Исповедь Мотылька (СИ)

  
Исповедь Мотылька
 
Айя Субботина
   
Глава первая: Эвелина
 
— Даже ты не настолько двинутая, — смеется Ира, когда я задерживаю взгляд на зоне ВИП-ложи на втором этаже клуба-ресторана «Затмение». — Слушай, он же… старый?
Для Иры все, кто старше нее на пять лет, старые. Она в нашем «девичнике» как раз предпочитает, как сама любит говорить, «молодое мясо». Ее предыдущему любовнику, Марату, с которым она в который раз рассталась, было двадцать, хоть самой Ире — почти двадцать четыре. У них всегда все бурно — и неважно, ужинают ли они в одной компании, покупают Ирке новое платье или устраивают разнос на людях второго этажа дорогого торгового центра. Судя по тому, что Ира приговаривает уже третий по счету коктейль с водкой, сегодня будет очередное бурное примирение. Непросто же так она не выпускает из рук телефон: морально вызревает позвонить своей «бывшей» и напроситься на встречу для «окончательного разрыва». В конце концов, они жили вместе семь месяцев и успели стать родителями Гришки — супер-породистого бладхаунда, опеку над которым никак не могут разделить.
В ВИП-зоне «Затмения», за прозрачной стеной, словно боги на Олимпе, сегодня заседают олигархи. Здесь работает наша верная «птичка» — Мариша, первоклассный бармен и человек, который непостижимым образом знает обо всей закулисной жизни «Затмения». Иногда мне кажется, знает даже больше администрации.
Именно она время от времени снабжает нас «стратегической» информацией о проводимых в клубе особенных вечеринках и встречах, на которых, если постараться, вполне можно отхватить себе годного, как говорит Ира, мужика. Собственно, для Иры вся эта информация и собирается, так как я, сплошная неблагодарность, ворочу нос и говорю, что с поиском себе пары справлюсь сама. И уж точно буду искать в другом месте.
Но сегодня случай из ряда вон выходящий.
Если бы не Мариша — меня бы здесь не было, потому что больше, чем глупые советы от «психологов» «Космо» я не люблю вот такие места, напичканные расфуфыренными женщинами, метросексуалами и циниками.
Но там, за стеклом, сидит человек, ради которого я здесь.
А вот он абсолютно точно ничего не помнит обо мне.
— Ты никогда не рассказывала, на кой тебе сдался Игнатов. — Ира пинает меня плечом. — Слушай, ты же у нас вроде из породы скромниц, а не золотоискательниц. Или в твоей голове что-то изменилась, а я это упустила? Безобразие!
Я бросаю на нее рассерженный взгляд. Ирка — чудесный человек и всегда горой за любой кипишь, но иногда ее уносит куда-то не туда. Всему виной огромное количество любовных романов, которые она заглатывает литрами электронных чернил. Для нее мой интерес к возрастному олигарху-одиночке — что-то из разряда «она решила заполучить его во что бы то ни стало». Заполучить с весьма конкретными намерениями поправить свое материальное положение. Хоть после окончания университета я неплохо устроилась консультантом в ювелирный салон, вряд ли мою жизнь можно назвать «яркой и обеспеченной». Но не до такой же степени, чтобы становиться содержанкой олигарха.
Ира просто не поймет, даже если я попытаюсь ей все рассказать — она точно не сможет принять факт, что девчонка в двадцать два года может просто искренне восхищаться мужчиной, который когда-то был близким другом ее отца, катал ее, маленькую, на плечах и читал сказки, пока она, объевшись мандарин, валялась в постели с аллергией и температурой.
Я и сама не особенно четко могу объяснить себе, зачем приперлась сегодня в «Затмение».
Олег Игнатов всегда был для меня… идолом.
И я, десятилетняя девчонка, ужасно ревновала его даже к его собственной жене.
Теперь он вдовец, уже семь лет, и все это время никто и никогда не видел его в компании женщины. Только изредка, на ответственных мероприятиях, Олег может появиться с Ириной Крымовой, младшей сестрой своей покойной жены.
— Я просто хочу с ним увидеться, — говорю Ире ту правду, которую пытаюсь вдолбить и в свою голову. — Он был другом нашей семьи. Может быть, в память о тех временах…
 
— Эх, кто бы моему папашке таких друзей отсыпал, — в бокал с коктейлем ворчит Ира. — А то только товарищ Коньяк, боевая подруга Горькая и приятель Винишкин.
У них с отцом очень тяжелые отношения, потому что Сергей Васильевич — чудесный милый мужчина… в те редкие моменты, когда трезв. А когда пьян, с ним происходит та же история, что и с доктором Беннером, внутри которого живет неуправляемое зеленое чудовище.
— Ну, хорошо, допустим, вы столкнетесь где-то здесь и даже сейчас. — Ее прерывает официант с подносом, на котором новая порция коктейлей. Ира явно настроена помириться с любимым именно сегодня, потому что теперь на нашем столе в общей сложности шесть разных бокалов с разными коктейлями, ни один из которых не выпит даже наполовину. А сколько пустых у нас уже забрали — я сбилась со счета.
И ведь она даже не закусывает. Как бы вместо романтического места для примирения не пришлось ее везти отсыпаться.
В моих же коктейлях алкоголя почти нет, и подруга даже не обижается, когда я прошу официанта передать бармену добавлять в них минимальную порцию «градусов». С моим здоровьем и пониженным давлением стандартная доза спиртного просто свалит с ног. Кто-то должен будет довезти Ирку «на стрелку» с бывшим. А она, хоть и оторванная на всю голову, никогда не садится за руль выпившей. Вот только бы притормозить ее в гонке продегустировать все алкогольное меню клуба.
— Так вот! — Подруга салютует мне чем-то разноцветным в запотевшем бокале, делает глоток и снова бросает взгляд на экран телефона. — Допустим, вы увидитесь, допустим, он даже тебя узнает… Что ты ему скажешь? Привет, Игнатов, почитайте мне сказку на ночь, а то мне никак не уснуть?
Вопрос хороший. Только давно просрочен, потому что я сама задаюсь им уже который день, с тех самых пор, как Олег перестал быть просто воспоминанием и снова вошел в мою жизнь. И случилось это вовсе не вчера, а полгода назад, когда он зашел в ювелирный салон, в котором я работаю, чтобы купить запонки. Я была так ошарашена, что несколько минут просто мычала и чуть не уронила запонку стоимостью в полтора миллиона рублей. Он вежливо поинтересовался, все ли у меня в порядке. Я ответила: «Ага». Он купил запонки и ушел, даже не узнав во мне девчонку, которую обещал баловать в тайне от отца.
И с тех пор Олег стал осью, вокруг которой вертится моя жизнь.
Осью, которая именно сегодня близка как никогда, не считая той судьбоносной встречи.
Если я не наберусь смелости сделать шаг навстречу, другой возможности может и не быть. Но что делать с идиотским детским благоговением, которое превращает мои мысли в кашу, даже если я просто нахожу взглядом его высокую фигуру за стеклянной перегородкой ВИП-ложи?
— Ладно, подруга, уговорила — и не благодари, — решительно говорит Ира, вставая из-за стола и утаскивая меня к лестнице на второй этаж. — Учти, мямля, холостые олигархи в наше время на дороге не валяются, а ты у нас, мягко говоря, не вышла ни губами, ни сиськами, так что уж постарайся хотя бы заговорить Игнатова до бессознательного состояния. А как только вырубится — хватай за пятку и тащи в его машину.
Она до сих пор думает, что у меня всего лишь шкурный интерес.
Возле лестницы, по которой туда-сюда курсируют официантки, стоит мужчина в костюме а-ля «Люди в черном». Я пытаюсь одернуть Иру, но она прет как танк, еще и посмеивается: «Да ну, боже мой, Ви, это же клуб, а не секретный военный объект!»
Понятия не имею, как ей это удается — и жутко завидую, если честно — но она чуть «случайно» не опрокидывает коктейль на охранника, и пока он корчит брутала, которому наступили на любимую мозоль, заговаривает ему зубы, давая мне отмашку к действию.
У меня от страха подкашиваются ноги, но каким-то образом все-таки проскальзываю на лестницу. Никто меня не останавливает, не набрасывается с криками: «Руки за голову!» Я просто поднимаюсь по ступеням, лишь однажды столкнувшись с официанткой. Она быстро окидывает меня взглядом, пожимает плечами и даже не пытается остановить.