Соловей и кукушка (СИ)
— Пойдёмте, я вам покажу.
Я решительно встала. Лианор бросил голодный взгляд на блюдо с бутербродами, заботливо приготовленное Марсиком, но всё-таки последовал за мной. Мы поднялись на третий этаж, в мастерскую. Я подвела его к картине, изображающей смерть Катарины. Капитан скептически оглядел её.
— Вы уверяете, что пока я рассматривал труп, где-то недалеко находился странный тип в плаще?
Я рассердилась.
— Это художественное полотно, а не фотография! Да, оба эпизода были в разное время. Типа в плаще я увидела в ту же ночь, но позже и вон там, под нашими окнами.
Диаманто выглянул в окно. Хмыкнул.
— Он долго находился там?
Я подошла к нему и осторожно выглянула из-за широкого плеча.
— Н-не знаю… Я потеряла счёт времени. Мне было очень страшно.
— Неужто ваш поклонник был настолько безобразен?
— Это был убийца, — мрачно возразила я.
— Разве что вашей репутации, — безмятежно зевнул Лианор. — Если, конечно, он не был вашим собственным женихом. Или плодом воображения.
— Плодом воображения⁈
Ну, знаете ли!
— А разве у вас с этим туго? — капитан небрежно кивнул на лист, по которому мчались рыжие лошади. — Или вы хотите сказать, что это рисовали с натуры?
Я покраснела и отвернулась. Вот же проныра!
— Человека в плаще я точно видела вживую! Кстати, вы и сами видели следы каблуков…
— Садовник. Электромонтёр. Прохожий. Тень от… чего-нибудь. У меня к вам другой разговор. Я обдумал ваше предложение. Как насчёт прогулки завтра вечером по парку со скрытым сопровождением?
— Завтра? Но у меня послезавтра свадьба!
— Вот именно. Завтра вы ещё просто донья Ирэна, а послезавтра — член королевской семьи.
Я задумалась. Это было так… так рискованно! И так кружило голову…
— А вы будете сопровождать меня?
— Ну-у… Не знаю, стоит ли мне навязывать вам своё общество…
Он заглянул мне в лицо и внезапно ухмыльнулся, как обнаглевший кот.
— Хорошо, уговорили. В следующую ночь я буду с вами.
— Вовсе я и не уговаривала!
— А жалобный взгляд брошенного котёнка уже не счёт?
— Да как вы смеете!
Диаманто зафыркал, сдерживая смех.
— Пойдёмте уже вниз, а то, боюсь, наш долгий разговор наедине и ваш яростный красный вид породят дюжину предположений в прекрасной голове вашей матушки.
— Во-первых, вид не бывает красным! — зашипела я. Всё-таки он бесит меня! — Красными бывают лицо, или уши, или щёки…
— Или всё сразу, плюс шея, — подмигнул он самым нахальным образом.
— А во-вторых, — я гордо проигнорировала его выпад, — донья Марселия не относится к досужим сплетницам и…
— Вы, кстати, знаете, за что был казнён её первый муж? — внезапно поинтересовался сеньор капитан.
— Какие-то там заговоры против короля, — отмахнулась я.
Он странно взглянул на меня.
— Не совсем.
Открыл и вышел на лестничную площадку.
— Странно, когда люди, живущие под одной крышей долгие годы, совершенно не знают ничего друг о друге, — пробормотал, спускаясь по лестнице. — Вы как-нибудь поинтересуйтесь… Возможно, ответ вдохновит вас ещё на пару-тройку картин.
— Не все люди имеют склонность к вынюхиванию и подглядыванию, — процедила я.
— Донья Марселия, — поздоровался толстокожий Лианор, проходя в гостиную, — надеюсь, я не злоупотребил вашим доверием?
— Минута в минуту, сеньор капитан, — приветливо улыбнулась ему Марселия. — Чаю?
— Да, пожалуй. И, если вас не затруднит, подайте мне вон тот бутерброд.
— Ирэна упоминала о каком-то убийстве, — заметила матушка, подавая ему просимое, — не расскажете?
— Не расскажу, — кивнул Диаманто. — Простите, донья Атэйдэ, но я не люблю совмещать трапезу и службу. Все эти трупы, преступники, всё это так сбивает аппетит! Надеюсь, вы извините меня.
— О, наоборот, это вы простите меня, — мило улыбнулась она.
А затем он стал спрашивать, побывали ли мы уже в Королевском Оперном театре, и видели ли мы те самые тридцать два фуэтэ знаменитой Парсифоны, балерины, которая свела с ума всех в этом сезоне. Наконец, минут пятнадцать или двадцать спустя, выпив две чашки чаю и съев едва ли не дюжину бутербродов, Лианор встал, откланиваясь.
— Я провожу, — быстро вызвалась я.
Мы вышли в холл, Диаманто накинул своё клетчатое пальто, взял уже просохший зонтик и направился к двери.
На улице шёл дождь, шурша по кровле и резко ограничивая видимость. На ступеньках капитан обернулся ко мне.
— И ещё, сеньорита Ирэна, — он мягко взял мою руку, и по моей коже вдруг побежали мурашки и от этого интимного жеста, и от самого тихого, бархатного голоса, — я прошу вас завтра всем вокруг, включая и матушку, и сестрицу, и принцев с принцессой, вообще всем, с кем вы общаетесь, сообщить о том, что вы намерены погулять вечером. Сегодня я сниму охрану с вашего дома, и завтра днём охраны так же не будет. Будьте осторожны, не уходите с главных дорожек. Кто бы вас ни позвал в укромное местечко. Всех, желающих этого, если таковые будут, зовите прогуляться вечерком. Прогулка должна начаться после десяти вечера от вашего дома.
— Хорошо, — буркнула я.
И тут Диаманто вдруг поднёс мою руку к губам и поцеловал. Я была без перчаток, и его усы защекотали кожу, а губы оказались очень мягкими и горячими.
— Чудесное колье, кстати. Вам очень идёт жемчуг, — шепнул он, выпуская мои пальцы. — Ну, а теперь бегите скорее, пока вас не хватились.
Отвернулся и пошёл. А я какое-то время пялилась ему вслед, размышляя кто такая Бриана…
Глава 12
Интриги на балу…
На следующий день я провалялась в постели до обеда. На улице лил дождь, я себя чувствовала разбитой и бесконечно уставшей. Хандрила. Завтра — день свадьбы, а я так и не определилась в своем отношении к мужчинам. Не то, чтобы совсем: всё-таки Томашека я вычеркнула из вариантов и точно знала, что Криштиан — не герой моих грёз. Но вот дальше всё было сложно. И ещё более осложнялось тем, что я не понимала, как оба, Лианор и Ролдао, ко мне относятся. Если они в меня влюблены, то почему ни один из них не беспокоится о том, что уже завтра я свяжу себя узами брака? Почему никто из них сам не ищет со мной встреч?
Наконец, поняв, что вставать всё-таки придётся, я накинула пеньюар и прямо так, в ночной сорочке, спустилась вниз.
— Опять меланхолия? — поинтересовалась донья Марселия, которая вновь что-то читала. — Поешь хотя бы. И не забывай, что в семнадцать часов начинается бал…
— А можно я не пойду?
Я плюхнулась с ногами на диван, уткнулась лицом в колени.
— На свадьбу тоже не пойдёшь? — хмыкнула матушка.
— Твой первый муж… кем он был?
Она удивлённо посмотрела на меня. Ника, сидящая на окне и тоже чего-то читающая, оторвала взгляд от книги и тоже уставилась на меня.
— Ну-у… хорошим человеком, — наконец осторожно сказала донья Марселия.
Хороших людей не казнят…
— А как его звали?
— Дон Тимотео Астра Энрике де Эстэвэс, — произнесла тихо и чётко Доменика.
— Он был аристократом высшего света и другом твоего отца, Ирэна, — мягко продолжила Марселия, — человеком неглупым и добрым. Эта доброта его и погубила. Некоторые нечестные друзья втравили его в свои политические игры и подставили. Может, хотя бы бульона?
Да-да. Конечно: сам высокородный гранд ни в чём не виноват. Его подставили. Кто бы сомневался. Воображение сразу нарисовало блондинистого толстячка с носом-уточкой. «Это не я, меня подставили», — простодушно и жалобно проблеял он, разводя пухлыми ручками и для верности ещё и бровки домиком приподнял.
Я положила сырник на тарелку, полила сливками и стала его безжалостно кромсать вилкой. Сама не знаю, что на меня нашло.
— У него были права на престол? Или там… Зачем ему было нужно свергать короля?
Ну, мало ли, а то, может, я тут с принцессой-на-подоконнике общаюсь…
— С чего все эти расспросы? — изумилась Марселия. — Мы с тобой уже пять лет как одна семья…