Паладин. Начало (СИ)
На ранних этапах феодализма аристо пробовали позволять себе лишнего, даже рабство, но магия и здесь внесла свои коррективы. Во-первых, божества, коих оказалось не одно, были сущностями своенравными и простому разумному непостижимыми, но при этом достаточно справедливыми. Сильно угнетаемый народ начинал неистово молиться и правителя вместе со всем его родом быстро и жестоко карали, иногда даже стирая с лица Намы. Во-вторых, так как магия не была привилегией какого-либо сословия, когда боги не замечали несправедливости, не терялся и сам народ.
Я попросил у Оноры рассказать что-то на эту тему, на что получил интересный и подробный рассказ достаточно свежей истории:
— В одной южной провинции Империи лютовал граф. По воле решившей поставить его на место Безликой или случайно, но в одной из деревень графства, в семье простых крестьян, родился сильный маг. Мальчика заметили и забрали в столицу не сразу, и он успел насмотреться местные зверства…
Дальше шли, по моему мнению, типичные и для нашего земного средневековья несправедливости: от голодных смертей из-за постоянных неадекватных по размерам оброков, до прав первой брачной ночи, необоснованных и жестоких казней за смешные проступки местной разбалованной знатью и прочего непотребства.
— Когда юное дарование все же заметили, он был уже смышлёным подростком, с острым желанием отомстить власть имущим. Парень втерся в доверие местной знати, после чего на деньги графа-тирана попал в Имперскую Академию Магии… — здесь тон Оноры стал заговорщицким.
— Обиды юный маг тирану и его ближайшим сподвижникам не простил. После обучения вернулся в графство уже высшим магом, и вместо благодарности по возвращении обезглавил это самое графство. Все дворяне вместе с наследниками были жестоко уничтожены за одну ночь… Эту ночь назвали «Кровавой ночью Эргоса» и во многих деревнях до сих пор принято её громко праздновать, в напоминание и назидание местным аристократам., — продолжила девушка и замолкла, видимо что-то вспоминая.
— И что стало с самим вершителем справедливости? — произнес, разрывая тишину, я.
— Прибывшие имперские каратели и жрецы, разобравшись в ситуации, казнить ценную боевую единицу не стали, а по велению мудрого императора, прознавшего о бесчинствах только по факту разбирательства в ситуации, посадили мага на место убитого им же графа. Вот ирония. Но убийца чудовища сам чудовищем не стал и сейчас это одно из самых процветающих графств империи, которой нипочем даже соседство с ордами ящероголовых, — закончила немного погрустневшая Онора, после чего встряхнула головой и вернулась к своей напускной непосредственности.
Я, под впечатлением от услышанного, достал свиток с картой земель Варна и пробежал по нему глазами:
— Графство Эргоса Палача… Одно из крупнейших, как я посмотрю, — произнес вопросительно я.
— Да, оно самое, — ответила девушка. На этом месте Онора очень загрустила и засобиралась домой. Видимо, к истории добавилось что-то личное… Мечтали туда с мужем переехать из этого захолустья?
Лезть с расспросами в чувствительную тему не стал и, искренне поблагодарив девушку за помощь, предложил проводить, ибо ночь на дворе. Онора, видимо, во избежание кривотолков, отказалась. Надеюсь, в поселении за частоколом безопасно.
Онора быстро объяснила, что при выходе дверь достаточно притворить, и она закроется на магический замок, после чего, скомканно попрощавшись, убежала. Удивленно проводив её взглядом, я вернулся к свитку и продолжил дочитывать правила по местным правилам и этикету.
Из-за историй, похожих на рассказанную, в определенное время воцарилось некое равенство между сословиями. Все оказались равны, но аристократы с магами и верховными жрецами — равнее. Забить, как животное неугодного деревенского, барон не мог. В любых таких ситуациях происходил быстрый суд, опять же не позволяющий кривотолков из-за магических проверок, обойти которые не удавалось никому. Но у «высшего света» имелся целый ряд обычных для этого сословия привилегий: начиная от весомости слова в рядовых судебных тяжбах, заканчивая доступом отпрысков в те же Академию Магии даже со слабым даром.
Прочитав еще информации по местным реалиям, понял, что скучать мне здесь не придется. Самое сладкое оставил на следующий день, ибо даже на местных стимуляторах организм уже явно давал понять, что пора поспать и распихать полученные знания из краткосрочной в долгосрочную память. Собрался, затворил дверь и вышел со школы в наступившую темноту.
Глава 8, в которой настала пора определяться
Народа на улице практически не встречалось, и я, потягивая затекшие мышцы, побрел в таверну. Неожиданное выскочивший из близких построек черный клубок, похожий на земного кота, бросился под ноги, что заставило интуитивно отпрыгнуть в сторону, громко выругавшись.
В этот самый момент крупный темный силуэт пронесся в паре сантиметров, а меня обдало мощным потоком воздуха и противной вонью тухлого мяса. Перекатившись, я подпрыгнул на ноги и проводил взглядом здоровую птицу, мало похожую на земные аналоги.
Разглядеть местного ночного охотника получилось только со спины — кожистые черные крылья, размахом метров в пять или даже семь, переходящие в необычный трапециевидный кожистый нарост-стабилизатор полета и далее в хвост с кисточкой. Благо, не с жалом. Увиденное внушало: неслабые у них тут ночные охотники. Смесь птеродактиля и вирма какая-то. Жаль, рожу не разглядел. Или не жаль, а радоваться надо: перспектива рассматривать её челюсти изнутри не прельщала.
Натянули бы сети между домами какие, как земные военные от квадрокоптеров. Если они такой дуре помеха.
Со смотровой у частокола раздались громкие голоса, и как птица пересекла частокол, набирая высоту и разворачиваясь, защелкали тетивы — в неё полетели стрелы и арбалетные болты. Боевой магии у деревенских я не увидел, но наличию хорошо экипированной стражи все же удивился. Видимо, она все-таки у деревни была, но оказалась жидковата в коленках для туманных обитателей. Сразу на место встал пазл с замешкавшимся Кроном в день нашего первого знакомства — просил послать за стражей парень, вот и пререкался с деревенскими, не желая самолично рисковать и влезать на чердак. Но отрезвляющий подзатыльник от старших товарищей заставил его преодолеть страх и на эту ночь стать самостоятельнее.
Пока я размышлял и разглядывал плохо видимых в ночи вооруженных людей, кто-то из удачливых стражников вскрикнул, радуясь попаданию, и перепончатая тварь, вспыхнув фиолетовым, полетела вниз. Видимо, за отсутствием магов они здесь используют магические снаряды для луков и арбалетов. До зачарованного оружия и снарядов я в свитках еще не добрался, но уже с ними воочию познакомился. Впечатляет. Хотя инерция арбалетного болта такого летуна сама по себе может неприятно удивить, но болт, видимо, был с дополнительным магическим компонентом.
Постоял еще несколько минут и посмотрел, как счастливые стражники собирают небольшой отряд за добычей для выхода за частокол, громко и радостно переговариваясь. Попытался понять — почему напали на меня? Судя по реакции стражи, удивления там не было, поэтому, скорее всего, такое …вно иногда случается. Но все же не часто, иначе были бы приняты соответствующие меры, навроде тех же сеток.
С другой стороны, из всей немаленькой деревни, на сто пятьдесят, по моим беглым подсчетам, домов, выбор пал именно на меня и практически сразу после моего выхода со школы намекал, что акция спланированная. Акция устрашения от покровительницы? Как только я закончил мысль, сразу услышал недовольный мяу от того самого кота, что шмыгнул с соседнего подоконника, снова слившись с одной из теней.
Понял. Все же проделки прознавших обо мне завистников или оппонентов, — узнать бы, кто это, хотя с десяток процентов оставим теории вероятности на крайне неудачное стечение обстоятельств. В любом случае, впредь буду аккуратнее.
Следующее утро, завтрак и поход до школы прошли без эксцессов. Я еще раз попробовал получить «стартовое задание» у Барта, чтобы как-то отплатить за свое халявное проживание, ибо халявы не любил, но снова получил категорический отказ. Как я понял, Барт был охоч до историй про Безликую. Вот вернусь после приключений и отплачу ему за доброту интересной историей. А то пока и рассказать нечего, и знает он больше меня, хоть посланник тут вроде как я.