Жена по ошибке, или Сорванный отбор (СИ)

И тут меня осенило. Однажды я читала роман о любви землянки и инопланетянина. Они встретились случайно на каком-то благотворительном вечере, и он почувствовал в ней свою Истинную Пару и забрал на свою планету. 
Про теу-риканцев все равно никто ничего толком не знает, планета закрыта для посещения посторонними, а землянам туда попасть практически нереально. Вот разве что будущая госпожа Вилфорт туда улетит и вряд ли уже вернется. Значит можно не отменять отбор, сделать как и планировали первое знакомство жениха и невест, а там, якобы совершенно случайно, на одну из девушек сработает какой-нибудь родовой артефакт господина советника. 
И тогда он торжественно объявит, что нежданно-негаданно обрел избранницу на всю жизнь, и нет смысла продолжать отбор, так как отныне других женщин для него не существует. 
Вдохновившись, я принялась за переработку сценария. Минут через пятнадцать позвонила сестра, она скинула мне данные на новую невесту и огорошила, что мне придется самой провести следующую встречу с господином Вилфортом сегодня вечером. 
— Лиз, ну ты хоть мне нервы не мотай, — привычно отчитывала меня Алиса, когда я попробовала отказаться, — да я бы сама тебя одну к нему не отпустила, но я просто зашиваюсь. В-общем, через час жду от тебя сценарий, хоть гляну одним глазком перед отправкой, а к семи вечера будь любезна быть у господина советника при полном параде. И одень лучше то жемчужно-серое платье от Гаруни, которое я тебе подарила. 
Я вздохнула. Платье было потрясающим, но слишком уж узким. Я в стандартные-то размеры еле втискивалась, а в этом наряде Гаруни превзошел себя в стремлении показать женское изящество. Да, оно, конечно, способно поразить воображение любого мужчины, не только такого страшного, как этот теу-риканец, но беседу придется проводить стоя и в максимально сжатом формате. 
Но чтобы у сестры не было повода упрекнуть меня в том, что я не сделала все возможное и невозможное, в назначенный час я снова стояла перед дверями номера Миррака Вилфорта, плотно упакованная в корсет и чудо дизайнерской мысли, ведя мысленный отсчет времени, как фридайвер, ныряющий в глубину. 
Я очень надеялась, что в этот раз заказчика все устроит. Без Алисы я чувствовала себя неуютно и не готова была спорить и убеждать, если что-то пойдет не так. 
Предчувствие меня не обмануло. Хотя господин советник и встретил меня довольно любезно, каким-то шестым чувством я поняла, что сценарий ему совсем не понравился. 
— Присаживайтесь, госпожа Ковальская, — предложил господин Вилфорт после приветствия,  — если я правильно понял, именно вы автор этой чудесной, по мнению госпожи Барской, идеи про Истинную Пару? 
— Спасибо, я постою, — сглотнув, произнесла я, понимая, что никакого впечатления мое роскошное платье на этого черствого индивида не произвело, — да, это моя идея, мне показалось, это будет выглядеть мило и романтично. 
— Не обижайтесь, — мужчина явно был недоволен тем, что я осталась стоять, но не стал это комментировать, — я допускаю, что вам это кажется романтичным, но, по-моему, это просто бред. Даже просто с точки зрения здравого смысла и теории вероятности. Я уж молчу про обращение к невестам, которое умилило меня до глубины души. Это, безусловно, любопытный образец публичной речи и я сохраню его на память, но произносить это на камеру я отказываюсь,даже во имя дружбы и сотрудничества наших планет. 
Я насупилась, легко сказать “не обижайтесь”, я была уверена, что речь жениха, обращенная к невестам и к своей избраннице — это самое сильное место моей работы. Когда я представляла, что эти слова произносит мне Егор, я чуть не плакала. Я вздохнула, вспомнив Соболева, и почувствовала, что воздух не прошел в легкие. 
“Все-таки слишком перетянула корсет”, — мелькнула у меня мысль, прежде чем я провалилась в темноту. 
Сознание возвращалось постепенно. Сначала я почувствовала, что по лицу стекают струи теплой жидкости. Машинально поднеся к лицу руки, я нащупала на коже какие-то странные комочки, кажется, на ощупь это было похоже на чаинки. Видимо, хозяин номера плеснул в меня прямо из чайника. Глаза никак не хотели разлепляться, надеюсь, что чай не повредил линзам. 
 
Дышать было подозрительно легко и холодно. Другая рука скользнула к груди, и тут я с визгом подскочила, прикрывая уже обеими руками то, что я никому не показала бы под страхом смерти. Моя безобразно большая грудь свободно выглядывала из разорванного платья и корсета. 
— Спокойно, спокойно, я не смотрю, — отозвался господин Вилфорт, действительно отвернувшись к стене. Вот только ироничные нотки в его голосе меня смущали. Конечно, не смотрит, — подумала я, кто ж на это уродство смотреть захочет. 
Я сдернула с кровати, на которой до этого лежала, пушистое покрывало и завернулась вместе с головой, оставив только щелочку для глаз. Парик валялся около стола. Видимо слетел, когда господин советник перемещал меня на кровать. 
Что делать дальше и говорить я не представляла. Лицо полыхало от стыда и злости на себя. Такого позора в моей жизни еще не было! 
— Вы можете пройти в ванную, привести себя в порядок, — невозмутимо произнес мужчина, — там и халат есть, мне кажется в нем вам будет удобнее, чем в покрывале. 
— Вы же не смотрите!, — возмутилась я, — и вообще, зачем так варварски было платье рвать? 
— Конструкция застежки незнакомая, не сообразил, — нисколько не смущаясь, ответил этот непрошенный спасатель, — к тому же не сразу понял, отчего вы в обморок упали, боялся время потерять. Знаете, это не мое дело, конечно, но так издеваться над своим телом довольно опасно. 
— Нормально, — пробурчала я, раздумывая, смогу ли я аккуратно прихватить паричок и не уронить при этом покрывало или нет. Но потом решила не рисковать, слишком близко он лежал к господину советнику, и нечаянно оголиться еще раз в его присутствии не хотелось. А попросить его подать мне свой аксессуар постеснялась. 
В идеале, мне хотелось вообще исчезнуть из номера и больше никогда не видеть Миррака Вилфорта, и не вспоминать. Увы, такого я позволить себе не могла. Поэтому поплелась в ванную, чтобы оценить масштабы бедствия. 
Огромное зеркало в золоченой раме шикарной гостиничной ванной комнаты не стало меня жалеть и честно отразило встрепанную рыжеволосую чучундру с потекшим гримом и покрасневшими белками глаз. Вздохнув, я решила,что терять все равно уже нечего, сняла линзы и смыла остатки косметики. Привычно сморщилась, увидев вновь проступившие пятнышки на коже, которые не брал ни один отбеливающий крем. 
Платье и корсет тоже пришлось снять и облачиться в огромный пушистый белый халат, на мое счастье даже с капюшоном. Снова взглянула на себя в зеркало, спустила капюшон пониже, почти на глаза и, подавив трусливое желание подольше не выходить из своего укрытия, решительно толкнула дверь.
Советник  как ни в чем не бывало сидел за столом, что-то читая на планшете. Я встала, не зная сесть с ним рядом или остаться стоять, вся решительность мгновенно улетучилась. 
Господин Вилфорт наконец-то обратил на меня внимание, несколько секунд он рассматривал меня, пока я, опустив глаза, топталась на пороге ванной комнаты. 
— Присаживайтесь,госпожа Ковальская, — наконец, сухо сказал он, — у нас еще много работы. И не переживайте по поводу своего внешнего вида, мне абсолютно безразлично, как вы выглядите. Я распорядился доставить вам новую одежду, но ее доставят не раньше, чем через полчаса. 
— Спасибо, — робко поблагодарила я, подходя к столу. В принципе, у меня была сменная одежда в аэрокаре, но не идти же в чужом мужском халате до парковки отеля. Мой паричок никто так и не удосужился поднять, и он лежал одинокой розовой кляксой на белоснежном ковре. Демонстративно подняла его, положила на стол, и только после этого присела. 
Советник покосился на него, как мне показалось, слегка брезгливо, но ничего не сказал. Мы приступили к обсуждению завтрашнего отбора. 
Поначалу я еще жутко смущалась, но мужчина вел себя максимально корректно, исключительно по-деловому. Видя, что я стесняюсь предлагать варианты, даже начал выдавать идеи сам. Я начала отвечать, и не то чтобы расслабилась, но немного абстрагировалась от ситуации и наконец-то включилась в работу.