Дама Треф (СИ)

Тогда почему Светилар продолжал утверждать, что я идеально подхожу его хозяину? Ведь можно было бы найти еще несколько десятков девиц, которые могли бы посоперничать со мной в статусе «завидной невесты». Правда… Не было во мне ничего особенно, за что можно было устраивать магические дуэли и ждать у моря погоды. Вся привлекательность сводилась лишь к громкой фамилии и странному дару, который работал как попало и когда хотел. Правда матушка рассказывала, что у всех он пробуждается по-разному и мне просто нужно подождать, чтобы он раскрылся в полной мере.
Звучало все это слишком хорошо, для того чтобы быть правдой, и чтобы в это верилось. Но тут вопрос стоял уже в другом. Что такого знал о моей силе древний замок, чего не понимала даже я сама? Нет… Возможно мать что-то недоговаривала и было какое-то условие, согласно которому, я должна была самостоятельно отыскать ответ на такой непростой вопрос. Но чем сильнее я ломала над всем этим голову, тем меньше понимала. А такой исход в свою очередь начинал бесить и хотелось плюнуть на все и послать к черту. Останавливало только одно – я не хотела встречаться с матерью своего жениха, раньше положенного.
В голове все еще звучали отголоски пережитого и нормально сконцентрироваться не выходило. Да и вряд ли бы от меня сейчас был какой-нибудь толк. Я слишком сильно зациклилась на преодоление возможных последствий от встречи с призрачным существом, созданным чокнутым некромантом, помершим боги знает когда. Особенно при условии, что еще полгода мне придется провести в стенах Светилара, дабы закончить учебу и сбежать от помолвки обратно в мирную и размеренную жизнь.
— Не думала, что, погрузившись в житие темной ведьмы, вы настолько проникнетесь им, что даже забудете переворачивать страницы, — голос раздавшийся сбоку напугал и заставил вздрогнуть.
— Госпожа директриса, — поднялась я со своего места и подняла глаза на женщину.
— Я прекрасно понимаю, что у тебя впервые такое, — она опустилась на стул напротив меня, — когда я впервые покинула родной дом, то испытала настоящий шок. Я же тоже не с самого начала училась в Светиларе. Он позвал меня… Наверное, для того чтобы я помогла твоим родителям встретиться. Была третьей лишней в их романе. Но сейчас не о том. Если тебе приснился кошмар, помни, на утро он все равно рассеется в рассветной дымке розовой пелены. Не думай, что так плохо жить и просто наслаждаться жизнью. Потому что потом, настанет период, когда все это полетит кувырком и ты сама не заметишь, как рухнешь в бездну взрослой жизни.
— Зачем вы посадили меня переписывать эту бесполезную книгу? — посмотрела я в глаза перекидышу.
— В ней есть один важный момент, который может тебе помочь разобраться в себе, — усмехнулась та, — но найти ты его должна самостоятельно. И да, это все же твое наказание за побег с мероприятия и доведения меня до нервного срыва. Романтика и юность — это хорошо, и я рада, что ты не сидишь в четырех стенах. Но дракон, еще и из низших, не самая подходящая компания для такой благородной леди.
— Даже если она дурно воспитана? — вопросительно вскинула я бровь.
— Правильно воспитанный Силиан это природная аномалия для всего остального миро, — мягко улыбнулась мне собеседница, — знай, что таких не водится. Так что просто не делай того, за что потом придется очень сильно извиняться. Все же мы все тут уже прекрасно понимаем, что месяц другой и начнется пора цветения. А это самое отвратительное время в году. Ты даже не представляешь, во что превращаются окрестные леса, когда у оборотней гон в голову бьет. Потому я тебя серьезно предупреждаю, подумай о своем поведение, и ответственности, которую нужно нести перед остальными. Надеюсь, на твою сознательность.
— Мадам, позволите задать один вопрос? — осторожно спросила я директрисы.
— Если я в силах на него ответить, то задавай, — кивнула она мне.
— Когда мне снился сон навеянный Светиларом, в нем была одна странность, — тихо начала я, водя пальцем по странице книги, — он сказал, что Лаурент архимаг с величайшим даром. Но я-то знаю, что там таким и не пахнет. Не мог он скрыть подобную силу от своей матери. Она и из пучин Ада прознала бы. Так что я не понимаю… Все говорят надо верить вещему сну, что он покажет путь и даст силу понять зачем тебя привело в эти стены. Но мой сон… Он больше походил на угрозу, что мне надо бежать из этого чертового места, без оглядки.
 
— Это странно, мистер Лаурент не может быть сильным магом, он постоянно сдает тесты, и вы правы, такой мощью там не пахнет, — согласно кивнула она, — мисс Силиан постарайтесь дословно воспроизвести то, что вам сказал Светилар.
— «Наивная и вкусная девочка», — постаралась процитировать я по памяти. — «Если бы я не испил его крови, может быть и ошибся. Но он поклялся защищать меня, от всех… Даже от тех, кто хочет использовать мое сердце во благо. Тут понимаешь в чем ирония… Не бывает действий ради счастья. Когда совершается магия, кто-то один всегда страдает. Жертвы или клирики, неважно! Но одни платят собою за тщеславие других. Вы считаете, что избавились от людей, которые не стеснялись проявлять самое худшее в себе и считали, что лож не блажь, а настоящее оружие. Теперь же, когда каждый носит маску, лживые помыслы стали вашей сущностью. Мне нравится то, как испуганно ты сжимаешься, как пробуешь найти брешь в идеальном колдовстве. Но не думай, что я садист. Просто делаю все, для того чтобы мой переродившийся хозяин был счастлив. Пока он слишком юн, наивен и идеалистично настроен ко всему живому на земле, но пройдет пара лет и он проявит себя. Настоящего себя, и вот тогда я пробужу всех вас. Его непосредственных «граций», сопровождающих архимага в любом его деле.»
— Это звучит отвратительно, — скривилась женщина. — Я постараюсь выяснить, что не так с господином Лаурентом и почему он совершил такой дурацкий поступок. А вы пока присматривайте за ним и не давайте влипать в неприятности.
— Хотите сказать, это было не про Камилена? — удивленно посмотрела я на нее. — Но в Академии больше никого нет, кто бы мог подойти под данные параметры. Настолько сильного и мощного мага, еще надо попытаться отыскать. Все же это не иголка в стоге сена. И так просто ее не спрятать. Мощь архимагов поражает воображение.
— Вот именно, — кивнула директриса, — это за пределами понимания обычных людей. Если говорить конкретнее, то кажется, что они находятся на совершенно ином уровне. А наш с вами знакомый, даже по меркам сновидцев ничего из себя не представляет. Хотя те в большинстве своем не обладают какой-то выдающейся силой. Он бы не смог такое скрывать.
— Тогда нам следует отыскать того, кто принес клятву на крови этому странному замку, — тряхнула я головой. — Это уже не шутки.
— К сожалению мы не можем опираться лишь на ваш сон, — покачала головой женщина, — нам следует все тщательно проверить и понять, что делать в сложившейся ситуации. Я пока займусь первостепенными вопросами. А вы мисс Силиан, завершите свое наказание. Никто не отменял того, что вам нужно переписать данный фолиант до окончания недели. Вы обязаны нести ответственность за совершенные проступки.
— Хорошо, мадам директриса, я вас поняла закончу книгу в кротчайшие сроки, — с тяжелым вздохом ответила я.
— У вас все время ночи не забудьте, что это ваше наказание, а не попытка уклониться от него, — усмехнулась она и вышла.
Подняв глаза к потолку, я постаралась переварить полученную информацию. Чтобы я не пыталась сопоставить в голове, выходило только одно: я ошиблась в своих предположениях. По какой-то неясной для себя причине, я решила, что архимаг – Лаурент. Но на самом деле Светилар не называл мне имени того, кто пролил кровь и заключил с ним контракт. А теперь сидя посередине ночи в библиотеке над житием Мармелы, я отчетливо поняла одну важную вещь. Я конченная дура! Вот прям ни дать, ни взять…
Ведь знала же Камилена с самого детства… Откуда там взяться великой магической мощи и силе. Если он едва осваивал базовые чары и не мог совместить в себе два вектора силы. Ему и так приходилось нелегко среди своей полоумной семейки. Если бы однажды утром он проснулся архимагом, то первым же делом заткнул бы рты всем голосящим, а уже потом думал, что со всем этим делать. Как я вообще могла с дури записать его в преступники. Ведь он сроду не мог пойти ни на какие деяния, если они противоречили его внутреннему идеалисту.