Граф Суворов 12 (СИ)
— Официально он делает то же, о чем мы говорили, следит чтобы власть резонанса не передавалась бесконтрольно. — ответил Константин. — В случае скоропостижной смерти монарха они могут дать его наследнику возможность инициации. Присматривают за распространением камней резонанса и контролируют технологии на его основе. Одна из его важнейших публичных задач — закрытие врат диссонанса, и контроль зон.
— Вот только с Польской зоной они делать ничего не собираются. — усмехнулся я.
— Тут вы не правы, ваше высочество, они уже выпустили заявление, согласно которому открытие зоны в Варшаве, это исключительно вина Российской империи и её неправомерного и чрезмерного применения силы к мирным гражданам. — не весело усмехнувшись ответил Багратион-младший. — В связи с техногенной природой зоны они не могут пока найти решения для её контроля и закрытия, но прикладывают все силы для скорейшего разрешения этой катастрофы. Такова их официальная позиция.
— Потрясающе. — покачав головой заметил я. — Выходит мы фактически сами по себе. Как и Германия, Чехия и Австрия.
— Именно так. Хотя я слышал, что Россия в данный момент единственная страна что сражается с угрозой в одиночку. — ответил Константин. — Германия получает подкрепления и суда из Англии. Австрию поддерживает Франция, Италия и Испания. Но силы в любом случае не равны. Чудовища продолжают переть неостановимым потоком.
— Мы должны как можно быстрее разрешить текущую ситуацию. — еще больше помрачнев проговорил я. — И вернуться на Рубеж. Если тварей не будет становится меньше, то у нас не просто каждый корабль — каждый матрос будет на счету. И мало нам тварей, еще и бессмысленные интриги.
— Есть такая поговорка, ваше высочество — кому война, а кому мать родна. — заметил Константин. — Купцы зарабатывают сейчас капитал, который достанется их внукам и правнукам. Дворяне получат новые титулы, даже те, кто сидят в штабах далеко от линии фронта. А бояре смогут рассчитывать на новые владения. И только простые граждане будут страдать.
— Отличное предзнаменование, очень воодушевляющее. — хмыкнул я, и потерев лицо ладонями собрался. — У нас осталось четыре дня, чтобы разрешить ситуацию с престолонаследием и вернуться к стене. Иначе нехватка войск сыграет роковую роль, и кто будет на троне — уже совершенно не важно.
— Это всегда важно. — возразила Мария. — Просто ен все это понимают. Кроме того, если ты сбежишь из столицы сразу после принятия решения в нашу пользу, обо всех успехах можно будет забыть. Екатерина такого шанса не упустит и сделает своего бастарда официальным наследником.
— В таком случае я предлагаю решить вопрос кардинальным способом, так чтобы у вашей матушки даже теоретически не осталось других вариантов. — тихо, несмотря на маскировочную сферу, проговорил Константин. — Нужно устранить вашего возможного конкурента, и тогда, пока вы живы, ни один другой кандидат не появится.
— Ну-ка, повтори еще раз. — чуть сощурившись посмотрел я на Константина. — Ты предлагаешь мне убить годовалого, ни в чем неповинного ребенка только для того, чтобы устранить технического конкурента?
— Глупость сморозил. — тут же пошел на попятную Багратион-младший. — Но этот вариант и в самом деле самый надежный.
— Если нам придется убивать младенцев ради того, чтобы захватить власть, то чем мы будем лучше тех, кто её уже удерживает? — спросила Мария, поджав губы. — К тому же, если подобное вскроется, можно навсегда забыть о собственной репутации и репутации рода. Разве что внукам перестанут напоминать, что их дед детоубийца.
— Я понимаю. Сейчас у вашего высочества образ святого целителя. И не без причины, так что подобное преступление не только опорочило бы его, но и разрушило все над чем вы так долго работали. — кивнул Константин. — В таком случае силовой вариант исключен?
— Да, мы не станем развязывать бойню на улицах столицы. — ответил я. — Нужно действовать аккуратнее и мудрее.
— А что в парламенте и думе? — спросил Багратион-младший, повернувшись к моей супруге. — К чему склоняются голоса?
— Есть часть неопределившихся, но в целом согласных со вторым крещением сына Екатерины пока большинство. — ответила Мария. — Само крещение не подразумевает автоматического получения престола, даже близко. Больше того, учитывая, что жив первый сын и законный наследник, провернуть такой трюк будет довольно проблематично, но всё же не нереально.
— В лучшем случае у нас есть лет пять, пока он сможет самостоятельно произнести слова клятвы. — подумав проговорил Константин. — В худшем, её величество может настаивать на своей роли опекуна и провести коронацию насильно. Но до её смерти или совершеннолетия вашего незаконнорожденного брата трон всё равно будет за ней. И за вами.
— Скорее всего она хочет меня спровоцировать, заставить оступиться и действовать агрессивно, это будет ей на руку. — ответил я. — Тогда меня можно будет выставить чудовищем перед аристократией и сыграв на этом выкинуть из очереди на престол. Но пока наших сторонников слишком много.
— Меньше, чем противников. — ещё раз напомнила Мария. — На самом деле, сейчас престолонаследие не обсуждается, хотя все понимают к чему идет дело и о чем спор. Обсуждается лишь признание бастарда, а это через думу и собрание провести будет не так уж и сложно. Особенно если мы покинем столицу.
— Поэтому я предлагаю не бороться с ветряными мельницами, а согласится с доводами императрицы. — сказал я, ошарашив своим ответом обоих собеседников. — Зачем бороться с формальностью, которая всё равно наступит, если можно на этом сыграть? Главное ведь победа не в сражении, а в войне.
— Рискованно… но может сработать. — нахмурившись согласился Багратион-Младший, когда мы рассказали ему о плане, согласованном с Филаретом. — Но это не отменяет наличия угрозы в виде эскадры князя Юсупова и его самого. Даже если император действовать не может — князь сделает всё за него.
— Он силен, кто бы спорил. — усмехнулся я. — Но, одно дело вершина, шапка которой скрывается в облаках, и совсем другое гора, на которой растут деревья. В общем после Рубежа я чувствую себя достаточно уверенно, чтобы в случае чего противостоять князю Юсупову. По крайней мере несколько минут я выдержу.
— И всё рано, рискованно. — покачал головой Константин. — Я подготовлю всё необходимое, проверю двойных агентов, которые работают на меня и отца. Дам ложный след и посмотрю куда идет дым.
— Четыре дня. — напомнил я. — Иначе наша задержка грозит вылиться в новую катастрофу, и западные регионы её не переживут.
Яростные дебаты, разгоревшиеся в боярской думе, не прекращались уже второй день. Множество раз в истории короли и императоры признавали своих бастардов и передавали им право на престол. Бывало и так что королевы приносили дитя в подоле, а затем супруг признавал их. Но вот такого, чтобы королева вышла замуж, муж её не был коронован и после этого у них родилось дитя…
Сторонники Екатерины настаивали на том, что брак был заключен по всем законам, было проведено венчание и бракосочетание, и процедуру проводил сам патриарх. А значит и не бастард вовсе, а законный сын и наследник.
Противники возражали что брак был заключен по правилам высшей аристократии, а не царских родов, без регалий, помазания на царство короля-консорта, без признания Екатерины вдовствующей императрицей и ещё кучи мелочей совершенно не важных для простолюдинов, но принципиальных для монаршего рода.
Дискуссия вылилась и в общественное пространство. И хотя по предварительным опросам большая часть женщин выступала на стороне Екатерины, руководствуясь лозунгами «чужих детей не бывает» и «своя кровиночка». То вот когда речь шла о престолонаследии почти абсолютное большинство заявляло, что двух мнений быть ен может и пока жив законный наследник, ни о какой передаче трона бастарду не может идти речи.
Судя по тому, как общались со мной в последний раз Екатерина и Борис, они искренне рассчитывали на то, что я под давлением силы императора и слез матери добровольно соглашусь на отречение, а потом склонив голову отправлюсь непонятно куда сражаться за совершенно чуждые мне цели.