Новая угроза (ЛП)
Она перестала сопротивляться, позволив мне забрать винтовку. По сути, она права, но все равно я не относил ни бхлатов, ни краски, к этой категории. Думаю, это всего лишь вопрос перспективы.
Я вскочил с импульсной винтовкой в руках. Мэй на полу казалась такой маленькой. Вот только она была далеко не беспомощной.
— Ты убила охранников, чтобы закрепить нашу ненависть к гибридам, чтобы мы последовали за ними, когда они сбежали?
Мэй кивнула.
— А потом заставила нас думать, что они напали на тебя, когда убежали? Ты имеешь какое-то отношение к их побегу?
Она снова кивнула, но добавила:
— Но они не знали, что это была я.
— Ну и зачем ты все это натворила? Почему было просто не сказать мне о том, что знаешь и что можешь нам помочь? Разве ты нам не доверяла? Мне не доверяла?
В ее глазах появились слезы.
— Ты бы мне не поверил. Они завербовали меня много лет назад. Во мне было так много гнева, и его некуда было направить. Бхлат не просили многого. Они предложили переехать к ним, когда все это закончится, но на самом деле им была нужна информация. Краски для них были обычной помехой, но они были заинтригованы их способностью к клонированию, а мы, гибриды, и вовсе были для них чем-то вроде легенды. Сначала я думала, что они препарируют меня или запрут в какой-нибудь лаборатории, но ко мне отнеслись с честью и уважением. Это было первый раз, когда кто-то проявил ко мне уважение, зная, что я гибрид умирающей расы и землянина. Вся та миссия вызвала у них интерес.
Мэй пошевелилась и села, оперевшись спиной о стену.
— Продолжай, — сказал я, так и не опустив дула винтовки.
— Я ненавидела краски.
Они создали гибридов, чтобы те пожертвовали собой, чтобы убедить людей отключить Щит, привезенный на Землю дельтра, но в этой истории должно быть что-то еще.
— Чую, тут чего-то не хватает.
— Так и есть, детка, — сказала она и по щекам потекли слезы. Ласкательное прозвище, которым Джанин называла меня, когда мы только начали встречаться, но потом как-то отошла, ударило в меня, как кирпичная стена. Почему фраза, которой ко мне обращалась Джанин, вдруг была произнесена Мэй?
Глядя на нее, свернувшуюся калачиком в полутемной комнате, с волосами на лице, со слезами на щеках, я внезапно понял. Винтовка выпала из рук, со звоном упав на пол. Я опустился на колени рядом с плачущей женщиной. У самого того и гляди, брызнут слезы.
— Это ты, — сказал я, с трудом веря в происходящее.
Она кивнула.
— Как?
Я обхватил ее мокрое лицо ладонями.
— Они обозлились на меня за то, что вместо того качка-военного я выбрала тебя. Они тогда чуть было не убили нас обоих, но я убедила их, что была права, выбрав тебя. Они позволили мне остаться с тобой в тот первый год. Ты сделал предложение, это было так мило. Однажды я отправилась на пробежку, там меня подхватили, сказали, что вместо меня будет другая и что теперь меня будут звать Мэй. Никто об этом не должен знать. Тогда я увидела другую Джанин. Они избили меня, когда я отказалась сотрудничать, сообщив им информацию о тебе. Думаю, того, что они знали, им было достаточно, потому что они отдали ей мою одежду и отправили вместо меня обратно к тебе.
Я упал на пол. Вот она, настоящая Джанин, сидит на полу инопланетного аванпоста так далеко от дома. В голове вспыхнул вчерашний сон, я вспомнил тот день. Вспомнил, какой странной была Джанин несколько месяцев после того дня, когда я пропустил пробежку, и как я перестал обращать на эти странности внимание, потому что она казалась постоянно отстраненной и задумчивой. Сейчас все это обрело смысл. Я женился на другой женщине и прожил с ней много лет. Ту женщину я тоже любил и, честно говоря, думаю, она тоже меня любила. Но Мэй была настоящей. Женщина, которую я встретил в лодочном домике в Центральном парке так давно, которая пила со мной скотч под мерцающими огнями до поздней ночи. Выбрала меня, чтобы помочь делу, а не другого парня. Без той ночи моя жизнь была бы намного проще. Возможно, я был бы уже давно мертв… возможно, мы все были бы мертвы.
Это было слишком тяжело вынести. Звон сигнализации и мигающие в коридоре лампочки вдруг как-то перестали раздражать.
— Как это вообще возможно? — спросил я, опускаясь на пол рядом с ней.
Могу вместе с ней вернуться на Землю? Как все это объяснить остальным? Как я смогу объяснить все это Мэри?
— Дин, мне жаль, что все так получилось. Ты не можешь представить, что я думала, увидев тебя, когда ты влетел год назад в тот зал на корабле. Это был знак. Вселило в меня новую надежду, я продолжала говорить себе, что ты узнаешь меня, скажешь, что все еще любишь меня. Но потом увидела тебя с Мэри и отступила.
Я вспомнил те случаи, когда Мэй казалась подавленной и в мрачном настроении. В таком контексте это приобрело больше смысла.
Я взял ее за руку, сжал пальцы, точно как раньше. Она положила голову мне на плечо. Я чуть не рассмеялся над безумием всего этого. Женщина, в которую я влюбился в ту ночь, так много лет назад, была не той женщиной, на которой женился и которую похоронил. А теперь она рядом со мной на отдаленном аванпосте инопланетной расы, которую мы едва знали.
— Бхлат знают, что произошло? — спросил я.
— О людях? Я разговаривала с ними сразу, как только попала сюда, но, насколько знаю, они еще никому об этом не сообщили. У них не было времени.
— Давай отправляться на корабль, разнесем к чертям это место, вернемся домой и будем молиться, чтобы они не пришли за нами.
— Не думаю, что сейчас им до этого. Насколько я поняла, они сейчас в центре серьезной галактической войны там, далеко отсюда. У них дюжина аванпостов, вроде этого, чтобы гарантировать сохранения родословных в неприкосновенности, на всякий случай.
Кажется, Мэй многое о них знает. Я посмотрел на нее и вдруг мне стало трудно поверить, что это на самом деле Джанин. Моя Джанин.
— Ты готова? — спросил я и поднялся на ноги.
— Думаешь, сработает? Меня примут обратно? — она взяла предложенную руку и поднялась.
— Расскажем все то, что ты рассказала мне. Ты собиралась пожертвовать собой, отправляясь на их аванпост, сказать, что нет смысла беспокоиться о людях. Ты знала, что сознательно мы на это не пойдем, поэтому пришлось пойти на хитрость.
Похоже на правду, по крайней мере ту версию, которую она мне дала.
— А как насчет другой части? — Вопрос прозвучал с выражением, которое я много раз видел в тот первый год встречи с Джанин. Милый, застенчивый взгляд.
Я люблю Мэри, и это все усложняло. Каждая частичка меня собирается на ней жениться, но осознание, что первая, настоящая любовь рядом, делало путешествие в замкнутом пространстве не совсем легкой задачей.
— Скажем ей. Будет только справедливо, — сказал я. Она не давила на мои чувства, и я был ей за это благодарен.
— Спасибо тебе, Дин.
— За что?
— Просто за то, что ты — это ты.
Она направилась к выходу. Я только собрался сообщить, что нашел Мэй и мы вместе возвращаемся.
Она сделала шаг в коридор, повернулась ко мне, слегка улыбнулась. Потом упала на пол. Я не понял, что произошло, пока не увидел дырку в униформе от заряда импульсной винтовки и кровь, растекающуюся по металлическому шершавому полу.
— Нет! — крикнул я, хватая с пола винтовку.
— Цель уничтожена. Повторяю, цель уничтожена, — донесся эхом из наушника голос Слейта из коридора.
Глава двадцать четвертая
— Ник! Тащи сюда свою задницу! Быстро! — крикнул я по рации, выбегая в коридор. Упал на колени рядом с телом Мэй, проверил у нее пульс и почувствовал, что он есть, только очень слабый.
— Ты как, Дин? — спросил Слейт, положив мне на плечо ладонь.
Я сбросил ее, причем слишком агрессивно.
— Ты, сукин сын! Зачем стрелял в нее?
— О чем ты? Это было нашим заданием. Я увидел цель и прикончил ее.
Я вскочил, вперился в глаза солдафону, схватил ее за грудки и прижал к стене. Обычно такого обращения с собой Слейт не потерпел бы, но сейчас, кажется, просто опешил от неожиданности.