Граф Суворов 12 (СИ)
— Ваше высочество. — поклонился Лёха, когда суда состыковались и он поднялся на мостик. — Рад вас видеть в добром здравии.
— И я тебя, крайне рад. Хватит уже кланяться, рассказывай, все ли удалось достать? — спросил я.
— Как обычно, всё и еще немного. — улыбнулся Краснов. — Я так понимаю мы будем рыть канал от Балтийского до Черного моря?
— Ну, таких глобальных планов у нас нет. — усмехнулся я. — Но придется постараться, благо нам в основном будут противостоять неорганизованные группы.
Это была чистая правда. Оценив возможности борьбы регулярных войск и ополчения бороться с искаженными, мы пришли к выводу что выхода как такового у нас нет. Ни оружия, ни техники, ни бомб в необходимом количестве у нас не было. А значит единственный выход — прикрывать участок, возводить укрепления и отходить дальше, продолжая строить оборону на своей территории.
Для этого Рублев получил карт бланш по тратам из бюджета моего княжества, а заодно собрал все доступные экскаваторы и прочую технику со всей Сибири и подконтрольной Азии. Часть летела сейчас в баржах вслед за нами, а большая половина отправилась своим ходом, со всем обслуживающим персоналом и охраной.
— Ригу успеем спасти? — мрачно поинтересовался я, когда нам прислали из штаба армии обновленную карту боевых действий.
— Смешенные с беженцами искаженные на стадии превращения уже добрались до Вильнуса и Алитуса, превратив их в зону боевых действий. — ответил Таран, показывая указкой на названные города. — Штаб полагает что искаженные движутся в места наибольшего скопления биомассы.
— Людей. Они все еще люди. — поправил его присутствовавший на совете капеллан отец Иоан. — Но да, если они движимы низменными инстинктами, именно туда их будет привлекать больше всего. К людям. В города.
— В таком случае придется подходить к этому вопросу комплексно. Выдвигаемся на передок, будем отстраиваться прямо у окраин городов. — решил я, обозначая еще не захваченные искаженными населенные пункты. — Командование уже объявило эвакуацию из опасных районов, так что спасать идиотов — не наша задача. Но вот сберечь максимум разумного населения — необходимо.
— Мы не успеем возвести укрепления если будем двигаться одним костяком. — заметил Рублев. — Лучше выбрать отдельные направления и обезопасить самое важное. Рига, Минск, Киев.
— В Малороссии дела будут по проще, там Днепр и его форсировать искаженные не смогут. — заметил Таран.
— Вот только это означает что мы потеряем всё левобережье. — возразил я. — Я не готов взять на себя смерти еще пятнадцати миллионов человек. Свяжитесь с командованием южного округа, попробуем выяснить их позицию.
— Понял, сейчас сделаем. — ответил Таран, и через несколько минут перед нами появилось лицо в край уставшего, но вполне живого Романа Суворова.
— Ваше императорское высочество. — улыбнулся мужчина. — Рад вас видеть в добром здравии и поздравляю с победой на восточном фронте. У нас, к сожалению, поводов для радости не так много.
— Ну вот вам один — мы идем на соединение с вашей группой войск. — улыбнувшись ответил я, но Роман нахмурился. — Можете рассказать, где сейчас оборонительные рубежи, чтобы мы могли поставить технику?
— Мы пытаемся сдерживать тварей на рубеже Брест-Луцк-Львов. — ответил Суворов, переслав нам данные. — По берегам Буга. Но сплошные укрепления возвести невозможно, часты прорывы между патрулями… а кроме того основная часть искаженных идет на Львов, тут сейчас особенно жарко. Рек, которые могли бы замедлить движение искаженных на нашем участке нет, твари уже в пригородах.
— Как вы держитесь? — нахмурившись спросил я.
— Баррикады и постоянные обстрелы тварей с воздуха. — ответил Роман, поморщившись. — Боеприпасы на исходе, но мы пока держимся, выгребаем всё из старых арсеналов, спасаемся сжигая кварталы на территории противника, это хоть ненадолго останавливает врага, отпугивает тварей от города.
— Как с эвакуацией? — спросила Ангелина.
— Люди покидают свои дома неохотно. Пытаются взять с собой целые баулы, обвешивая технику со всех сторон. Возмущаются, когда мы не пускаем их в автобусы с горой скарба. — не весело усмехнулся Роман. — Будто одеяла и шмотки им дороже собственных жизней. Фермеры и вовсе, будто с ума по сходили, некоторые всерьез считают, что все что мы делаем — лишь бы отобрать у них скотину и землю. Верят только когда искаженные прорываются на их территории, но, тогда как правило уже поздно.
— Плохо. — помрачнел я. — Командованием уже выбраны оборонительные рубежи за Львовом?
— Пока ориентировочно так, по южной границе река Стрый, по восточной — населенные пункты Добротвор, Червоноград, Скоморохи… пользуемся рельефом, но отходить некуда. — вздохнул Роман. — Хуже будет дальше. Говорят, на севере видели сплошное мясное поле, тянущееся на многие километры, медленно ползущее к Риге.
— Потрясающе. — пробормотал я, взъерошив короткие волосы. — В таком случае у нас выхода нет, будем делить армию. Мы возьмем на себя создание второй линии обороны, в холмах, за городом. Укрепим позиции по реке Буг, чтобы искаженным её было сложнее преодолеть…
— Лучше идите на север, там войска не справляются. Укрепления нужно строить у Минска, и Киева. — мрачно проговорил Роман. — Мы выиграем вам столько времени сколько сможем, а вы постарайтесь убедить людей покинуть свои дома и создать безопасный тыл. Землю всегда можно отвоевать назад, а вот убитых никто не вернет.
— Хорошие слова, дядя. — проговорил я. — Но они относятся и к вам тоже. Будем у вас сегодня через три часа. Обозначьте участки для зачистки.
— Как скажете, ваше высочество. — проговорил Суворов, но я услышал в его голосе явное облегчение. — Карта будет у вас через час. Конец связи.
— Принято, конец связи. — сказал я, и адъютант вырубил соединение. — Мы не можем тратить время на пустую болтовню, но это не значит, что мы должны действовать наобум. Подразделения, которые идут своим ходом оставляем у Днепра и гоним вверх, к Минску. Если уж Суворов говорит, что надо укреплять дальние рубежи, значит так оно и есть. За земляные работы будут отвечать граф Рублев и княжна Лугуй.
— Как скажешь, дорогой. — смирно ответила Инга.
— Боевые подразделения разделим на два равных кулака. Княжна Пожарская-Рублева, возьмет под свое крыло крейсер Гривна и Черепаху, вместе с подразделениями с пятого по восьмое уйдет к Риге устраивать там экстренные укрепления. — обозначив направление движения приказал я. — Первая рота, в составе пяти взводов и фрегата Гнев империи, под моим командованием, возьмет укрепления во Львове, о которых говорил Роман. Попробуем оттеснить зараженных на дальние рубежи и обеспечить жителям запас времени для эвакуации.
— Будет сделано, ваше высочество. — с мрачным удовольствием сказал Таран.
— Не радуйся особо, ты возглавишь вторую роту, штурмовые взводы с шестого по десятый, и вместе с Вяземской отправишься на север, контролировать укрепление реки Буг, в качестве оперативного резерва и командования в одном лице. — приказал я, успокаивая пыл бурята. — Там больше двух тысяч километров, так что придется мотаться по вызову и спать в полглаза. Но вы справитесь.
— Справимся. — кивнул Таран. — Разрешите идти готовить штурмовые подразделения?
— Погоди, вместе пойдем. Третья рота, взвода с одиннадцатого по пятнадцатый, переходят под командование княжны Морозовой и батюшки Иоана. — проговорил я, и наткнулся на холодный взгляд супруги. — Их задачей станет обеспечение оперативного резерва на балтийском направлении.
— Избавится от меня решил? — спросила Мария.
— Никак нет, дорогая. Туда же должны начать поступать излечившиеся части твоего отца, так что ты сможешь найти общий язык с его офицерами, благо некоторые из них и вовсе тебе приходятся двоюродными племянниками прочими родственниками. — сказал я, и на лице Марии промелькнуло понимание.
— Найти общий язык, сформировать штаб и позицию, помогать великим родам, которые еще не принесли нам клятву. — проговорила Мальвина, постучав себя пальчиком по подбородку. — Хороший план, дорогой, извини что ен сразу его оценила.