Задорная мандаринка (СИ)
Глаза застилает красная пелена, и я пинаю его со всей дури по ноге. Оборачиваюсь на Мандаринку, но она — само спокойствие, смотрит на этого идиота, как на конченного.
— Не было ничего? — спрашиваю я так, скорее для собственного успокоения.
— Пфф! Конечно не было! — закатывает глаза.
Мог бы усомниться, потому что фотография весьма грязного содержания, и на ней явно рыжая, но чувствую, знаю, что она говорит правду.
Ещё раз пинаю задрота. Отец, все это время с каменным лицом стоящий недалеко от нас говорит:
— Поехали уже, мама ждёт.
— И это все, что ты хочешь мне сказать? — удивляюсь.
— На камеры вы не попали, радуйся. — Добавляет он. А я смеюсь. В этом весь он — хладнокровие и расчет. Проверил, что сын не светится на камеры возле участка и норм. А то, что я человека бил, так это мелочи!
Усаживаю Мандаринку на переднее сидение, поправляя на ней шапку, которая успела съехать на бок, и завожу двигатель.
— Ну, а теперь рассказывай все по порядку. — Говорю я ей.
Она пускается в повествование о том, как прошел разговор с недавней незванной гостьей, о звонке Живило, его идиотском шантаже, темных делишках и всем говне, которое просочилось из него под давлением.
— Мандаринка, вот ты почему мне сразу не сказала о его звонке? — злюсь на нее, не доверяет мне.
— Хромов, вот ты сам как думаешь?
— Потому что взрослая и самостоятельная женщина и все можешь решить сама? — горько усмехаюсь я.
— Нет, Хромов, потому, что дура.
Смотрю на нее искоса. Улыбается. На заднем сидении батя тихо ржёт. Переплетаю с ней пальцы и до конца поездки руку не отпускаю. Отец выбирается первым, мы немного задерживаемся. Наклоняюсь к ней, целую в нос и шепчу:
— Больше так не будешь?
— Больше так не буду. — Шепчет в ответ.
И хотя я не верю ей ни на грамм, сжимаю в объятиях и страстно целую.
— Пошли, впереди знакомство с мамой. Готовься, Мандаринка, готовься. Вот, где тебя ждёт настоящий стресс!
Глава 37. Белое платье, белая фата…
Инна.
Как это могло произойти? Ну, просто, как???
Я стою напротив огромного зеркала, с ног до головы завернутая в блестящую серо-белую ткань, уродливо расшитую дешёвым бисером и искусственными камнями, а мне на голову водружают корону с фатой. Короткой, торчащей в разные стороны, безобразной.
Я смотрю на свой несчастный взгляд в зеркале и вымученную улыбку, и не могу поверить, что делаю это. А ведь все неплохо начиналось! Хотя, кого я обманываю…
Я, как примерная девочка, собиралась на встречу с Живило-мудило, не забыв, что после иду знакомиться с родителями Хромова. Поэтому надела все самое прилично-нарядно-удобное, что у меня было. Черное платье свободного покроя, ага, то самое, с "изюминкой" на спине и теплые шерстяные колготаны. Колготаны, правда были только не очень приличного зелёного цвета, но, в принципе, гармонично смотрелись с нарядом, а волосы так вообще подчеркивали! А что, пусть сразу видят, что я креативная.
То, что колготки не совсем уцелели от столкновения с Живило, когда я била его ногами, я узнала только, когда переступила порог отчего дома Хромова и сняла сапоги. Живописная дыра, из которой выглядывал большой палец с ярко-малиновый лаком, была заметна, наверное, и с луны. Мама Ильи посмотрела на мои ноги со снисхождением и тут же выдала мне огромные плюшевые тапочки с ушками зайца, под цвет колготок. "Стебется" — подумала я тогда и покраснела как помидор от неловкости.
Напялила их себе на ноги, собрала все мысли в одно отделение мозга, хотя у меня итак, только одно и функционирует, чего уж там, и уверенно выпалила:
— Добро пожаловать!
Тут же над ухом услышала похрюкивание скота. Что ляпнула что-то не то, от волнения, поняла не сразу. Черт!
— Я имела ввиду: приятно познакомиться! — с еще большим энтузиазмом произнесла я.
— Нам тоже, нам тоже, — тихо посмеиваясь, удалялся по коридору Геннадий Владимирович, с которым знакомство произошло ранее в отделении полиции. Боже, он, наверное, меня ненавидит. Но ведь есть шанс ещё спасти положение с матерью Ильи!
— Инночка, — тепло произнесла она. — Проходите, проходите за стол.
— Подождите. — Серьезно сказала я и полезла в свою огромную сумку за подарком для будущей…эээ, не будем так далеко загадывать, для Людмилы Васильевны.
Рылась долго. Подарок не очень большой, а сумка по-настоящему безразмерная, такая, которая еще не баул торгашей, но уже из разряда "поместится пару бутылок винишка". А после столкновения с Живило содержимое знатно перемешалось внутри. Только бы оно было цело. Только бы цело!
В кои-то веки мои молитвы были услышаны, и с широкой улыбкой я достала элегантно упакованное в коробочку с прозрачной крышкой мыло ручной работы. Надо сказать, что я его прихватила из дома — подарок кого-то из девчонок на 8 марта, которым я так и не воспользовалась. Но оно красивое, в форме орхидеи и очень ароматное! А с пустыми руками знакомиться с родителями друга — моветон, ведь так?
Протянула коробочку Людмиле Васильевне и увидела, как ее глаза расширились при виде моего подарка. У нее поменялся цвет лица и, видно, едва сдерживая смех, она произнесла:
— А что, оригинально!
Я смотрела на нее в недоумении. Что оригинального в куске мыла-то? Или, может, ей подарков не дарили вообще, не избалованная она вниманием?
— Ильюш, ты был прав, девушка у тебя креативная! — уже смеялась она. — Вместе выбирали?
— Нееет, — Хромов с подозрением стал всматриваться в мой подарок. Сначала его глаза широко раскрылись, потом он разразился громким, заливистым смехом. На шум в коридоре снова появился глава семейства, Хромов старший. Беззвучно посмотрел на то, что держала в руках его жена и тоже не сдержал смеха.
Такой идиоткой мне не приходилось чувствовать себя никогда.
— Что не так? — еле слышно произнесла я. Губы отказывались шевелиться, звуки — исходить изо рта, а липкий пот неприятно холодил кожу. Идиотизм просто!
— Ма-мандаринка! — буквально утирая слезы, обратился ко мне скот. — Ты, ты видела вообще, что купила, или это дань уважения профессии моей матери? — на последних словах он снова неудержимо рассмеялся.
— М-мыло, — неуверенно произнесла я. — Ручной работы. С запахом розы. Орхидея…
Новый приступ гомерического хохота взорвал квартиру Хромовых. На эти дикие звуки дверь одной из комнат отворилась, и в поле моего зрения появились две белокурые девчушки трёх лет. А за ними парень и девушка, примерно моего возраста.
— К нам завезли веселящий газ, а мы не в курсе? — приподнял бровь незнакомый блондин. Очень знакомо приподнял. Очень похожий на Илью блондин. Брат, сразу догадалась я. А рядом — его жена, наверно, а две малышки — дочери. Тут Шерлоком быть не надо, чтоб сопоставить. Другое дело, что скот не рассказывал ничего о брате и племянницах. Вот это интересно.
— Привет! — неуверенно подала я голос. — Я Инна.
— Привет. Володя. — Парочка подошла поближе.
— Наташа. — Кивнула девушка.
— Так что происходит? — улыбаясь, спросил брат Ильи.
— Фуууух, — глубоко выдохнув, скот успокоился и смог произнести: "Взгляни на это, брат".
Все снова уставились на мой подарок и уже пять голосов взорвались дружным хохотом.
— Да что не так-то! — разозлилась я.
— Мандаринка, — подошёл ко мне скот и взял лицо в свои ладони. — Ну как тебя не любить?! Ты безумная женщина! Притащить моей маме в подарок вагину…
Я уставилась на Хромова круглыми глазами. Какая вагина! Посмотрела на мыло и…о, боже! Как я могла этого не заметить!!!
Подняла взгляд полный слез на Илью и прошептала:
— Я думала, это цветочек…
— Конечно, думала, — ласково сказал он и прижался ко мне лбом. — Забавная Мандаринка.
Мы стояли так несколько минут, смотрели друг другу в глаза, глупо улыбались и перешептывались. В какой-то момент поняли, что вокруг стоит абсолютная тишина. Повернули взгляд в направлении родных Хромова, а их уже нет. Мы одни в темном коридоре.