Замуж за криминального авторитета (СИ)

- Хорошо, - соглашаюсь с ней.
Образ брата всё ещё преследует меня. Особенно тогда, когда я думаю о пытках, которыми его довели до смерти. Ему, должно быть, было больно и очень-очень страшно, как и мне тогда.
- Давид все такой же красивый и угрюмый как раньше?
- Он не угрюмый! Просто серьезный, - слегка улыбаюсь. – Но красивый, этого не отнять.
На душе скребут кошки от одной только мысли, что эту ночь мой красивый муж провёл с другой. Если бы Давид только вернулся… только приехал ко мне… клянусь, я попыталась бы всё исправить. И поделилась бы с ним тем, что меня гложет.
Я слышу шум мотора и резко поднимаюсь с места. Подбегаю к окну, едва не роняя телефон и вижу чёрный внедорожник Юсупова. Он вернулся!
- Саш, я перезвоню, - быстро сбиваю вызов, бросаю телефон на тумбу и поправляю волосы.
Внутри меня всё покрывается ледяной коркой, когда я замечаю, что автомобиль на самом деле не один. Юсупов приехал с высоким светловолосым мужчиной. Радует только то, что это блондин не из тех, кто держал меня в плену, но расслабиться всё равно не выходит. Зачем же Давид привез его?
Не зная куда себя деть от волнения сажусь на диван. Томительно ожидание заставляет моё сердце громко забиться в грудной клетке. И когда кажется, что я вот-вот рехнусь от страха, дверь в дом открывается и Юсупов, в компании блондина, проходит в гостиную.
Язык прилипает к нёбу, когда я встречаюсь с его серьезным взглядом без капли тепла. Давид не рассматривает меня долго и пристально, как делал это раньше. Кивает в сторону второго этажа и командует:
- Поднимись ко мне в кабинет, Катя. Нужно поговорить.
  
Глава 14.
 
***
- Поднимись ко мне в кабинет, Катя. Нужно поговорить.
При одном только взгляде на Давида я понимаю, что соскучилась. Сердце наливается приятным теплом, дыхание спирает и становится неровным.
Я вообще достаточно быстро привыкаю к людям и сложно отвыкаю. Помню, когда мне было восемь, в наш детский дом пришла работать молодая воспитательница. Она была доброй и веселой и почему-то среди всех воспитанников выделяла именно меня. Украдкой дарила шоколадки, заплетала косы и несколько раз забирала к себе в гости. Она жила одна – без мужа и детей. Хотела удочерить меня, но ей отказали, а вскоре после этого она уволилась. Несколько раз приезжала проведать меня, но её поездки становились всё реже и реже, а потом и вовсе прекратились. Помню, мне было невыносимо думать о том, что раз ей не дали удочерить меня, она взяла себе другую девочку. Лучше и послушнее меня. Я тяжело переживала нашу разлуку.
- Хорошо, Давид, - киваю мужу.
Поднимаюсь с дивана и ощущаю на себе заинтересованный взгляд блондина. Мне не хочется, чтобы он на меня смотрел. Сегодня я наряжалась специально для мужа. Ровно уложила волосы феном, выбрала одно из самых красивых платьев с рюшами и даже сделала легкий макияж.
Хочется скрестить на груди руки и запретить его серым неприятным глазам скользить по моему телу.
Блондин резко поворачивается на сто восемьдесят градусов и направляется по лестнице вслед за Юсуповым. Выжидаю минуту и следую за ними. Мне страшно. Зачем этот человек появился в доме Давида? Зачем так внимательно смотрел на меня, будто оценивал? Неужели Юсупов передумал и решил отдать меня ему? Если бы вернуть время назад, я бы попробовала всё исправить. Но сейчас уже поздно, наверное, и от меня мало что зависит.
- Присядь, - Юсупов кивает на диван, когда оказываюсь в его кабинете и я послушно занимаю указанное место.
Складываю ладони на коленях и жду свой приговор.
- Мне нужно, чтобы ты сейчас собралась и вспомнила, кому и когда передавала послания от брата, - произносит Давид серьезным тоном, останавливаясь напротив меня.
Шумно выдыхаю воздух и почему-то начинаю улыбаться. Я просто испугалась, что наша с ним семейная жизнь закончится так и не успев начаться.
Юсупов опирается бедрами о стол, особенно раздраженно послабляет галстук на шее. Я смотрю в его глаза и понимаю, что он чертовски устал. А тут ещё я со своими проблемами.
 
- Первый раз было приблизительно месяц назад, - облизываю пересохшие губы, опускаю глаза в пол и напряженно вспоминаю, раз для него это важно и имеет значение. – С кем? Он не представлялся. Поздоровался, забрал у меня конверт и растворился в толпе.
- Каждый раз это был один и тот же человек? – неожиданно подает голос блондин.
Голос у него скрипучий и неприятный. Совсем не такой как у Давида.
- Нет, - мотаю головой. – Иногда забирал один, иногда другой.
- Имена можешь назвать? Описать внешность?
Блондин напирает на меня и раздраженно цокает языком, когда я слишком долго молчу.
- Темные короткостриженые волосы, ровный нос и зелёные глаза. Это у первого.
- Пиздец какой-то! – раздражается блондин. – Мне нужны особые приметы, а не описание внешности половины города!
- Не дави на неё, Семён, - повышает голос Юсупов. – Она нихрена не знала!
Мне становится зябко несмотря на то, что градус раздражения и злости между нами повышается. Семён начинает мерить комнату шагами.
- Не знала она, - бормочет себе под нос. – Я выйду, мне нужно позвонить.
Его тяжелые шаги перестают действовать на нервы, когда скрываются за дверью кабинета.
Мы остаемся с Юсуповым вдвоем. Он почти не смотрит на меня. Хлопает по карманам ладонями в поисках пачки сигарет. Достает зажигалку, подкуривает, выпускает сизый дым.
Ощущаю как слёзы подбираются к глазам. Нервы в последнее время совсем на пределе. Часто моргаю, чтобы предотвратить их появление, но у меня не выходит. Быстрыми дорожками слёзы стекают по щекам, капают на платье и оставляют на нём влажные следы.
Давид делает несколько шагов ко мне, резко берет за локоть и рывком поднимает с дивана.
- Он больше не станет на тебя давить, слышишь меня?
Муж нависает надо мной нерушимой скалой. Большой, высокий, сильный. Терпкий аромат его парфюма перемешан с запахом табака. Юсупов берет меня за подбородок, заставляет посмотреть ему в глаза. Из-за слёз его силуэт нечёткий и расплывается.
- Успокойся, слышишь? – голос твёрдый, без капли жалости.
- Прости, - вытираю тыльной стороной ладони слёзы. – Я боялась, что ты отдашь меня ему.
Он тяжело и устало вздыхает. Тушит окурок в пепельнице.
- Глупая.
Неожиданно мягко касается моего виска, и я вздрагиваю. Не потому, что мне неприятны его касания, как раз-таки наоборот. Он убирает светлые пряди волос за уши, обхватывает ладонями лицо и внимательно смотрит.
- Зачем мне отдавать тебя Семёну?
Его глаза такие глубокие и красивые, что, кажется, я прямо сейчас в них утону.
Между бровей залегла глубокая складка, он слегка склонил голову набок.
- Не знаю… я не знаю…, - заикаюсь. - Просто подумала, что после того, как… после того как у нас не получилось, ты не захочешь себе такую дефектную жену.
Давид устало качает головой, и я вижу, что слегка усмехается. Это уже хорошо - он не злится на меня.
- И правда глупая, - подытоживает.
Убирает от меня руки, заходит за письменный стол и достает откуда-то непочатую бутылку воды. Открывает крышку, вновь возвращается и протягивает мне.
- Пей.
Его невозможно ослушаться. Я делаю мелкие глотки и постепенно успокаиваюсь. Конечно же, он не собирался меня отдавать. Давид не такой. Он просто хотел поговорить, а я сочинила себе наихудшие сценарии из возможных. Как я вообще могла усомниться в нем? Разве он давал когда-либо повод?
- Сейчас скажу Семёну, чтобы не возвращался, - произносит Юсупов, направляясь к двери.
Он понял, что разговора не выйдет и мне становится так жаль, что я не смогла ему ничем помочь.
- Подожди! – выкрикиваю.
Юсупов застывает у двери и поворачивается в мою сторону.
- У одного мужчины из тех, с кем я встречалась, было уродливое родимое пятно на шее. В виде кляксы.