Часы Судного дня (СИ)

Я остановился возле ветеринарной аптеки со странным названием «Две собаки», велел коту ждать и караулить имущество. Он, кстати, вёл себя прилично — по машине не метался, сидел смирно, только на поворотах вцеплялся когтями в дерматин и недовольно мявкал.
В аптеке за стойкой сидела небольшого росточка пухлая барышня в толстых очках, на бейдже написано «Ольга». Взгляд её был направлен куда-то под прилавок, где, судя по звуку, стоял компактный телевизор. Она так увлеклась новостями, что даже не услышала, как я вошёл.
«…Временно приостановлено, — вещал о чём-то диктор. — Граждан просят сохранять спокойствие. Вся полнота власти перешла в руки…»
Тут девушка спохватилась, выключила звук и обратилась ко мне с дежурной улыбкой, которая смотрелась на растерянном лице особенно ненатурально.
— Здравствуйте, что вам предложить? Для собачки, для котика?
— Здравствуйте, Ольга, — ответил я. — Мне бы сухого кошачьего корма… Вот этих больших пакетов штук пять… Нет, лучше десять.
— У нас акция, — затараторила девушка. — Купивший пять пакетов этого корма получает в подарок фирменную миску!
— И миску давайте, — согласился я. — Обе. И ещё мешок наполнителя, лоток, шампунь от блох, глистогонное и… Чёрт его знает, всё, наверное.
— Берёте с улицы? — понимающе спросила девушка.
— Да, вот, приблудился, — отчего-то смутился я.
— Тогда вместо шампуня рекомендую от блох капли на холку, они эффективнее и не такой стресс для животного. И обязательно покажите его ветеринару! Осмотрите уши, нет ли ушного клеща — они часто бывают у уличных животных, если увидите чёрную грязь в ушах — надо будет купить ушные капли…
— Давайте сразу, — решил я. В уши я котику не заглядывал, но пусть будет, на всякий случай.
Девушка собрала всё в большой пакет, сказала сумму. Я протянул ей карточку, она сунула её в терминал, но связь никак не устанавливалась. Попытка номер три… Четыре… — бежали буквы по экранчику.
— Извините, сегодня с утра какие-то сбои постоянно, — расстроилась продавщица, — У вас случайно нет наличных?
Я полез по карманам, но вчера почти всю наличку отдал жене, не хватало довольно прилично.
— Увы, барышня, — сказал я, посчитав, — Не хватает рублей четыреста… Давайте что-то откинем.
— А знаете, что? — вдруг решительно сказала мне девушка, — забирайте. Потом занесёте как-нибудь. Ведь котик не виноват, что у нас такой бардак…
— Спасибо вам, девушка, — искренне сказал я. — Непременно завезу. Вот прямо сегодня. Отвезу котика в новый дом и вернусь!
Чёрт, если этот мир обречён погибнуть, то таких людей в нём только и жалко. Вот кого бы я с удовольствием взял с собой на ту сторону вместо Петра. Но не скажешь же: «Милая барышня, поехали прямо сейчас в другой мир, а то с этим херня какая-то… Нет-нет, это не предложение руки и сердца…» Увы, не поймёт. Это так, порыв.
Котик в машине нервничал, выглядывал в окно, а мне обрадовался так, как будто мы с ним уже родные. Ну, или корм унюхал.
— Да-да, это всё тебе, — подтвердил я его надежды уже на ходу. — Теперь ты у нас не просто так ничейный котик, а мобилизованный кот-доброволец. Поступишь в распоряжение девочки Маши. Она хорошая, добрая девочка. Назовёт тебя как-нибудь, будет гладить, тормошить, играть с тобой. А ты будешь терпеть и не кусаться. Такова нелёгкая работа домашних котиков, а ты думал — в сказку попал?
Котик вроде бы не возражал против такой карьеры, а мы между тем въехали в Гаражище. Я почти уже свернул в свой проезд, когда внутри ёкнуло — что-то не так. Я сначала остановился и только потом понял — следы колёс. Гаражище в последние годы стало малопопулярным местом — чинить машины самостоятельно уже никто не хотел, а держать их далеко от дома стало бессмысленно. В моём проезде регулярно пользовался гаражом только я один. Поэтому по присыпанному песком повороту всегда была накатана одна траектория — моя, и мои характерные следы — от уазовских «гудричей». А сейчас я видел свежие следы заезда нескольких машин под разными углами и часть из них — на дорожной резине. Пётр должен был приехать на «Патриоте» и у него, насколько я помню, тоже «гудричи». Даже если бы он зачем-то поменял резину на дорожную, то он вряд ли бы заезжал несколько раз по разным траекториям. Я потихоньку, на малых оборотах закатился в параллельный проезд. Встал, заглушил мотор, сделал котику страшные глаза и прижал палец к губам — не мяукать! Противник подслушивает! Залез на капот, с капота на крышу бокса. Наклон крыши от середины к краям позволял аккуратно заглянуть в мою параллель — если не высовываться, никто и не заметит. Я пополз на пузе по грязному гудрону и осторожно заглянул за гребень. Возле моего гаража действительно стоял лифтованный «Патр» Петра — и он был на «Гудричах», как я и помнил. Но у противоположной стороны тупичка, так, чтобы не было видно сразу от въезда, стоял чёрный «Патриот» с зелёной полосой по борту, на которой было написано «ФСБ России» и два чёрных тонированных микроавтобуса «Фольксваген-Каравелла» без опознавательных знаков, но с номерами, много говорящими человеку знающему. Возле «вагенов» стояли двое плечистых мужиков в тёмных костюмах и один низкий, толстый и лысоватый в костюме сером. Возле казённого «Патриота» расположились трое в чёрной боевой снаряге — в шлемах, очках, брониках, наколенниках и прочих обвесах. На спинах у них жёлтым по чёрному было крупно написано «ФСБ», на рукавах — неизвестные мне шевроны, в руках — толстоствольные автоматы «Вал». Серьёзные ребятки, по всему видать. Один плюгавый мужичок в штатском возился возле ворот моего бокса, и ещё одного я видел через открытую боковую дверь «каравеллы» — он сидел, уставясь в ноутбук.
 
Атмосфера в тупичке была нервная — лысый коротышка наседал на Петра:
— Где он, я тебя спрашиваю?
— Не знаю я! — оправдывался Пётр. — Он обещал приехать сюда сразу, но я же не знаю, где он был!
— Так позвони ему!
— Я пробовал, сеть сбоит!
— Ещё пробуй, придурок! Ставь на дозвон! Если мы из-за тебя тут зря время теряем…
— Ну что я? — заныл Пётр. — Я всё сделал, как вы сказали! По инструкции…
— Пиздукции! — рявкнул на него лысый. — Понабрали долбоёбов! Алё, радист, как там тебя — где он?
— Двигался сюда, тащ полковник! — ответил тот, что с ноутбуком. — Но сеть глючит, сейчас не вижу.
— Я ж говорю — глючит! — обрадованно подтвердил Пётр, показывая полковнику телефон. — Ошибку сети кажет!
— Продолжай набирать! — тот перевёл внимание на того, что у ворот. — А ты что там возишься? Простой замок открыть не можешь?
— Так давно уже открыл, — с досадой махнул рукой тот. — Там что-то ещё изнутри держит.
Ага, хуй тебе, падла. Не про тебя делано! Не зная секрета, хоть убейся ты об эти ворота! Но, в целом, обстановочка понятна, делать тут, в общем, больше нечего…
Я начал потихоньку сползать обратно к УАЗику, но тут тот, что с ноутбуком радостно отрапортовал:
— Есть сеть, тащ полковник! Он где-то совсем рядом!
И тут мой телефон радостно заиграл тему Squirrel Nut Zippers «Put A Lid On It», которая стоит у меня рингтоном на группу контактов «Всякие мутные долбоёбы».
 
 
Put a lid on it
 
What’s that you say?
 
Put a lid on it
 
Oh man, no way
 
Put a lid down on it and everything will be all right.
 
 
Пётр, сука, дозвонился.
Я прыгнул в машину и вдавил кнопку стартера.
— Держись крепче! — сказал я котику, и мы рванули.
 
Ну, как «рванули»… Это ж УАЗик. Но я был в сквозном проезде, а они в глухом, я хорошо знал Гаражище, а они вряд ли — так что некоторая фора у меня была. Я очень надеялся, что они будут пытаться перехватить меня на выезде, поскольку предполагалось, что он один — там, где вахта и шлагбаум. Но, благодаря знакомству с гремлинами, я знал ещё один выезд — там не всякая машина пройдёт, но УАЗик — вполне. Единственное место, где тупик заброшенного старого проезда кончался не кирпичной стеной, а трухлявым дощатым заборчиком, который я и снёс кенгурятником, под укоризненные подмявкивания не одобрявшего резкие маневры кота. В результате я оказался на противоположной стороне Гаражища, и меня от преследователей, по идее, отделяло два квартала. По-хорошему, надо было тут же выключить смартфон, но это требовало хотя бы одной свободной руки и отвести взгляд от дороги. Если вы когда-нибудь пытались действительно быстро ехать на УАЗике, то вы меня поймёте… Оставалось надеяться на нестабильность сети и быструю смену направления движения.