Граф Суворов 12 (СИ)
Патриархат? Вот тут да, внезапно объявившийся император знатно прищемил яйца Филарету, и похоже сам осознал, что перегнул палку, ведь если меня поддержат простые люди в больших массах, угроза будет иметь под собой кое какие основания. Но в принципе его мысли я одобрял. Кесарю-кесареву, а богу-богово. Не должна церковь иметь свои войска. Это как минимум. Другое дело что по факту у Филарета уже войска были и много, и сейчас он борется не за абстрактную мечту, а за наличие гарнизонов и дружин.
Ну и инициация камней. Прекрасно осознавая, что по другим позициям меня могут обыграть в пух и прах я осознанно шел на конфликт, показав, что у меня есть и такие тузы в рукаве. Вот только и это был блеф, а откровение Бориса, что он отобрал способность подготовки камней к инициации у Екатерины стало для меня неприятной новостью. Нет, ходили такие слухи и предположения, но всё же. Теперь, если император свалит в закат, в стране не останется ни одного человека, который мог бы массово инициировать уже добытые алмазы. И главное слово тут — массово.
Да, я могу настраивать уже инициированные камни на конкретных людей. Не быстро, но могу. Но проблема как раз во времени. На ту же процедуру, на которую у Екатерины и выездного совета по инициации одаренных уйдет два дня, мне придется потратить несколько недель, и ускорить этот процесс никак нельзя. В начале нужно считать человека, настроится на него, настроится на камень, изменить его энергетическую структуру, не ломая. Пять часов на одну пару носитель-резонатор. Минимум.
Но и показывать, что я струсил, и мой блеф зашел слишком далеко, было категорически нельзя, ведь этот аргумент оказался той самой соломинкой что переломила хребет верблюду. Нет, Борис не поменял ко мне свое отношение в корне, но по крайней мере теперь мы могли начать диалог, а не монолог в стиле «поди, подай, принеси, не мешай». Пошел торг. И пошел он в совершенно неожиданной мне плоскости.
— Твой знаменитый в узких кругах авианосец. — проговорил Борис Владимирович. — Я так понимаю, что твой товарищ не в состоянии его покинуть.
— Верно. — ответил я, не сразу поверив, что император решил пойти мне на встречу. — Он буквально сросся с кораблем.
— Понимаю. — хмыкнул Борис Владимирович. — Технологии и знания. У вас нет ни того не другого.
— Не только у нас. У всей империи нет. — ответил я. — И с точки зрения безопасности страны это неприемлемо. Мы отстаем, и если противник придет с флотом, оснащенным такими двигателями и командой…
— Не придет. — уверенно сказал император. — Но это не помешает мне осмотреть то что у вас получилось.
— Если бы вы не отдали Генриха, пока я был занят лечением, мы смогли бы выторговать технологии и восстановление для Краснова. — вновь перешел я в атаку. — И чего вы в результате добились? Потери территории?
— Ты слишком узко мыслишь. — поморщился Борис. — Как я уже сказал, это реальная геополитика, договоренности могут меняться. К тому же никто бы не дал тебе технологии за одного бывшего паладина, даже признанного святым римским престолом, а уж теперь, после его отречения.
— Не понимаю. Не доверяю. — кивнул я. — Потому что поводов не было. Всё что вы говорите, всё хорошее что обещали или упоминали, либо сделано с жутким запозданием, либо вообще вопреки здравому смыслу. Если знали о терактах, могли сказать заранее. Если были в курсе внешней угрозы… да что там, где вы были и куда смотрели предыдущие годы?
— Успокойся… Судьба Генриха никак не связана с судьбой твоего друга, просто потому что у механойда и паладина, скажем так, были разные покровители. — ответил император. — Оправдываться я не намерен, не мальчишка, что же до пояснений, тебе элементарно не хватает образования.
— Интересно чья это вина? — фыркнул я.
— Только твоя собственная, чужак. — коротко бросил Борис. — Никто более не виноват в твоих бедах. А вот успехи — дело многих, не только твои, как бы странно и нелогично на первый взгляд это не звучало. Захочешь — поймешь сам. Что до моих действий, смотри, анализируй, учись. Возможно, сделаешь верные выводы.
— Пока я делаю самые простые выводы — потеряно несколько областей, страна под очередной угрозой гражданской войны и развала, а император-неимператор, сидит на троне и делает непонятно что, и сам не появляясь на публике, и другим мешая. — резко ответил я. — России нужны технологии, нужен флот, нужны заводы и войска. И я делаю всё чтобы они появились.
— Пока ты лишь усугубляешь церковное мракобесие, отдаляя страну от просвещения на столько, на сколько это вообще возможно. — выждав секунду ответил Борис. — И я готов пойти тебе на встречу, если готов ты. Ну а если нет, всегда можно поговорить с твоим наставником.
— Увы, но наставников в этом мире у меня никак не находится, они все быстро заканчиваются. — усмехнулся я, заставив Бориса едва заметно нахмурится. — Поможете разобраться в технологиях, поразивших Максима, а я постараюсь поменять концепцию действия ордена.
— Ты его распустишь. — жестко проговорил император.
— Кажется ТЫ не верно понял мои приоритеты. — ответил я, вновь обозначив границы. — Максим мне друг, и его жизнь важна, так же, как и жизни тех сотен и тысяч что уже вступили в орден, включая высшую аристократию, духовных лиц и многих других. Орден останется, но лишь я определяю путь его развития. И могу внести небольшие коррективы, если мы договоримся.
— Ты готов пожертвовать своим товарищем ради политических целей? — хмыкнул Борис. — А как же дружба.
— Он не единственный за кого я несу ответственность, и даже не один из сотни или тысячи. — ответил я. — Но тому, кто бросил на произвол судьбы целую страну этого, конечно, не понять.
— Тебе нужен хороший урок послушания. — покачал головой Борис.
— И что же ты мне сделаешь? — в голос рассмеялся я, заставив императора нахмурится. — Пока, все что ты делаешь, ведет лишь к вражде, между нами. Не знаю где ты пропадал, и что ты там делал, но я не твоя игрушка, не твой слуга и никогда им не буду. Хочешь получить врага — это запросто. Мы уже на грани. Либо поднимите жопу с чужого трона, ваше императорское величество, либо уже сядьте на этот стульчак и делайте дело основательно. Сделать две вещи одновременно у вас не выйдет.
— Мы продолжим этот разговор завтра. — через несколько секунд ожидания проговорил Борис, и поняв, что я никуда уходить не собираюсь, сам поднялся с места и вышел из зала, оставив меня в гордом одиночестве, посреди раскиданных стульев. В задумчивости я постоял несколько секунд, а затем, достав коммуникатор отдал приказ перевести все оставшиеся суда в полную боевую готовность и поднять их в воздух.
— Задумались, ваше высочество? — окликнул меня знакомый голос, и подняв взгляд я понял, что и в самом деле задумался, да так что успел каким-то чудом усесться на трон, который недавно грел своей задницей Борис. — Не беспокойтесь, я не стану докладывать о произошедшем.
— О чем? — удивленно спросил я князя Багратиона, оглядевшись. — А главное кому? Вот ведь в чем вопрос.
— Кому? — переспросил Багратион-старший.
— Именно. Кому? — кивнул я. — Это, пожалуй, главное.
— Вы имеете в виду что сомневаетесь в полномочиях или личности вернувшегося императора? — проговорил Леонид.
— А он вернулся? Это точно император или просто существо что обладает гигантской мощью и при этом имеет воспоминания прошлого императора? — усмехнувшись спросил я.
— Понимаю, вы расстроены, ваше высочество, но к вашему сожалению я в императоре уверен на все сто процентов. — грустно улыбнувшись ответил Леонид. — Он регулярно выходил на связь, отдавая распоряжения. К тому же, если что-то выглядит как утка, ведет себя как утка и крякает как утка — скорее всего это именно утка.
— Вы не теряли с ним связи? Выполняли приказы? — уточнил я.
— Именно. Многое что я не осмелился бы провернуть в одиночку, было сделано с его разрешения. — ответил Багратион-старший. — В том числе и уничтожение мятежных семей. Возможно, в вас говорит обида или досада, но не дайте себя обмануть — перед вами настоящий патриот, действия которого просто могут быть непонятны простому смертному или даже не совсем простому.