Обретение (СИ)

— Завтра вечером ты расплетешь мою косу и наконец-то перестанешь меня мучить. Неужели это и правда стоило того?
— Я приготовил тебе сюрприз. Когда-то мне преподнесли этот подарок, и с тех пор он дожидается своего часа.
— Что бы это могло быть?.. — Она подняла глаза, изображая задумчивость. — Надеюсь, не сонное зелье?
В это мгновение в шатре появился Белу. Первый воин кивнул Эрфиану и девушке и вышел, так и не нарушив своего молчания. Девушка села и бросила на приведенного эльфом чужака. Поздним гостем оказался Давид.
— Садись, — заговорил первый советник. — Я ждал тебя раньше.
Онелия встала и оправила платье — она успела не только примерить свадебный наряд, но и переодеться, сменив дорогие кружева и жемчуг на льняную ткань.
— Как зовут мою госпожу? — спросил Давид.
— Онелия, — отозвалась девушка. — Как зовут дорого гостя?
— Безликий, — помедлив, ответил тот.
Она кивнула. В этом шатре появлялось так много странных существ, и ее ушей достигало так много странных разговоров, что любой разучился бы удивляться.
— Дорогой гость голоден? Он пожелает вина или горячего травяного отвара?
— С радостью выпью вина, моя госпожа. Был бы рад перекусить, но, увы, я тороплюсь.
Онелия принесла кубок и кувшин и скрылась за пологом своей спальни. Давид попробовал напиток и прикрыл глаза, показывая, что угощение ему нравится. В последний раз Эрфиан видел эльфа много весен назад и заметил, что тот стареет: в волосах появилась первая седина, морщинок вокруг глаз стало больше, лоб пересекала глубокая складка, а на щеке красовался шрам — некогда серьезная рана, оставленная кинжалом или острым когтем. Только глаза оставались прежними. Цепкий, внимательный взгляд существа, которое постоянно настороже.
— Значит, ты пришел сюда как Безликий.
— Я пришел потому, что ты хотел меня видеть, Эрфиан. Не скажу, что это путешествие далось мне легко. Я раз десять солгал об его истинной причине и многим рисковал, направляясь сюда. Итак, чем я могу помочь?
— Мы давно не виделись, а я не знаю, чем ты живешь.
— Моя жизнь не изменилась с тех пор, как ты переступил порог шатра Табала.
— Как там Лиэна?
Давид снова пригубил вино и отставил кубок.
— Ищет.
— А я-то думал, что она уже все нашла.
— Все мы так думаем, Эрфиан. Но поиск заканчивается только тогда, когда ты умираешь. Поиск — это и есть жизнь. Лгать не буду, о тебе она не спрашивала. По крайней мере, у меня. Но она ищет и счастлива. Она слишком долго жила для других. Теперь ей нужно научиться жить для себя. Это непростая наука. Итак, чем я могу помочь самому первому советнику Эрфиану, к словам которого прислушиваются янтарный Жрец Нориэль Мудрый и его прекрасная супруга Царсина Воительница, эльфийка тысячи сражений?
— Мне нужна услуга.
Эльф потянулся к блюду с фруктами и взял с него спелый гранат, разделенный на две половинки.
— Особенная услуга, если ты обратился ко мне.
— Думаю, ты знаешь, что случилось в деревне. Я пытался выяснить причину произошедшего, но все, к кому я обращался, либо разводят руками, либо молчат.
— Даже твои многочисленные должники? — улыбнулся Давид, доставая из граната зерна. — Видимо, это серьезные секреты.
— Как и сложившееся положение. Ввалиться посреди ночи в шатер одного из советников и приставить к его горлу кинжал — это вызов. Это не молодой голодный вампир, покусавший пару воинов. Мой Жрец ничего не имеет против Безликих, равно как и Царсина. Но мне нужно знать имя.
Давид отправил горсть зерен в рот и начал жевать.
— И что будет делать Деон, если узнает имя? Мстить?
— Помимо меня, об этом услышат только двое — Царсина и Нориэль. Дело Деона — давать военные советы. Ни в стратегии, ни в политике он не силен. Кроме того, он тщеславен, и готов мстить даже молодому воину, который слишком долго смотрит на его женщину на пиру.
— Тем не менее, ты позвал его в совет.
— Честолюбцами управлять легче всего.
— Когда-нибудь честолюбец перейдет черту, и тебе придется от него избавиться.
— Да, когда-нибудь. Перережу ему горло. Или сломаю шею. Смерть от яда — недостойная смерть для воина.
 
Эльф хмыкнул и взял вторую половинку граната.
— Проси все, что хочешь, Эрфиан. Найти того, кого невозможно найти. Убить того, кого невозможно убить. Попроси привести к тебе богиню Охотницу или Первого Великого. Но имени я не назову.
— Ты — здравомыслящее существо и понимаешь, что от твоего ответа зависят жизни. Я не буду никого убивать. По крайней мере, до того момента, пока не возникнет необходимость.
— Существо, которое подослало к Деону убийцу, не должно занимать твои мысли, Эрфиан. В скором времени и у тебя, и у твоего Жреца появятся проблемы посерьезнее. И, увы, я не смогу помочь.
На другой ответ Эрфиан не рассчитывал, но всегда существовала вероятность ошибки.
— Это твое последнее слово?
— Мне жаль, Эрфиан. Ты знаешь, что ни один Безликий не согласился бы тебе помочь.
— Он был твоим учеником?
Эльф нахмурился, морщины на лбу стали чуть заметнее, но через мгновение его губы тронула улыбка.
— У меня много учеников, Эрфиан. Ты был одним из них. Но приходит время — и они начинают свой путь. В каком-то смысле каждый из нас — наставник другого. Мы учимся всю жизнь. — Он помолчал и продолжил: — Мне говорили, что твоя будущая жена хороша, как первые звезды. Увидев ее, я понял, что они лгали: она гораздо красивее.
— Не хочешь остаться до завтра? Ты бы выпил за нас на пиру янтарного вина.
— Увы. Спасибо за теплый прием.
— Был рад тебя видеть, Давид.
— Безликий, — поправил эльф. — Это мое имя.
* * *
— Летний праздник — и только одна свадебная церемония, — сокрушенно покачала головой Таир. Она сидела за столом напротив Эрфиана и Онелии. По правую руку от нее разместился Деон, по левую — очередной красивый эльф, на этот раз, почти мальчик. — Давненько такого не бывало.
— Давненько у нас не бывало свадебной церемонии первого советника, — отозвался Деон. — Надеюсь, он остановится на второй и больше не будет искать жен.
Таир ткнула соседа по столу локтем в бок, а Онелия добродушно рассмеялась. Эрфиан чувствовал, что девушка напряжена, но держалась она уверенно, хотя сохранять такое состояние духа было тяжело: на празднике собралось больше половины деревни, и на нее глазели все. Еще пару весен назад она умерла бы от ужаса при мысли о том, что придется появиться на пиру в прозрачном платье, с дорогим украшением на шее, да еще и рядом с первым советником. Мужчины делали вид, что смотрят на наряд будущей жены, оценивая то, что почти не скрывала тонкая ткань, а женщины с завистью глазели на ее косу, которую Царсина тщательно заплетала половину дня. Привычная картина для праздников, которые сопровождались свадебными церемониями.
Жена Белу погладила Онелию по руке.
— Будьте счастливы, дитя, — сказала она. — Пусть первые боги благословят вас.
Ее сыновья, двое маленьких эльфят с темными кудрями и курносыми носиками, сидели на коленях у отца и тянулись к плошке с залитыми медом орехами.
— Вы разговаривали с рассвета до полудня, — заговорил Нориэль, наклонившись к уху жены. — Надеюсь, твоя ученица запомнила все секреты.
Царсина опустила глаза и с видом самой невинной женщины в двух мирах принялась перебирать пальцами лежавшую на плече косу.
— Запомнила все и скоро откроет остальные, мой Жрец.
Сидевшая по левую руку от матери Энлиль вздохнула и отвернулась, а сопровождавший ее Анигар коротко хмыкнул, но удержался от колкости. Он уже смирился с мыслью о том, что сестра не желает становиться его Жрицей, что не мешало ему подшучивать над ней при любой возможности.
Нориэль отставил кубок с вином и поднялся. Разговоры за столом затихли.
— Во время летних праздников первые боги пьют и веселятся вместе с нами, — сказал он, сложив руки на животе и сцепив пальцы. — Сегодня — праздник середины лета. Если верить преданию, именно в этот день богиня Охотница встретила своего возлюбленного. До нее бог Эрфиан знал много женщин, но поклялся в верности только ей, пусть и не покрыл ее плечи свадебным плащом.