Обретение (СИ)
Девушка посмотрела сначала на Таир, потом — на Эрфиана, и, опустив голову, побрела в направлении выхода из деревни. Первый советник отставил кубок травяным отваром, который уже давно остыл, и хотел последовать за ней, но почувствовал, как на его плечо легла чья-то рука.
— Надеюсь, не помешаю.
Вампир Сафдар оценил наряд подошедшей к столу женщины — прозрачное платье из легкой жемчужной ткани. Незнакомка была высокой и хорошо сложенной, но привычной для подавляющего большинства воинов угловатости в ее фигуре не угадывалось. Не дожидаясь ответа, она устроилась на подушках.
— Единственное свободное место за этим столом находится рядом с первым советником. — У нее был низкий голос, напомнивший Эрфиану о жрице Такхат. — Кто бы мог подумать, что он скучает на пиру?
— Уже не скучает, — отозвался Деон. Выпил он предостаточно, но наблюдательности не утратил. — Где твой муж, Лиэна? Отправился в очередной поход? Присмотрел себе вампиршу?
— Пусть присмотрит хоть толпу вампирш, — рассмеялась женщина и наклонилась к плечу первого советника. Он уловил аромат сандалового дерева и розового масла. — Первый воин Бустан ревнив, но мы не расскажем ему, что зашли дальше пары кубков вина.
* * *Проснувшись, Эрфиан некоторое время лежал с закрытыми глазами, ощущая тяжесть в голове. Когда он служил в храме богини сладострастия, вино лилось рекой каждый вечер, а наутро он просыпался бодрым и полным сил. Бывало, что и поспать как следует не удавалось… как сегодня. Мысль о том, что нужно вставать, ужасала, но ощущение слабости во всем теле первый советник находил приятным. Он протянул руку с желанием прикоснуться к женщине, которая уснула рядом, но пальцы нащупали пустую подушку.
Пришлось справиться с приступом головокружения, сесть на кровати, оглядеть спальню и убедиться в том, что здесь никого нет. За пологом было тихо: Онелия еще не проснулась. Очередной неприятный сюрприз. Эрфиану придется не только одеваться самостоятельно, но и накрывать к завтраку. Он расчесывал волосы — еще одна обязанность служанки, которой она пренебрегла — и пытался справиться с нараставшей злостью. Когда эта глупая девчонка вернулась? Под утро? Чем она занималась лесу? Ничего. Сейчас он разбудит ее и поговорит как следует. Давно пора. Он ее избаловал, а теперь она вьет из него веревки и обнимается с этим эльфом у всех на глазах. Эльф свое получил, дело за остальными.
Но Онелия не спала. На столе Эрфиан обнаружил кувшин с горячим травяным отваром и плошки с фруктами. Девушка сидела на подушках и ела финики. Вид у нее был расстроенный. Приглядевшись, первый советник заметил, что она плакала. И, скорее всего, ночью не сомкнула глаз.
— Где твой будущий жених? — спросил Эрфиан вместо приветствия.
Онелия поднесла к губам кубок с травяным отваром и сделала глоток.
— Не знаю и не хочу знать. В последний раз я видела его ночью, в лесу. Он в сопровождении пустоголовых приятелей ушел к дальним озерам. Как по мне — пусть провалится под землю.
— Вот как ты говоришь о мужчине, который еще вчера обнимал тебя, не стесняясь ни Жрицы, ни Жреца?
Девушка вскинула голову. В ее глазах заблестели слезы, но она совладала с собой.
— Мой господин пребывает в дурном настроении? Ночная гостья не доставила ему удовольствия?
Эрфиан с трудом удержался от того, чтобы ее ударить.
— Боги лишили тебя разума, Онелия? Что ты несешь?! И объясни мне, почему этим утром я должен был одеваться сам? Ты превратилась из служанки в мою жену, и твои обязанности выполняет кто-то другой?
— Твоя гостья оделась сама, мой господин, и я решила, что…
Девушка замолчала, поймав взгляд Эрфиана. Он мотнул головой.
— Вон отсюда. И не попадайся мне на глаза до тех пор, пока я тебя не позову.
Онелия встала, подобрав полы платья.
— Жаль, что вино, выпитое вчера, не помогло моему господину. Он остался слепым.
— Убирайся сейчас же, глупая девка! Если ты меня разозлишь, ничем хорошим это не закончится!
— Как прикажет мой господин.
Когда девушка скрылась за пологом своей спальни, Эрфиан сел к столу. Есть не хотелось, от запаха травяного отвара к горлу подступала тошнота, но он знал, что нужно заставить себя проглотить хотя бы пару фруктов — в противном случае головная боль станет еще мучительнее.
Первый советник смотрел на лежавший перед ним виноград и не понимал, что на него нашло. Причину плохого настроения Онелии знали все гости на пиру, слышавшие ее разговор с Наном. Следовало сдержаться, но он сначала он повел себя как ревнивец, пытающийся заполучить чужое, а потом… Эрфиан отодвинул виноград и взял с другого блюда пару плодов инжира. Они встретятся за обедом, и он попросит прощения. Если Жрец задержит его, то встретятся за ужином. При Онелии он старался не показывать характер, и до сегодняшнего дня ему это удавалось.
Проклятая Лиэна. Куда она ушла? Как она посмела это сделать? Так с Эрфианом не поступала еще ни одна женщина. Уйти до того, как он проснулся, не оставив даже намека на свое присутствие?..
Он откинулся на подушки и прикрыл глаза. Конечно же, Лиэна не пропала бесследно. Она оставила тонкий запах сандалового дерева, запутавшийся в простынях, а вместе с ним и приятные воспоминания. Ни намека на покорность и легкий стыд, к которым Эрфиан так привык. Такхат говорила, что у богини, которой они поклоняются, иссиня-черные волосы и зеленые глаза, и ночью первый советник поверил в то, что к нему снизошла она. Женщина, чье имя когда-то написали на его запястье, сотканная из страсти и огня, имеющая абсолютную власть и над смертными, и над бессмертными. Ей невозможно было сопротивляться, ее искали для того, чтобы покориться, чтобы умирать каждую ночь, возрождаться с утра и словно во сне ждать следующей ночи. Рядом с Лиэной Эрфиан не вспоминал ни о Нави, ни о Гриалле, впервые за долгое время спал без ставшего привычным кошмара. И, проснувшись, подумал не о предстоящих делах, а о том, что сейчас снова заключит эту женщину в объятия и будет целовать так, словно на рассвете они расстанутся навсегда.
Первому воину Бустану повезло с женой. И, скорее всего, он понимает, что такие жены не сидят в шатре, дожидаясь мужей за целомудренными занятиями вроде рукоделия. Наверное, она спит. Тем приятнее будет ее разбудить.
Эрфиан подошел к пологу, закрывавшему вход в спальню Онелии, и заглянул внутрь. Девушка сидела возле зеркала и примеряла украшение.
— Прости меня, дитя.
Она вздохнула и достала из маленькой шкатулки серьги.
— Дни, когда я мог выпивать больше одного кубка вина, остались в прошлом. К сожалению, временем для приготовления чудесного отвара я не располагаю, Жрец ждет.
— Жрецу бы тоже не помешал чудесный отвар. — Эрфиан не видел отражения Онелии, но по голосу слышал, что она улыбается. С его плеч словно сняли невыносимо тяжелый груз. — Он и Жрица Царсина выпили достаточно. Не удивлюсь, если у них в скором времени появится еще один маленький Жрец. Или маленькая Жрица.
— Если они выпили так много, как ты говоришь, то вряд ли. Скорее всего, Нориэль и Царсина видят маленьких Жрецов и Жриц во сне и не проснутся до рассвета.
Девушка обернулась к нему и прижала ладони к порозовевшим щекам. Эрфиан не сразу понял, что ее смутило.
— Нет, дитя, — рассмеялся он. — Это не то вино, которое делают в храме жрецов богини сладострастия.
— Я никогда его не пробовала.
— Уверен, тебе доведется его отведать.
— Да, когда-нибудь.
* * *Первый воин Белу сидел на большом камне и наблюдал за парой молодых эльфов, которые упражнялись в фехтовании. Небольшая компания юношей и девушек разместилась на траве в ожидании своей очереди.
— Держите спину прямо и не опускайте голову, — наказывал учитель. — Ничего интересного под ногами вы не увидите, а вампир воспользуется вашим замешательством и атакует. И не отводите глаза. Фарид, если ты еще раз зазеваешься и позволишь противнику оцарапать твою щеку, то вернешься сюда вечером и проведешь остаток ночи в одиночестве, таращась в темноту.