Новая угроза (ЛП)

Три голоса. Я посмотрел на Мэри, та взяла свою кружку, высоко подняла ее и сказала:
— Почему бы, черт возьми, и нет? Я согласна, если ты согласишься, Дин.
Ну и как после такого сказать «нет»? В этот момент вопрос решился и для меня. Что ж, теперь я собираюсь стать членом отряда Обороны Земли, ринуться в бой и все такое.
— Я слишком молод для выхода на пенсию. Я за. — Всей компанией мы дружно стукнулись кружками с пивом а потом залпом выпили.
Пива выпили больше одной кружки, немного поели. При этом все знали, что завтрашняя реальность обрушится на нас с новой силой. Сейчас же расслабились, нашли какой-то паршивенький караоке-бар и пели грязные песни до самого утра.
Когда упал на кровать в гостиничном номере, с кружащейся головой, измученный долгим днем и еще более долгой ночью, я не мог избавиться от ощущения, что мы сделали неправильный выбор.
* * *
— Дин, пора вставать. Нужно поспеть на поезд до Нью-Йорка. — Я слышал слова Мэри, но голова раскалывалась. Я лежал, накрывшись одеялом с головой. Наконец, рискнул выглянуть краем глаза наружу, прищурился от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь жалюзи. Часы на тумбочке показывали девять утра.
Растянувшийся в ногах Кэри недовольно заворчал. Он тоже устал от пролитого на пол пива, где ему пришлось провести некоторое время. Я почувствовал себя никчемным хозяином. Наверное, стоит загладить перед псом вину, сводив его на прогулку перед тем, как поедем на поезде.
— К вечеру Лонг-Айленд, а потом на ту секретную зону, где хранятся корабли, — сказал я. Мэри кивнула.
Выглядела она ничуть не хуже и, похоже, чувствует себя примерно так же плохо, как и я, только этого не показывает. Судя по всему, успела принять душ. Надо же, а я и не заметил, как она проснулась и встала с кровати.
— Интересно, как им удается держать то место в секретер. В смысле, мы же видели размеры того ангара, да и черные транспортники чего стоят. Наверное, установили там бесполетную зону или что-то в этом роде. — Мэри собирала вещи и я понял, что пара вытаскивать свою ленивую тушку из постели.
Подумалось о черных кубах, опустившихся в атмосферу в тот зловещий день. Предзнаменование новой эры для всей планеты Земля. Потом я видел их в космосе. Некоторые выполнили нашу просьбу и развернулись, а некоторые сгорали, падая на поверхность солнца. Миллионы жизней обрывались в одно мгновение. Точно так же, как и жизнь Краски. Они прибыли к нам, чтобы избавиться от нас. Но это был тот груз, с которым я, Магнус и Мэри согласны жить хоть вечность. Мы убили целую расу. Почувствовал, как закружилась голова, участился пульс. За последний год я часто думал об этом, но никогда не позволял себе зацикливаться на этом. Слишком много тогда всего происходило и ничто не могло изменить того, что мы сделали. А еще я знал, что никто из нас, будь такой шанс, ни за что не передумал бы, и снова и снова отвез бы Щит на их корабль. Мы сделали то, что должны были сделать.
Какая-то часть меня была уверена, что тогда все можно было бы решить дипломатическим путем. А был ли на самом деле какой-нибудь способ договориться с ними, заключить какое-то соглашение? Смогли бы жить в мире: Краски, Дельтра, земляне? Судя по тому, что они так фанатично стремились уничтожить друг друга, вряд ли. А вообще… вероятность того, что это могло бы сработать, все еще оставалась, правда, всего лишь в глубине моего сознания. Ну, она там и останется.
Я глянул на Мэри. Судя по тому, что она тоже замолкла, похоже, тоже думает о инопланетных кубах, о Краски и Дельтре.
— В нашем распоряжении гибриды, — сказал я. — Мы можем попытаться помешать этим… как их там… бхлатам, уничтожить нас. — Мысль о том, что снова придется спасать мир, показалась мне нелепой. Неужели на всей Земле не найдется более квалифицированных людей, чем вдова, вдовец, культурист, ставший наемником и когда-то немая женщина, которую однажды похитили для чего-то страшного?
Мэри посмотрела на меня и улыбнулась, взгляд прищурился как раз настолько, что я почувствовал исходящую от нее любовь. Сердце мое растаяло, а похмелье внезапно стало не настолько гнетущим.
 
— Встретишь нас с Кэри в кафе дальше по улице через двадцать минут, — сказала Мэри, взяла поводок. Кэри тут же спрыгнул с кровати, споткнулся, спеша к Мэри.
Полчаса спустя я вкатил свой багаж в лифт, придержал дверь, когда услышал просьбу подождать. В лифт зашла с виду надменная женщина средних лет, занеся с собой аромат дорогих духов. Вошла в кабинку лифта так, будто не заметила меня.
— Вниз? — спросил я и только тогда она удосужилась разглядеть меня. Мгновение спустя ее челюсть отвисла, она пару раз моргнула.
— Дин Паркер? — писклявым голосом спросила она.
А я понятия не имел, кто она такая.
— Он самый. Извините, но не думаю, что мы знакомы.
— Конечно же, нет, но я вас знаю. Все вас знают. Я была на тринадцатом.
Она имела ввиду номер, который позже был присвоен каждому транспортному кораблю. О каждом из этих кораблей, о том, что пережили в них люди, были написаны целые тома историй. Не уверен, что когда-нибудь смогу их прочитать, зная, что каждая задержка в нашем путешествии приводила к большому количеству смертей там, в космосе.
И тут что-то щелкнуло в голове, я ее узнал.
— Подождите, вы ведь Кэтрин Адамс. Я слышал истории о вас.
У нее хватило порядочности покраснеть, и это было совсем не то, что я ожидал от этой женщины.
— Да. Приятно, что из всех людей именно вы знаете, кто я такая. Просто хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали.
— Насколько я слышал, вы заслуживаете не меньшей благодарности. Ведь вы спасали жизни, создали медицинский центр, собрали полицию, помогли стольким людям. — Я не преувеличивал. Кэтрин оказалась настоящей. Тринадцатый транспортник оказался настоящим источником вдохновения и, как только уцелевшие корабли развернулись и направились на Землю, на остальных транспортниках были реализованы многие ее идеи. Она была настоящим героем.
Лифт остановился, двери открылись. Я придержал дверь, пропуская женщину. С сумочкой, перекинутой через плечо она выглядела точь-в-точь как женщина, направляющаяся в клуб Хемптона и я не смог не почувствовать себя в этот момент неполноценным.
— Все это ничего не значило бы, если бы не ты и твои друзья. Мы навеки у вас в долгу. — Она вдруг вошла обратно в лифт и обняла меня. Дружеское такое объятье, которое ожидаешь от старого друга, которого давно не видел. Я ответил с той же энергией, поняв в этот момент, что мы все через многое прошли. Сейчас у каждого из нас есть своя история, которую мы все разделяем и это всех нас сближает.
Мы обнялись, прямо в вестибюле, как старые друзья, не видевшиеся слишком долго, а когда, наконец, оторвались друг от друга, ладонью смахнула с щеки слезу. В этот момент мое гнетущее сердце успокоилось. Теперь я точно знал, что мы преодолеем последствия того, что произошло и преодолеем все, что в будущем обернется против нас.
Она отошла на шаг, словно решив, что переступила какую-то социальную границу, но я легко улыбнулся, успокаивая ее, мол, это объятье и от меня тоже, не только от нее.
— Я правда рад, что мы смогли встретиться, — сказал я и подхватил багаж.
— Дин, если когда-нибудь будешь в этих краях и захочешь поговорить о чем-нибудь, свяжись со мной. — Она вытащила из сумочки и протянула визитную карточку, я осмотрел ее, прочел написанное: «Помощь семьям выживших», синими буквами на белом фоне. Тут же ее имя, адрес электронной почты и номер мобильника, а под именем статус — «Основатель». Как будто эта женщина сделала недостаточно, теперь она возглавляла международную группу поддержки для тех, кто нуждается в ней больше всего после всего, что произошло. Мне снова захотелось ее обнять. И стало стыдно за то, что за прошедший год сам не приложил никаких усилий. То, что я помог тогда, не означает, что не должен помогать сейчас тем, кого спас.
— Обязательно. Знаете, Мэри очень хочет с вами поговорить, — сказал я и женщина расплылась в широкой улыбке. Наконец, мы расстались, и я почувствовал мотивацию на следующие несколько дней.