Замуж за криминального авторитета (СИ)
- Что...?
- Думала ребёнком его удержишь? Это был жалкий шаг…
На меня лавиной обрушивается жестокая правда. Эта девушка ничего не перепутала. Она чётко знает кто я такая, знает о моих проблемах, знает о беременности и условиях, на которых случился наш брак… И самое ужасное, что она права. Давид выполнил свои обещания передо мной, защитил от Цуканова, расквитался с врагами и теперь я могу быть свободна.
О том, что наш брак не навсегда я знала с самого начала. Муж не клялся в вечной любви, не обещал хранить верность. Я сама привязалась к нему и теперь моё сердце сгорает заживо.
Глава 48.
***
Спешно завершаю вызов, чтобы больше не слышать от собеседницы того, что окончательно меня добьет. Например, что Давид сейчас в душе и как только выйдет оттуда они займутся сексом.
Оседаю на кровать, отбрасываю телефон в сторону и закрываю лицо ладонями. В лёгкие словно натыкали иголок: дышать получается только через боль и жгучие покалывания внутри.
Мне казалось, что мы с Юсуповым стоим гораздо больше, чем обычный фиктивный брак. Я думала, что общая трагедия и месть сплотила нас, сделала сильнее и привязала друг к другу. Как же я ошибалась!
Ещё вчера я делала мужу минет на заднем сидении автомобиля, а сегодня ему будет отсасывать другая женщина. Интересно, он тоже будет поглаживать её по спине и просить взять глубже или она давно знает о том, как именно ему нравится? Внутренности обжигает кипятком, когда я представляю эту картину.
Чтобы немного прийти в себя направляюсь в душ. Долго стою под ледяными струями воды, пытаясь протрезветь от суровой действительности, но у меня ничего не выходит. Только тело сотрясается от холода и тихих рыданий, а голова словно чугунная…
Я буквально насильно заставляю себя выключить воду и обмотать тело полотенцем. Совершенно не понимаю, что мне делать дальше. Уйти? Потребовать объяснений? Показать свои эмоции и то, что мне дико больно? Но ведь Давид ясно дал понять, что оправдываться не собирается…
В слезах и с разорванной на ошмётки душой, мне кое-как удаётся провалиться в царство Морфея. Весь следующий день я не живу, а проживаю. Делаю на автомате бытовые вещи, ухаживаю за расцветшим садом, отвечаю на вопросы Раисы, а затем откатываюсь в то состояние откуда только недавно выкарабкалась.
Я бездумно валяюсь на кровати и таращусь в полоток. Наверное, та девушка, которая разговаривала со мной по телефону, совершенно права. Давид меня пожалел. И тогда, когда я обратилась к нему за помощью и сейчас. Бедная детдомовская девочка, которую он знал из прошлого случайно попала во взрослую передрягу. Я нуждалась в его помощи и защите, а он всё уладил во имя общего прошлого. Всё остальное я придумала сама: его заинтересованность во мне, чувства и эмоции.
Я была так поглощена своей любовью, что не видела ничего вокруг и не хотела замечать. Он жалел меня даже тогда, когда я просила лишить меня невинности, жалел, когда я забеременела по собственной глупости и лишилась ребёнка. Он и трахать-то меня не хотел. Я подарила ему свою девственность, вручила всю себя без остатка: тело, сердце и душу… Бери и пользуйся сколько хочешь, да только Давид не хотел, а я почти не оставляла ему выбора. Но даже сейчас я не жалею об этом...
- Кать, ужин на столе, - произносит вкрадчивым голосом Раиса. – Поешь, не то остынет. Кать… ты вообще слышишь меня?
Нехотя сажусь на кровати и смотрю на домработницу. Вижу в её глазах сочувствие и жалость. И здесь она…
- Иду, Рая. Уже иду.
- Мы с Таней направляемся отдыхать в гостевой дом. Если что-нибудь нужно, не стесняйся, приходи.
Киваю в ответ и продолжаю сидеть на кровати, не двигаясь. Нужно встать и поесть, потому что в последнее время я и так ощущаю себя слабовольным овощем. Будто тело отдельно от разума, словно я это не я вовсе.
До того момента, пока не случился выкидыш, я парила где-то над облаками. Счастливая, глупая до одури и по уши влюбленная… Теперь от меня осталась лишь оболочка. Душу и сердце словно швырнули с небес на землю с заоблачной высоты. Внутри всё кровоточит, болит и ломается на части. Смогу ли я полноценно жить в таком состоянии?
Вместо того, чтобы встать и поужинать, я поднимаюсь с кровати и бегу в сторону санузла, где меня долго полощет до полного опустошения в желудке. Умыв лицо передвигаюсь к кровати по стеночке. Сил на то, чтобы спуститься вниз больше нет. Я не способна на что-то большее, чем укутаться в одеяло и продолжить медленно убивать себя мыслями о Давиде.
Засыпаю я достаточно рано, но сон поверхностный, чуткий. В третьем часу ночи слышу, как у дома останавливается автомобиль. С ужасом понимаю, что это вернулся Юсупов. Если бы телефонную трубку не взяла его девушка, я бы выбежала сейчас навстречу, заключила в объятия мужа, продолжая обманываться на наш счёт. А он… он бы не прогнал меня, потому что продолжил жалеть.
Сон как рукой снимает. Я лежу на кровати и не шевелюсь. Слышу тяжелые шаги в доме, которые звучат отчётливо в тот момент, когда направляются к моей комнате. Дверь открывается и сердце в грудной клетке начинает стучать гораздо громче обычного. Боюсь, как бы Юсупов его не услышал.
Пожалуйста, уходи… Уходи… Я не готова.
Хорошо, что я лежу спиной к Давиду и он не может видеть моё лицо. На нем написано всё и даже больше, а по щекам продолжают стекать слёзы. Казалось, что я выплакала их до последней капли, но нет... Плачу беззвучно, даже плечи не подрагивают.
Слышу тяжёлый вздох. Давид отступает назад, закрывает за собой дверь и, к счастью, уходит к себе. Мне кажется, что эту ночь я просто не переживу.
Глава 49.
***
На часах почти полдень, а я никак не могу заставить себя вылезти из-под одеяла. Мне холодно и, кажется, от нервов поднялась температура. Сегодня мне опять снилась кровь, похищение, Лора и душераздирающие крики. Теперь мои кошмары приправлены горечью от того, что Давид как не принадлежал мне, так и не принадлежит. Розовые очки с треском разбились.
Беру в руки телефон и подрагивающими пальцами вбиваю туда номер, указанный на визитке психолога. Кажется, если я не получу от неё несколько подбадривающих слов и каплю спокойствия, то сорвусь и наделаю глупостей.
- Слушаю, Катя, - её голос звучит уравновешенно и тепло.
- Мне нужно встретиться с вами.
Елена замолкает. Должно быть её график плотно забит, и она раздумывает куда бы втиснуть девушку, разговаривающую истеричным тоном. Мне нужно… правда нужно поговорить. Иначе я свихнусь от боли, разрывающей меня на кусочки.
- Сможешь приехать в три? – спрашивает Елена минутой погодя.
- Да. Да, конечно, смогу.
Кое-как привожу себя в порядок, умываю лицо водой, надеваю первую попавшуюся одежду и спускаюсь на кухню. Раиса обижается на меня. Я вижу это по плотно поджатым губам и взгляду с немым укором. Сегодня она трижды приходила ко мне в комнату: первый раз ругала за то, что я не поужинала, последующие два звала на завтрак.
- Мне пришлось соврать Давиду Ильдаровичу, - произносит в тот момент, когда я прожевываю кусочек мяса. – Он спрашивал, как ты питаешься, Катя.
- Не волнуйтесь, Раиса, я не выдам наш секрет.
- Хорошо бы. Я не хочу лишиться работы в доме Юсупова. Здесь отличные условия и хорошо платят.
Я чувствую себя виноватой перед Раисой, поэтому завтрак запихиваю себя с трудом и до последней крошки несмотря на то, что не была голодна. Спрашивать у домработницы о том, уехал ли Давид на работу не хочется. Я же знаю, что да, потому что у него ненормированный график и отсутствуют выходные.
В кабинете психолога царит уютная обстановка и пахнет аромосвечами. Поудобнее сажусь в кресло и кладу вспотевшие ладони себе на колени. Елена задает стандартные вопросы о том, как прошли дни, когда мы не виделись. Встречалась ли я с друзьями и как часто думала о ребёнке, которого потеряла. В свою очередь я делюсь с ней тем, что узнала о предательстве любимого человека и это окончательно меня добило.