мог стать воином или слугой, но Жрица Царсина дала ему шанс — и он сделал выбор. И люди с печатью ничем от него не отличаются. Они отрекаются от имен и приносят клятву богу Воину. Виновата ли в этом Нави?
— Госпожа.
Женщина, сидевшая у костра, встала и отряхнула одежду. Ветер перебирал пряди ее волос — длинные, когда-то иссиня-черные, а теперь посеребренные сединой. Незнакомка подняла брови, и на лбу появились глубокие морщины. Она была немолода, в отблесках пламени и вовсе выглядела старухой. В ней не осталось ничего от дочери правителя Фелота. Эрфиан узнал ее по глазам, по-прежнему молодым и ясным.
— Это Эрфиан, — заговорила Нави. — Он пришел к тебе.
— Ну, здравствуй, Безликий. Теперь я знаю твое имя.
В странно пустом взгляде Янтин неожиданно полыхнула ненависть. Эрфиан тронул вампиршу за плечо.
— Тебе пора возвращаться. — Он помолчал и не удержался от того, чтобы добавить: — Гости уже заждались.
Нави запахнула плащ и накинула на голову капюшон.
— Сегодня гостям не повезло, мальчик. Я иду охотиться.
— Доброй охоты.
— Загляни ко мне до того, как вы отправитесь в путь.
Вампирша протянула руку и уже хотела прикоснуться к лицу Эрфиана, но сдержалась.
— Удачи, мой маленький воин, — сказала она и растворилась во тьме.
Янтин подозвала одного из Следопытов, велела стеречь костер и кивнула гостю, приглашая его войти в шатер. Жилище воина, коих он успел повидать не один десяток: подстилки из тонких одеял, солома на полу и единственная масляная лампа. В крохотной лачуге царил неприятный полумрак. Эрфиан сел на одну из подстилок и поежился: ему казалось, что в углу шатра кто-то притаился.
— Так кто ты — жрец богини сладострастия, Безликий или приближенный Нориэля Мудрого? — спросила Янтин, усаживаясь напротив.
— Я — тот, кому нужна твоя помощь.
— Забавно слышать такие речи от советника Жрицы Царсины. Он пришел к Следопытам для того, чтобы просить о помощи?
— Скорее, об услуге.
— Услуга. Ты мне заплатишь?
— Заплачу. И щедро.
Янтин задумчиво потерла пальцами щеку. Эрфиан обратил внимание на то, что ее кожа стала тонкой и блеклой. Он знал, что люди с печатью стареют не так быстро, как простые смертные… но все же стареют. Ему стало неуютно от этой мысли. И он понял, отчего она смотрела на него с такой ненавистью. Прошло столько времени, а он, когда-то отказавший ей в помощи, остался юным. Она скоро умрет, а он будет жить. Он не узнает, что такое старость, слабость и увядание. Если смотреть глазами человека, вечная молодость.
— Что тебе нужно, Эрфиан?
— Я ищу вампиршу по имени Мирития. У нее длинные серебряные волосы, темно-синие глаза, и она…
— Я знаю, кто такая Мирития.
Взгляд женщины-Следопыта снова стал пустым. Она вздохнула.
— Ты хочешь ее убить?
— Нет, — покачал головой Эрфиан.
— Вот и правильно. Вампиршу Миритию убить невозможно. У нее есть свои боги, и они ее охраняют. Могущественные боги.
— Невозможно убить? Или невозможно найти?
— Я знаю, где ее искать. Но зачем она тебе?
— Расскажу, если ты согласишься мне помочь.
— Нет.
Эрфиан прилег, опершись на локти, и посмотрел на догорающую лампу. В нее следовало добавить масла, и он уже хотел сказать Янтин, чтобы та позвала служанку, но вовремя одумался. Вряд ли у них есть слуги.
— Что связывает тебя с госпожой? — снова заговорила хозяйка шатра. Эрфиан готов был поклясться, что слышит в ее голосе ревность.
— Когда-то она спасла мне жизнь. Она стала моей первой женщиной.
Янтин молчала.
— Ты хочешь спросить, почему я не обратился за помощью к госпоже?
— Она бы тебе не помогла. Ни один вампир не согласится связываться с Миритией. Она и ее дети бродят по миру и приводят смерть. Ее сын убил мою мать. Убил всех, кто был мне дорог. Довел моего отца до безумия.
 
— А потом ты поймала его и отомстила.
Женщина-Следопыт прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.
— Да. И ты был неправ. Мирития не охотилась за мной. Она позволила себя найти.
— И ты оставила ее в живых?
Янтин поднялась, взяла кувшин с маслом и подошла к лампе. Эрфиан наблюдал за тем, как она снимает с горлышка тонкую ткань.
— Тогда я уже была Следопытом и убила не одного и даже не двух вампиров. Все они ведут себя по-разному в последние мгновения перед смертью. Кто-то проклинает убийцу, кто-то умоляет пощадить. С ней было иначе. Я нашла ее в лесу — она купалась в озере под полной луной, вокруг — ни души. Она вышла из воды, оделась, расчесала волосы. Она смотрела на меня и улыбалась — не пыталась броситься, убить или укусить. Она не боялась. Знала, что я ее не убью.
Представленная картина показалась Эрфиану забавной.
— Надеюсь, ее могущественные боги не покарали тебя за такую наглость?
— Ты находишь это смешным? — вскинулась Янтин. — Да, я испугалась. Но ты бы на моем месте почувствовал то же самое. Я не собираюсь помогать тебе, эльф. Можешь возвращаться в постель госпожи.
— Позволь назвать цену, которую я готов заплатить.
— Я не хочу слушать.
— Я верну тебе молодость.
Янтин отставила кувшин с маслом. Карие глаза женщины-Следопыта, в свете лампы казавшиеся янтарными, распахнулись от удивления. Она провела языком по губам, осмысливая услышанное.
— Это достаточно щедрая плата? — поинтересовался Эрфиан. — Ты готова показать мне, где живет вампирша Мирития?
— Но это невозможно. Я человек.
— Я отдохну. А ты можешь поразмышлять об этом до утра.
* * *
— Вернуть молодость.
Нави откинулась на подушки, сложив руки на животе. Вид у нее был сытый и сонный. После беседы с гостем она намеревалась подремать. Эрфиан сидел возле кровати и держал в руках принесенный служанкой кубок с травяным отваром.
— Ты поможешь мне? — спросил он.
Вампирша прикрыла глаза.
— Сложный выбор, мальчик. Негоже творить такое перед лицом богов. Сновидцы платят Охотнице кровью за могущество. Да и янтарные Жрецы, знаешь сам.
— Я не верю в кровавые жертвы. Это так сложно, что мне, необращенному, не дано все постичь?
Нави взяла со стоявшего на одеяле блюда апельсин.
— Отчего же, Эрфиан. Если ты постиг магию Сновидцев, то постигнешь и это. Но готов ли ты заплатить?
— Я заплатил.
— То, что произошло с дочерью торговца Валида, мальчик — это урок. Боги не берут плату вперед. Они ждут того мгновения, когда ты поймешь то, что должен понять, и обретешь толику мудрости. Кто знает, чего они лишат тебя потом?
— Ответь мне, Нави. Я могу рассчитывать на твою помощь?
Вампирша разделила апельсин на две половинки и протянула одну из них гостю.
— Ты молод, глуп и упрям, — улыбнулась она. — Хорошо, я помогу тебе. Ведь я знаю, к кому ты придешь за утешением.
Эрфиан поймал взгляд лазурных глаз Нави и отвернулся. Вместо привычного холода в них светилось тепло.
Больше он не попадется. Довольно.
— Расскажи мне про Миритию. Что это за боги, о которых говорила Янтин?
— Это не боги, — покачала головой Нави. — Это один бог. Точнее, богиня. Лилит.
Служанка забрала у гостя пустой кубок, у вампирши — блюдо с остатками фруктов и удалилась, тихо прикрыв за собой дверь.
— Она поклоняется Лилит? — спросил Эрфиан. — Тоже мне невидаль.
— Она не поклоняется Лилит. Она ее дочь. Одно из семерых созданий, кому Прародительница подарила бессмертие. А вместе с бессмертием — особый дар. Каждому свой. Миритии — голос.
— Ты в это веришь? Дети Лилит, особый дар?
Нави неопределенно улыбнулась.
— Кто знает, мой маленький воин. На свете есть много удивительных вещей. До встречи со мной ты не знал, что магией Сновидцев могут владеть не только люди с золотыми волосами и фиалковыми глазами. А теперь постиг все секреты сам.