Мой прекрасный враг (СИ)

В итоге стал реже появляться в унике, чаще зависать в отцовском клубе, с людьми разными знакомиться, договора изучать, за персоналом следить. И жизнь вроде налаживалась, ну разве что Оксанка немного выбила из колеи.
Она так расклеилась из-за дурацкого разрыва, что на этом фоне мы неожиданно сблизились. Правда, все диалоги сводились к Полине Королёвой и к идиоту Щукину.
О Снежной королеве, а за глаза просто высокомерной стерве, я в те дни узнал достаточно. Что и нос она задирает, и от ребят в сторонке держится, и даже на посвящение не пришла, якобы не ее уровня был клуб. Плюс факт, что Мишке она пообещала отношения, а в итоге публично бросила, не добавлял, конечно, звездочек в ее карму.
В универе я несколько раз замечал Полину, она и внешне мне показалась надменной, словно корона на голове мешала. И пускай в отношении Щукина я был ей в чем-то благодарен, но в целом, блондинка меня раздражала.
Так что, когда блокнот с тайнами свалился на голову, я и не планировал ничего, думал, отдам, забуду и дело с концом. Но откуда ни возьмись, на пороге нарисовалась Королёва, вся такая уверенная, дерзкая. Идея сама в голову стукнула. Проучить, спустить с небес на землю. Не только ж одной моей Оксанке страдать, пусть и Снежная барышня почувствует, какого это быть обычной смертной.
В дневник я залез больше из вредности, открыл последнюю запись, а там сплошные дифирамбы Власову, смазливому перваку. Мажорик, который сутками зависал в клубах, прожигал бабки родителей и менял девчонок как перчатки. В общем-то, моя полная копия два года назад, за исключением, драк. Егор был тихий парнишка, я же вечно влезал. Характер, мать его, не пропьешь.
Оксанке, ясное дело, я ничего отдавать не собирался. Она вроде только ожила, общаться с друзьями стала, так что бередить старые раны – себе дороже. Однако проучить стерву Королёву, посмотреть, как ломается брешь в ее короне, показалось очень даже хорошо.
Может еще и поэтому меня задел ее поступок с договором. Он шел в разрез с образом в моей голове. Ведь Полина могла запросто проучить своего врага, потом злорадно хихикать, а она наоборот, рассказала отцу. Да еще как рассказала, спектакль целый устроила, зашифровала. Главное, все поверили, даже этот усатый Леня, который мне с первого дня знакомства не нравился.
Ну и старик, конечно, оценил поступок Королёвой, велел мне ей премию выписать. Ясное дело, он знать не знал, на каких правах эта девчонка тут вообще оказалась.
Чуть успокоившись, я вышел на улицу и принялся ждать, когда Полина спуститься. Мимо меня проскользнул Аркадий Львович, вполне уважаемый мужик, повернутый на деньгах и своей тачке. Мы обменялись любезностями, и он шмыгнул за ворота, к себе в машину. Следом выскочила и Королёва, в своем этом белом пальто, россыпью пепельных волос, что лежали на ее худеньких плечах. Ну Снегурочка, не иначе.
– Поехали, – кинул я ей, выходя первым за территорию клуба.
– Я сюда больше не приеду, – буркнула Полина, усаживаясь на пассажирское сидение. К моему удивлению, и в этом моменте она держалась больно скромно, скованно. Не было в ней раскрепощенной уверенности, с которой девчонки прыгали ко мне в тачку. Если бы не рассказы Оксанки, я бы в жизни не поверил, какая блонда на самом деле стерва.
– Если хочешь получить обратно дневник, приедешь, – напомнил я, выруливая с площадки. Может, и стоило закончить на этом, но в голове так и звучали рыдания сестры. Однозначно одного дня мучения будет мало.
– Вот скажи честно, – блонда кинула на меня такой строгий, до ужаса хмурый взгляд, что по идее я должен был проникнуться, но стало наоборот весело. И нет, не потому, что я чувствовал себя главным в данной ситуации, просто Полина выглядела забавной. На ее лице мелькали неподдельные, живые, в какой-то степени даже детские эмоции, которые не присущи современным девушкам.
– Что именно ты хочешь услышать?
– За что ты на меня взъелся? Ну что, – со вздохом произнесла она. – Было бы лучше, если бы твой отец подписал этот проклятый договор?
 
– Тебя это вообще не касается, – сжав крепче руль, я отвернулся. Ситуация с договором меня и самого злила, и дело было даже не в Королёвой. Выходит на фирме у отца, прямо у нас перед носом, завелась крыса, которую мы благополучно вскармливали на своих плечах.
– Вот именно, – зачем-то пояснила блонда, но уже понизив голос. – Мне просто показалось, что это неправильно. А я не люблю, когда неправильно, это… против моих убеждений.
Я скосил взгляд на девчонку, задаваясь вопросом: откуда взялась эта, так называемая, правильность и где она была, когда мою сестру бросил Щукин? Неужели Королёва в самом деле думает, что я дурак, развешу уши и съем ту лапшу, которую она активно пытается навешать?
Уровень наивности зашкаливает, серьезно.
– Завтра к четырем будь готова, – сообщил, когда мы подъехали к подъезду. И снова этот взрывной взгляд с яркими вспышками огоньков.
– Ты просто ужасен! – кинула блонда, выскакивая из машины и громко хлопнув дверью. Что ж, кажется, это первая девушка, которая настолько меня ненавидит.
  
Глава 12
 
Домой я приползла без сил, уже и брату взбучку устраивать желания не было. Хотелось уткнуться носом в подушку и до утра лежать калачиком. А потом вдруг телефон пиликнул, я сперва решила, это Ледовский со своими дурацкими желаниями. Но нет, сообщение было от Егора.
Е.: «Привет, ну что насчет завтра?» 
Я подскочила с кровати, но улыбка слишком быстро слетела с лица. Потому что завтра в расписании Айс, а еще, вероятно, все каникулы он там будет стоять. Этого парня слишком много в моей жизни, запредельно много.
П.: «Привет. Прости, завтра занята, как насчет четвертого?» 
Е.: «Хорошо». 
И все, никаких тебе смайликов или будничных вопросов на тему, как дела, как прошел новый год. Совсем ничего. Словно Егору я была неинтересна. В какой-то степени это задело, в груди неприятно кольнуло, но с другой стороны, возможно, Власов просто ждет встречи. Бывают же люди, которые не любят переписываться, вдруг он из их категории?
Эта мысль немного успокоила, а на следующий день я в принципе забыла о Егоре. Потому что опять проклятые каблуки, юбка-резинка и этот Аркадий с влажными взглядами. Нет, в начале, когда я только пришла, он вел себя нормально: пялился в планшет, разговаривал по телефону, ну и на меня нет-нет поглядывал с неподдельным интересом.
А через час ему захотелось пойти в бассейн на первом этаже, и я, как полагается, должна была сопровождать клиента. Ей богу, дети маленькие и то самостоятельней!
Пока он плавал, я даже немного выдохнула, хотя ноги от каблуков гудели знатно. Они еще со вчерашнего не отошли, а сегодня заныли с новой силой. Мне бы сесть, а лучше кроссовки, однако приходилось охранником выстаивать безумное количество минут, вдыхая запах хлорки.
Закончив с водными процедурами, Аркадий решил выпить, и вот здесь начался концерт по заявкам.
– Полиночка, ты чего так далеко стоишь? Иди сюда, – подозвал мужчина, выдав коронную белозубую улыбку.
– Простите, я всего лишь соблюдаю правила. Если что-то нужно, могу принести, – учтиво отвечала, стараясь быть максимально вежливой.
Клиент, ясное дело, не растерялся и пошел активно закидывать меня поручениями. Сперва я думала, он просто забавляется, раздавая указы.
– А подлей-ка мне сока.
– Хорошо, Аркадий.
– Ой, ручка упала. Подними.
– Конечно. Вот.
– Не могла бы ты полотенце вон на тот крючок повесить.
– Будет сделано.
В один из моментов я потянулась, чтобы повесить на тот самый крючок полотенце, и Аркадий как бы невзначай коснулся моей ноги. Меня словно разряд электричества прошиб, до того сделалось неприятно, противно, даже мерзко. Брови поползли вверх, дыхание перехватило, хотелось отвесить пощечину наглому мужику.
– Что вы… – прошептала, сглотнув.
– Ой, прости, милая, я случайно, – улыбнулся Аркадий, да так буднично, словно ничего не произошло.