Жена по ошибке, или Сорванный отбор (СИ)
Глава 23.
В этот раз я уже все понимала, и вот ведь особенности человеческого восприятия, глава сената сразу показался мне и умнее и привлекательнее.
— Итак, господа, сегодня по просьбе господина Аррдина мы внесли на рассмотрение еще один важный вопрос. Прошу вас, господин Аррдин, мы вас слушаем.
— Благодарю, господин Фаррел, — господин Аррдин встал со своего места и, добродушно улыбнувшись репортерам, произнес, — я не собирался пока поднимать эту проблему на открытом заседании, все же тема деликатная, но раз уж так получилось, то я не против широкой огласки.
Он обвел взглядом зрителей, но наш отсек был довольно далеко, так что я была уверена, что меня он не заметил. Затем он посмотрел на господина Вилфорта, слегка усмехнулся,вновь повернулся к репортерам и хорошо поставленным голосом начал речь:
— В последнее время одной из самых обсуждаемых тем в медиапространстве стало политическое и экономическое сближение с планетой Земля. Безусловно, я как и многие поддерживал это начинание. Но, с присущей мне осторожностью, просчитывал и риски такого сближения.
Конечно, я всего лишь глава скромной энергетической компании, я не вхожу в состав правительства и не отвечаю за принятие таких важных решений. Но как неравнодушный гражданин, обеспокоенный безопасностью нашего уклада жизни, я взял на себя смелость организовать собственное исследование землян, которых так беспечно пытаются на равных интегрировать в наше общество.
Все исследования были проведены официально, отчеты и документы, разумеется, я предоставляю. К тому же, в этом деле у меня нет никакой личной заинтересованности, я не стремлюсь к политической популярности или какой-то личной выгоде, как некоторые, играющие в ложную толерантность, — тут господин Аррдин снова посмотрел на господина Вилфорта.
В зале зашумели. Я испуганно посмотрела на Алису.
— О чем это он? Какие еще исследования? Ты что-то знаешь? — спросила я ее.
— Слушай дальше, — отмахнулась Алиса, нисколько не встревоженная, — сейчас этот “незаинтересованный” еще такого наговорит!
Я вздохнула. Опять все кругом в курсе происходящего, только я как слепой котенок. Я посмотрела на господина Вилфорта, но то сохранял абсолютное спокойствие. Ну значит и правда, не все так страшно. Я снова сосредоточилась на выступлении господина Аррдина.
— Знаю, что сейчас обсуждается информация о якобы дальнем родстве землян и теу-риканцев. Как и многие, я был бы рад подтверждению этой теории, но увы. Результаты исследований опровергают эту информацию. Мы не так близки, как хотят это выставить некоторые официальные лица.
Давайте же посмотрим, что из себя представляют земляне, и что это за раса, которой мы так радушно открываем свои объятия?
— Что-то спичрайтер у него так себе! — фыркнула Алиса, — ты бы в сто раз лучше речь написала.
— А мне он говорил, что это господин Вилфорт против землян настроен, а вот он к нам всей душой, — поделилась я с Алисой.
— Да по нему же видно, что он сам себе врет периодически, чтобы квалификацию не терять. Не бойся, сейчас он выговорится и получит ответочку по полной.
Господин Аррдин тем временем сделал знак помощнику, и на экране появились какие-то графики, цифры, документы.
— Прежде всего обратите внимание на отчёт двух независимых групп медиков и генетиков. Во-первых, они выделяют несколько групп среди землян, в зависимости от уровня их генетических изменений.
Дело в том, что столь экзотический вид наших гостей вызван далеко не безобидными изменениями их организмов. Причем пока можно выделить измененных, или как они сами себя называют "истинных" землян первого поколения, второго и третьего. И если первое поколение ещё более-менее сохраняет близкие нам человеческие свойства, то людей второго и третьего поколения уже можно назвать генетическими отбросами.
Изменения в их организмах становятся необратимыми. Уже у измененных второго поколения отмечаются низкие интеллектуальные способности, отсутствие творческих способностей, нарушения центральной нервной системы. Изменённые третьего поколения к тому же лишены возможности иметь потомство, и обречены на раннюю смерть.
— Ну вот, а мама у меня всю жизнь комплексовала, что не "истинная", — усмехнулась Алиса, — надо будет ее обрадовать, что на самом деле ей повезло, отделалась пластической операцией. Ну и я, получается, не совсем еще "генетический отброс".
— Подожди, — ужаснулись я, — ты хочешь сказать, что сейчас он правду говорит? Эти изменения, правда, настолько вредны?
— Угу, — Алиса была на удивление спокойна, — лоханулись мы с этой сывороткой по полной. Радуйся, что твоя мама тебя спасла от этой гадости. Но ты слушай, не отвлекайся, это ещё не всё.
— Конечно, вы можете сказать, что остаётся большая часть неизмененных землян, с которыми мы можем наладить контакт, — продолжал тем временем вешать господин Аррдин, — но и это, к сожалению, пока малоосуществимо. Все дело в общественном строе Земли. Генетически изменённые люди, являясь так называемой элитой, всячески препятствовали развитию людей без изменений.
И за каких-то пятьдесят лет эта порочная практика привела к плачевному результату. Изменённые люди обречены на вымирание, а не затронутые экспериментом опущены практически до животного состояния. Они грубы, примитивны и способны лишь выполнять приказы.
В свете этой информации свадьба господина Вилфорта кажется особенно кощунственной. Ведь ради своих целей он не постеснялся и привез в качестве своей невесты именно такую девушку. Я имел возможность пообщаться с госпожой Ковальской и вынужден констатировать, что это несчастное, забитое и запуганное существо. Поскольку она ещё не слишком умна, господину советнику легко удалось подчинить ее и использовать в своих махинациях.
Я буквально онемела от такой характеристики. Нет, я подозревала, что не слишком нравлюсь господину Аррдину, но это было совсем уж обидно.
— Вот гад! — Алиса тоже решила не стесняться в формулировках.
Я думала, что господин Аррдин продолжит свое выступление, но тут с места резко встал господин Вилфорт.
— Простите, господа, вынужден прервать этот занимательный доклад. Я честно планировал выслушать господина Аррдина до конца, но не могу позволить ему оскорблять мою невесту. Я уже разослал часть материалов, опровергающих озвученные сейчас тезисы. Но у меня есть ещё документы, полученные буквально несколько часов назад и представляющие неожиданную гражданскую активность господина Аррдина совсем в ином свете.
— Хорошо, господин Вилфорт, Я принимаю ваши возражения и готов предоставить вам слово, — кивнул господин Фаррел.
— Но я ещё не закончил! Что за неуважение? — вскипел господин Аррдин, краснея от злости.
— Не вижу смысла напрасно тратить время присутствующих, — продолжил господин Вилфорт, — впрочем, если после моего выступления вам будет что сказать, я с удовольствием вас выслушаю.
— Да что вы себе позволяете? Господин Фаррел, я требую справедливого отношения! Я должен закончить то, что хотел сказать! Это важно! И я не позволю господину Вилфорту перекручивать мои слова, чтобы вызвать симпатии зрителей. Я предоставляю факты, а не провозглашаю красивые лозунги!
— Господин Аррдин, я уже успел ознакомиться и с вашим докладом в письменном виде, и с той информацией, которую предоставил господин Вилфорт. И поверьте, в ваших же интересах выслушать его в первую очередь. Я обещаю, потом у вас будет возможность высказаться и даже оставить за собой последнее слово.
— Что ж, надеюсь на ваше непредвзятое отношение, — господин Аррдин зло сощурил глаза, но теперь он почему-то не вызывал у меня такого страха как раньше.
Удивительно, но на фоне абсолютно спокойных, вежливых, уверенных в себе господина Вилфорта и господина Фаррела, он совсем не казался грозным. Он словно вдруг потерял ауру властности, коварства и выглядел как просто не очень умный, рассерженный мужчина.