Соловей и кукушка (СИ)
— Как? — прошептала я, вглядываясь в его лицо.
— Бегите, — жёстко ответил он. — Иногда это единственная возможность спастись. Не стойте на краю ущелья. Чем дольше стоите, тем меньше в вас остаётся воли к жизни. Нельзя заглядывать смерти в лицо, иначе она однажды заглянет в твоё.
Я порывисто обняла его.
— Спасибо.
Глава 26
Сестра убийцы
— Криштиан, — Ролдао поднял взгляд от тарелки и посмотрел на младшего брата, — я ознакомился с твоим докладом. Ты серьёзно считаешь, что уменьшение рабочих часов до десяти в сутки на заводах и фабриках, введение обязательного выходного дня раз в неделю и всё остальное, что ты предлагаешь, поможет поднять экономику Аркадии и будет способствовать притоку денег в казну?
Я удивлённо покосилась на мужа из-под ресниц, стараясь не спалиться перед наследником.
— В долгосрочной перспективе — да, — кивнул Криштиан. — Я не стану говорить о том, что современная экономика требует специалистов. В двадцатом веке необходимость ручного труда уходит в прошлое и возникает необходимость в труде квалицированном. Я успел побывать на трёх заводах и двух фабриках, чтобы лично убедиться в этом. Но ты вряд ли поймёшь эти нюансы. Скажу проще: тяжёлый рабский труд и невыносимые условия жизни приводят к постоянным мятежам и стачкам. И да, конечно, их ты легко подавишь с помощью пушек, но… Знаешь ли ты, Ролдао, что после твоей великой победы над городом, у нас встало пять заводов? Потому что нет рабочих рук.
Наследник нахмурился, наклонил голову, внимательно слушая брата. Он даже положил вилку с ножом на салфетку.
— Да, — согласился Криштиан с непрозвучавшим возражением, — сейчас осень, и скоро начнётся сезонный прилив крестьян в город. Уверен, что в ближайшие дни все заводы возобновят производство. Вот только человеческий ресурс не скоро восстанавливается, ваше величество. Человек это такая скотина, которая слишком медленно растёт. И, если продолжать в этом же духе, то скоро тебе некого будет брать в армию.
— И когда эти долгосрочные вложения окупятся? — поинтересовался Ролдао.
— Я пока не готов дать точную цифру, — улыбнулся министр экономики, — но по предварительным расчётам понадобится лет десять. Или пятнадцать.
— Возможно, у нас нет этих лет, — хмуро заметил Ролдао. — Впереди война. Десятичасовой рабочий день, говоришь?
Я посмотрела на Алессандру и с трудом удержалась, чтобы не высунуть язык. Мразь, говоришь? Бездельник? Как же я сейчас гордилась моим Соловьём!
— Это то, необходимо сделать в ближайшее время, — Криштиан улыбался. — Всего лишь самые срочные меры. А затем должно последовать поэтапное снижение до восьмичасового рабочего дня и до пяти рабочих дней в неделю. Так же, полагаю, следует подготовить проекты по всеобщему образованию, по бесплатному лечению, ну и кое-что по мелочам. И заработную плату взять под контроль. Думаю, должно быть что-то вроде нижнего порога… И это ещё не конец…
Ролдао прищурился.
— Подготовь мне доклад с полной выкладкой. Можешь привлечь к расчётам, кого посчитаешь нужным.
— Сроки?
— Две недели. Полагаю, их тебе хватит.
— Криштиан, — восхищённо прошептала Алессандра, — ты… Ролдао, это фантастика!
Наследник внимательно посмотрел на меня, но я упорно ковыряла рыбу в тарелке и делала вид, что мне скучно. Тогда Ролдао снова перевёл взгляд на брата.
— Ты можешь называть меня по имени. Я ещё не король.
— Полагаю, это всего лишь дело времени, — хмыкнул Криштиан, а у меня сжалось сердце.
Зачем он нарывается?
— Я доволен, — Ролдао откинулся на спинку стула, — рад видеть, что ты занялся делом.
— Если так, то, может, ты разрешишь мне, наконец, пораньше лечь спать этой ночью? — невинно улыбнулся Криштиан. — И да, я помню-помню про отсутствие гарантий. С этим твоим утверждением я тоже готов спорить с цифрами в руках. Но не сейчас. Ужасно хочу спать.
— Не сегодня, — наследник поднялся, — я тут подумал… Что может быть естественнее венчания на ночь глядя? Так что, любезные родственники, приглашаю вас всех на нашу свадьбу с сеньоритой Доменикой. Через пятнадцать минут.
— Ваше высочество! — возмутилась Марселия. — Это уже слишком. Такая поспешность унизительна для вашей невесты.
Наследник улыбнулся.
— Это? Нет, это не унизительно, милая матушка. Что может быть унизительного в браке, не так ли, милая невеста?
Он подошёл к Доменике и взял её за руку. Сестрёнка испуганно глянула на него и вся побледнела.
— Ваше высочество, — холодно отчеканила Марселия, — боюсь, мы вынуждены отказать вам…
Я почувствовала, как мир закружился перед глазами, и тут Криштиан взял мою руку под столом и сжал её.
— Мне не отказывают, донья Марселия, — Ролдао повернулся к бывшей придворной даме, в упор глядя на неё своим жутким взглядом хищника, — кому как не вам знать об этом?
И я увидела, как смертельно побледнела матушка. Кажется, она, наконец, поняла, что сама из охотницы превратилась в добычу. Вот только было уже слишком поздно. Впрочем, «поздно» стало с самого начала охоты.
Наследник вновь обернулся к невесте и поднёс её руку к губам.
— Вы же не возражаете, Ника?
— А как же платье? — пискнула я.
Но меня не услышали.
— Ролдао! — запротестовала Алессандра, переводя непонимающий взгляд с брата на Доменику, а с неё на Марселию.
— Я забыл сказать, — наследник обернулся к нам, — я не очень люблю, когда мне мешают. Или когда пытаются оспорить мои приказы. Криштиан прав. Отец умирает, и, вероятно, умрёт ночью или утром. Вы можете начинать привыкать к новому королю. Ты готова, Доменика?
— Да, — прошептала сестра, опуская глаза.
И никто больше не осмелился возразить новому королю. Разве что Алессандра не явилась на венчание в знак протеста. Смелая принцесса всё ещё не поняла, с кем имеет дело.
Само венчание проходило в домовой церкви дворца, а венчал наследника не кардинал, как было положено, а лишь перепуганный насмерть королевский исповедник. Да и сам храм не был подготовлен. Даже свечей не хватало, а потому ритуал совершался почти в полумраке. Во время обряда, Марселия упала в обморок, и Криштиан подхватил её и положил в кресло. Я простояла всю службу рядом с Никой, держа её за руку, то сжимая, то отпуская пальцы. Свеча плясала в её руках.
— Я тебя спасу, — прошептала я, когда сестра обняла меня после завершения церемонии. — Потерпи немного.
Ника молча поцеловала меня, а затем повернулась к ледяному принцу.
— Пошли, — велел он.
Я не знаю, чего хотела Марселия, но явно не этого. Я не стала дожидаться, когда матушка придёт в себя. Мне нечем было её утешить. Когда Ролдао с жертвой покинули придворную капеллу, я схватила Криштиана за руку и потащила за собой.
Мы почти бегом добежали до особняка, где он подхватил меня на руки и ворвался в мезонин.
— Нам надо бежать, — прошептала я. — Прямо сейчас…
— Да, — ответил Криштиан, целуя меня. — Смотри, что я сегодня для тебя раздобыл.
Он посадил меня на кровать и вытащил из-под подушки комплект одежды. Серая юбка, очень свободная, как у простолюдинки, из простого материала. Белая простая блузка. И пояс из ленточек, забавно свисающих вниз. А ещё маска. И простая удобная обувь. И тёплые штаны. И шерстяные носки.
— Похоже на костюм ромейки… Или…
— Или артистки из бродячего театра. Послушай меня, Ирэна. Очень внимательно и не спорь. Бежать нужно тебе, — муж взял моё лицо в ладони, заглядывая в душу глазами синими, словно летняя гроза, — вдвоём мы не сможем. Я всё просчитал. Постараюсь потом присоединиться к тебе. Но помни: я смогу противостоять Ролдао только, если буду уверен, что ты в безопасности. Пока ты у него в плену, я чувствую себя беспомощным, понимаешь? И брат это знает. Если ты попадёшься, он меня сломает. Ты — моя надежда, Ирэна. Моя сила.
Это звучало ужасно пафосно, но Криштиан не подбирал слов.
— Да, — ответила я.
— Ты бежишь сейчас. Пока Ролдао занят. Мне жаль Нику. Я постараюсь ей помочь. Но сначала нужно, чтобы ты была в безопасности. Постарайся добраться до дона Эстэбана…