Мой прекрасный враг (СИ)
– Ага, видосик сам себя слил.
– А может, не врет? – с надеждой в голосе предположила Оля.
– Дело не в этом. Поним… – я заметила, как студентки стали медленней собирать вещи, словно их кто-то превратил в ленивцев. Не иначе, хотели подслушать. – Давайте выйдем?
– Го, тут все равно запашок не вау, – согласилась Миронова. Она выскочила первой, мы с Олей следом. Когда я прикрывала дверь, спина горела, будто на нее спустили поток лавы. Однозначно быть в центре внимания – не лучшая позиция. Кажется, в любой момент тебе могут вонзить кол в поясницу или поставить подножку. Приходится постоянно быть начеку.
– Ну, так и что с Айсом? – напомнила Тоня. Мы подошли к подоконникам, где пока еще никого не было. Остальные стояли чуть дальше, ближе к лестнице, тянущейся к кафедре физры.
– Я верю, что это не его рук дело. Но проблема в другом.
– И в чем же? – Тихонова взглянула на меня в ожидании ответа. Только имела ли я эти самые ответы на бесконечное множество вопросов, крутящихся в моей голове?
– Он знает, кто это сделал.
– Серьезно? – воскликнула Тоня. – И кто это?
– Максим не сказал, – я потерла шею, отводя взгляд в сторону.
– Вранье, – заключила Миронова. – Значит, это Айс.
– В этот нет смысла, он хочет, чтобы у нас все было как прежде. Да и… Понимаешь, Максим… этот мерзкий поступок не в его стиле, я уверена.
– Тогда почему бы не назвать имя? Что в этом такого? – говорила моими словами Тоня. Каждая ее реплика, словно удар острого меча, рассекала кожу, оставляя там рубцы. Я повернулась к окну, вглядываясь в зимний пейзаж. Ветви деревьев склонились арками под тяжестью обледенения и снега, за ними было почти не видно свинцовых облаков, казалось, небо покрылось черными зигзагами. С моих губ слетел очередной тяжелый вздох, я терялась под тяжестью неизвестности и непонимания, как быть дальше.
– А что ей даст это имя? – произнесла вдруг Оля. Она облокотилась о подоконник..
– В смысле? Можно пойти и лично…
– Устроить расправу, также как ты сегодня вылила какому-то чуваку на капот кофе?
– А что надо позволять, чтобы об тебя вытирали ноги? – буркнула Тоня. Они с Тихоновой уставились друг на дружку, прожигая взглядами.
– Твоя жизнь стала лучше после вылитого кофе? Или может одежда сама почистилась?
– К чему ты ведешь?
– К тому, что Полине вовсе не обязательно знать имя своего врага. Если рядом будет Максим, никто не посмеет сказать плохого слова в ее адрес. Разве этого не достаточно? Разве это не говорит о его искренних намерениях? – я немного растерялась, услышав от Оли подобную реплику. С другой стороны, когда кто-то посторонний озвучил вслух то, что волновало и меня саму, мысли вдруг начали потихоньку собираться в единый пазл. Я вспомнила глаза Макса, его воинственный голос, теплую улыбку и ладони, которые могли согреть в любую погоду.
– Предлагаешь… – прошептала. – Дать ему шанс?
– Что? Эй, да ну! С ума сошла?
– Если ты не хочешь потерять Максима, – продолжила все той же интонацией Оля. – Ты должна поверить ему. Разве не на доверии строятся отношения?
В ту минуту я окончательно усомнилась в том, нужно ли мне знать имя врага. Стоят ли отношения с человеком, от которого екает сердце, какого-то пустого имени?..
Глава 47
Всю ночь я почти не спала, обдумывала слова Оли. Никак они не шли у меня из головы, словно яркими вспышками озаряя сознание. Нравился ли мне Максим? Однозначно. Рядом с ним я чувствовала за спиной крылья? Еще какие. Но будет ли он официально рядом с той, чья репутация превратилась в черную кляксу, привлекающая внимание каждого второго умника в универе? Вот здесь я терялась в сомнениях.
Однако уже на следующий день мои сомнения начали затухать. Во-первых, Тоня поразила своим открытием века, вернее, просто хорошими новостями, но я им была безумно счастлива. Оказалось, в пабликах удалили все посты обо мне, комментарии же затерли.
– Но это еще ничего не значит, – покачала головой Миронова, когда мы вышагивали по коридору в сторону столовой. Сегодня Макса я не видела, хотя создавалось впечатление, что мы не общались вечность. Сердце в груди подвывало, подобно одинокому волку, сходящему с ума в зимнем лесу от одиночества.
– Не скажи, – вмешалась Оля.
– В смысле?
– На комментах с именем Полины и фамилией Королёва стояли фильтры, – пояснила Тихонова.
– С чего ты взяла? – не поняла я, вглядываясь в лицо подруги.
– Я только что, ты прости уж, попробовала написать о тебе гадость. Текст моментально удалился.
– Ого! – присвистнула Миронова. Что ж, теперь и я пребывала в легком шоке. Еще вчера в группах была помойка, где каждый второй норовил вывалить мусор мне на голову. А сегодня выходит – поставили запрет? Совпадения ли? А может это по чьей-то просьбе?
Я задумчиво вздохнула, открывая дверь в столовую. До нас моментально долетел запах еды и шум болтливых студентов. Большая перемена давала о себе знать.
– Вот это очередь, – приуныла Оля, подмечая, что с обеих сторон раздачи толпится народ, практически не двигаясь. Да и столиков свободных уже почти не осталось, поздно мы пришли.
– Идемте туда, – показала Тоня на правый угол. – Там вроде поменьше.
Мы переглянулись, затем, не сговариваясь, двинулись по направлению к стойке раздачи. Пока шли, продолжали обсуждать группы, запрет комментариев и кто к этому может быть причастен. Конечно, мысли сводились к Ледовскому, по крайней мере, мне хотелось верить, что именно он помог, ведь обещал остаться на моей стороне. Не знаю почему, но я вдруг улыбнулась, ощущая теплоту, что расцвела подснежником под ребрами.
Когда мы остановились в конце очереди, я лениво пробежалась глазами по той зоне с холодильником, где стояли разные салаты. И только пару человек продвинулись, освобождая нам место рядом с подносами, как буквально из ниоткуда возник парень. Высокий такой, щуплый, с курносым носом и довольно тонкими губами.
– Эй! – буркнула Тоня, притопывая нервно ногой. – Вообще-то тут очередь, дружочек.
– И что? – незнакомец так покосился, словно увидел большого таракана на кухне, от которого пора избавиться. Мне сделалось не по себе.
– И ничего, иди за нами становись, – не унималась Миронова.
– За вами? – парень выгнул бровь, поглядывая на еще компанию друзей, что вальяжной походкой двигались к нам. Чувство надвигающейся катастрофы мигало неоновыми буквами у меня в голове. Проклятье, когда это кончится?!
– Знаешь что? – теперь подала голос и я. – Любой дурак может влезать без очереди, но это не значит, что это правильно. Никто не будет терпеть подобное.
– Да что ты говоришь? – незнакомец улыбнулся, демонстрируя свои желтые зубы. В его глазах читалась усмешка. – А ты думаешь, если удалила посты и подтерла комменты – все? Теперь пай-девочка? – в зале воцарилось молчание, казалось, даже раздачу остановили, чтобы понаблюдать за нашей перепалкой.
– Послу… – хотела было ответить я, но меня опередили.
– А ты думаешь, если ты – тупоголовый олень, никто не снесет твою чертову голову? – этот мужской голос, уверенность, холодность и дерзость, их нельзя было ни с кем спутать. Я оглянулась и замерла, увидев Максима с Денисом. Они оба стояли за алюминиевой трубой, что отделяла линию раздачи от остального зала. Ледовский держал руки в карманах темных джинс, он выглядел абсолютно спокойно, однако во взгляде читалось не просто раздражение, там будто зажигали огненные стрелы и готовили их пустить в глотку врага. Я помнила этот взгляд, именно подобный был адресован Аркадию, когда Макс кинулся с ним драться.
– Айс, – воскликнул парень. Он в момент вжал шею в плечи. Казалось, незнакомец растерялся столь неожиданному ответу на свою реплику. – Это… ты просто, наверное, не в курсе.
– Да ну?
– Да! Это… эта девка… – блеял парень. Остальные же продолжали с любопытством на нас смотреть, хорошо хоть телефоны не вытащили, не снимали на камеры. – Ты ее просто не знаешь. О ней… ну это… такие слухи ходят!