Дама Треф (СИ)

— Как у вас все сложно, — вздохнул парень, — даже представить не мог, что быть аристократом эта такая головная боль. В моем мире все намного проще. Ты сам волен выбирать себе пару, жить и любить. Ведь мы все свободны и не обременены запретами и законами магии.
— А кто ты? — мне даже любопытно стало.
— А что не похож? — улыбнулся он так ярко, что у меня скулы свело.
— На кого? — непонимающе уставилась я на собеседника.
— На дракона, — рассмеялся парень. — Я из древней семьи драконов, какое-то там поколение. Но никогда не считал, что должен гордиться такой ерундой. Так что можешь не забивать себе этим голову. Я это просто я… Тилен Воне, бариста в лучшем кафе нашей деревни. И никаких заслуг боле не имею!
— Приятно познакомиться, — ошеломленно произнесла я.
— Так что теперь можешь не быть со мной такой ледышкой, — весело подмигнул он.
— Постараюсь, — глупо произнесла я, стараясь переварить информацию.
  
Глава 6. Странности
 
— Мисс Силиан, что вы тут забыли, — голос моей сопровождающей вывел меня из задумчивости и ввинтился в мозг нервным дребезжанием.
— Кофе пью, — как нечто само собой разумеющееся, ответила я.
— Живо в машину! — рявкнула та и развернувшись на каблуках поспешила за дверь.
— Спасибо за кофе, — на автомате кивнула я парню и встала из-за барной стойки.
— Было приятно провести с вами вечер, прекрасная фейри, — поймав меня за руку он медленно поцеловал кончики моих пальцев не позволяя разорвать зрительный контакт. — Надеюсь в следующий раз вы задержитесь со мной на подольше. Ведь вы так прекрасны и не хотелось бы расставаться с вами ни на мгновение.
— Спасибо, но думаю улизнуть в следующий раз так просто не выйдет, — улыбнулась я ему, — эти надсмотрщики реально, как в зоне строгого режима. У меня от них мурашки по коже и лучше с ними не пересекаться.
— Но я все равно буду преданно вас ждать, моя прекрасная леди из сказки, — он никак не желал выпускать мою руку из своего плена.
— Мне пора, — все же вытянула я захваченную в плен конечность. — Иначе вообще посадят под замок, с этих станется.
После того, как я вышла на свежий воздух в голове немного шумело. Я даже не представляла, что общение с кем-то из низших может быть таким – правильным. Он был совершенно другим. Не похожим на Камилена. В нем не было высокомерия, наглости и неотесанности. Напротив, мне понравилось проводить время с драконом. Это так будоражило, с ним было так легко и спокойно. Словно я могла перестать соблюдать все эти условности и можно было окунуться в мир реальности. Где не было запретов и условностей, где каждый был волен поступать так, как считал нужным.
По какой-то необъяснимой для себя причине, я впервые поняла, что значило жить, а не носить маску. Это был мой первый разговор, который не заставлял напрягать мозги и анализировать, а все ли было уместно и в рамках приличия. С Тиленом было так просто и легко, что я сама себе не верила в этот момент. Мне хотелось вернуться за стойку и поболтать еще. Если бы не сопровождающая меня грымза, так бы до вечера сидела в его компании. Такого со мной раньше не случалось, а теперь казалось, что я многое теряла в своей прошлой жизни.
Тряхнув головой, отогнала от себя странные мысли. Сейчас было не то время и, не то место, чтобы думать о другом парне. Если с Лаурентом происходило что-то неладное, то мне нужно было понять что… Ибо сила Камилена могла в любой момент выйти из-под контроля и разрушить многие магические параллели. Все же когда ребенок наделен сразу двумя осколочными дарами – это страшно. Его не убили лишь потому, что до осознанного возраста никто и представить не мог, что кроме покалеченной силы сновидца, он еще и даром оживления владел.
Тогда был настоящий скандал, от него отвернулись все и лишь я знала, насколько больно было восьмилетнему мальчику переживать все это. Мы жались друг к другу, и он глотал злые слезы, слушая, как из-за двери кричит его мать о том, что родила жалкое отребье, которое не оправдало надежд двух великих семей и опозорила двадцатку истинных. И почему-то я позабыла все это. Выросшая в любви и обожании родителей, я никогда не задумывалась над тем, какого было моему другу, которого фактически сослали в это учебное заведение, как только ему исполнилось девять. Он же фактически жил либо тут, либо у меня во время каникул. Когда Лаурент в последний раз возвращался в поместье своей семьи?
 
Черт! Я полная дура… Я даже не подумала о том, какой груз ответственности лежал на его плечах. Просто закатила ему истерику о том, что не хочу идиотской помолвки и брака. Но он же и словом не обмолвился… Никак не намекнул мне на то, что я раню его. Он вообще казался равнодушным и каким-то отстраненным, словно я больше не имела для него никакого значения. «Перейдешь мне дорогу, и я не посмотрю на то, что ты моя подруга детства. Просто сиди тихо и через год будешь свободна.» - услужливо всплыло в памяти. И я наконец-то осознала то, что должна была понять, еще месяц назад.
В его жизни совершенно не осталось места для меня. Я стала никем. Просто подругой детства, с которой он коротал одинокие ночи. Простой повод лишний раз улыбнуться, вспомнив о том, что я когда-то застряла головой в кругу. У него не было ко мне не то, что чувств, а даже симпатии не осталось. Я хотела верить в то, что чертова сирена его приворожила и околдовала. Но реальность была в другом. Меня просто вычеркнули из своего окружения и оставили где-то там в воспоминаниях о прошлом, когда мы были детьми и, между нами, не лежало пропасти из ответственности и обязательств.
И это не Камилен изменился, это я застряла в тех временах, когда передо мной ревел мальчишка и утирал разбитый нос. Сейчас это уже был вполне взрослый парень, который сам мог решать, что ему делать и как поступить. Что там вякала полурыбина? Что я понятия не имела, как устроен реальный мир? Сложно было в этом признаваться даже самой себе, но кажется, Кавея была совершенно права. И это немного печалило. Правда хотя бы для себя я смогла решить, что хочу понять, как на самом деле устроен этот мир. А для этого мне нужно выбраться из своей скорлупы, в которой я жила все это время.
Вот только делать это было страшно. Одно дело просто поговорить с кем-то непонятным и с кем скорее всего жизнь меня больше не сведет, и совершенно другое, пытаться изменить собственное мировоззрение. И я не была скрягой или меланхоликом, просто прекрасно понимала, что не могу вести себя так же, как Лаурент. Это было не по мне. И все же, меня немного волновало его поведение. Я не могла подобрать правильного определения для его поступков и слов. Он словно перестал быть самим собой и стал кем-то другим.
Такого я не могла воспринимать адекватно. Да и положа руку на сердце я могла подумать лишь о том, что его не только сирена приворожила, но и кто-то хорошенько приложил по голове. Ибо такое радикальное перевоплощение не шло ни в какое сравнение с тем, что я помнила о нем. Как вообще адекватный и скромный парень мог пробудить в себе подобные черты и характерные отличия правящего дома дроу? В нем и капли не было таланта и наследия предков. В нем этого отродясь не было, и никто не думал, что хоть когда-нибудь проявится.
Вот только, сравнивая у себя в голове все, что я знала о двадцатке истинных и о том, каким предстал передо мной жених, я не могла не согласиться, что прям точная копия карикатурного описания первого короля дроу. Но это было бредом, причем похлеще того, что мне было комфортно разговаривать с драконом. Как вообще я докатилась до того, чтобы переживать обо дном и хотеть еще раз встретиться со вторым? Мне не нужна мужская поддержка, я самостоятельная и самодостаточная личность, которая способна разобраться со всем самостоятельно и уж тем более не будет наматывать нюни на кулак из-за превратностей судьбы.
Если Лаурент нашел для себя утешение в объятиях сирены, то флаг ему в руки и попутный ветер в паруса, я должна была радоваться такому исходу. Вот только в душе что-то шевелилось и намекало, что это странно и неправильно. Он не обращал на девушек внимания, а все сплетни и первые полосы блогов были усеяны закрепами о том, как развратно ведет себя наследник семьи из двадцатки. Мол такого себе никто не позволял, даже самый отбитый наследник демонического королевства и тот на фоне Камилена был белым агнцем.