Купеческий сын и живые мертвецы (СИ)

Мертвяки по-прежнему склонялись к нему и как бы его обнюхивали, но — что за притча? — ни один из них купеческого сына так пока и не укусил. Их безглазые рожи склонялись к самому лицу Ивана, рты раззявились, и, кабы у мертвяков имелась слюна — они бы уже обмусолили ею всего Иванушку. 
«Почему они ни нападают? — была первая мысль купеческого сына; и лишь во вторую очередь он подумал: — Так что же это — я всё еще жив?!»
И второе предположение напугало его настолько, что он едва снова не зажмурился. Но тут обложившие его мертвяки начали шевеление. Да нет — не просто шевеление: они начали отступать от него! Правда, поначалу тех, кто неловко пятился от Иванушки, сменяли другие. Но и они, проведя свой диковинный ритуал с принюхиванием («Чем же они принюхиваются — носов-то почти ни у кого нет?»), теряли к Иванушке интерес и торкались обратно, врезаясь в толпу своих собратьев. И все они своей дергающейся походкой устремлялись в одну сторону: к воротам кладбища. Иванушка запрокинул голову и увидел: прутья ворот по-прежнему обматывает цепь.
«Значит, Зина уже успела выйти, — подумал купеческий сын. — И застопорила створки, как я ей и велел».
Вот только — времени закрепить их, как следует, поповской дочке явно не хватило: цепь держалась, что называется, на соплях. И в любой момент могла спасть наземь — открывая мертвякам дорогу в город. Если вдруг они передумают и перестанут осаждать одну только калиткк.
Купеческий сын, продолжая недоумевать — почему его не сожрали? — попробовал перекатиться набок, чтобы подняться на ноги. И даже вздрогнул, когда услышал невероятно знакомый звук: недовольный кошачий мяв. Только тут Иванушка понял, почему его правой ноге было жарко и почему он не мог её разогнуться: его ногу подпирал своей рыжей спиной сидевший подле него Эрик. Его пушистый хвост захлестывал Иванушкину лодыжку.
— Рыжий, ты вернулся… — прошептал купеческий сын — и с удивлением ощутил слезы на своих глазах. — Эти твари тебя унюхали — потому и отступили!..
И кот — словно подтверждая эти слова — отлепился от Иванушкиной ноги, встал на лапы и сладко потянулся, словно после сна.
Ивана Алтынова больше никто не удерживал, так что и он встал в полный рост. Но, едва он сделал это, как от ужаса его чуть было не стошнило: Зина никуда с кладбища не делась! Она стояла возле самых ворот — вжималась в них спиной. И неловко взмахивала перед собой Иванушкиной махалкой — описывала ею в воздухе неровные дуги. 
Иван даже не знал, заметила ли девушка, что он поднялся с земли: всё её внимание приковали к себе нападавшие. А подать голос он не решился: если бы он отвлек её хоть на миг, в Зину тут же могли бы вонзить клыки (псы) ходячие покойники. Уж она-то явно показалась им съедобной — в отличие от самого Иванушки!
И тут порядок необходимых действий возник в Иванушкиной голове с такой ясностью, что он даже не поверил сам. Это у него-то, кто даже в гимназии не сумел выучиться, родился такой план? Однако медлить было нельзя.
Иванушка устремился к калитке погоста, распахнул её и выскочил за чугунную ограду. А в следующие миг уже стоял возле ворот — у Зины прямо за спиной. 
— Только не оборачивайся и не дергайся, — произнес он ей в самый затылок. — Просто продолжай их отгонять — сейчас я тебя вытащу.
И в два взмаха руки он размотал на прутьях ворот цепь, а потом резко ворота распахнул. Двое мертвяков еще успели потянуться к Зине — один даже ухватил её изломанными пальцами за кисейных рукав платья. Однако Иван Алтынов уже рванул девушка на себя, и она буквально упала ему на руки. Но — махалку с тряпицей на конце она при этом так и не бросила! 
Купеческий сын опустил Зину спиной прямо в пыль — на грунтовую дорогу, что вела к погосту. 
— Ты цела? — быстро спросил он, слоняясь в ней. — Они тебя не покусали?
— Нет. — Зина глядела на него снизу своими огромными черными глазищами, которые выражали даже не страх — непередаваемое изумление. — Но я думала — они сожрали тебя! 
Однако Иванушка уже не слушал её. Он метнулся обратно к воротам — возвращать на место цепь. Он опасался, что всё-таки не успеет вовремя: сколько-то мертвяков всё-таки вырвется наружу. Но нет: линию, что разделяла мир живых и мир усопших, ни один из них так и не пересек. Иван обмотал цепью воротные прутья раз десять, а потом поспешил к калитке и запер её на ключ. 
 
Впрочем, кое-кто всё-таки сумел просочиться наружу: Эрик Рыжий вальяжной рысцой подбежал к Иванушке и с мурчаньем потерся о его правую ногу. Кот не выглядел напуганным, напротив: имел вид победительный и залихватский. Иванушка нагнулся, чтобы погладить его, и только тогда — по длинной косой тени от собственной руки — понял: солнце скатилось почти что к самому горизонту.
  
Глава 7. Внучка ведуньи
 
1
— Тебе нужно без промедления бежать за помощью! — Иванушка повернулся к Зине.
Та сидела на земле, подтянув колени к груди, и тихо, беззвучно плакала. Иванушка подумал: будь он чуточку поумнее, он знал бы, какие слова ей сказать, чтобы её утешить. А так — всё, что он смог: подойти к ней, усесться рядом с ней на дорогу и неловко обхватить её одной рукой за плечи. Эрик Рыжий покрутился с ними рядом, а потом уселся на траву чуть в стороне. Утешать он тоже явно не умел — как и его хозяин.
Зина не отстранилась от Иванушки: повернулась к нему и уткнулась носом в его рубаху — изгвазданную мертвяками, уже не белую, а серую с грязными разводами. И купеческий сын ощутил у себя на груди тепловатую влагу.
— Твой отец остался там, — сквозь слезы произнесла поповская дочка. — А эти умирашки с самого начала обложили склеп вашего семейства — я видела с колокольни.
— Ничего, — сказал Иванушка, — я за ним туда вернусь.
— Ты что?! — Зина даже перестала плакать, вскинула к нему лицо. — Они же и так чуть было тебя не растерзали!..
— Я им не по вкусу пришелся. — Иванушка попробовал улыбнуться, но не был уверен, что у него это вышло. — А ты беги в город — приведи сюда людей. И главное — про телеграмму не забудь.
Иван отпустил плечи Зины и поднял с земли свой шестик с тряпицей. Однако теперь он не намерен был повторять свою прежнюю ошибку. Хоть времени у него не оставалось вовсе, он собирался вначале спровадить Зину отсюда, и только после этого возвращаться на погост.
— А ежели ты ошибся? — попробовала спорить с ним поповская дочка. — Ну, как на сей раз умирашки соберутся тебя сожрать?
Иванушка вздрогнул — ему и самому такая мысль приходила в голову. Однако — он очень рассчитывал теперь на Рыжего. И не стал ничего отвечать Зине. Если бы вступил с нею в спор — мог бы дать ей уговорить себя: удержать от возвращения к мертвякам. На Эрика-то он рассчитывал, а вот на себя самого — не особенно. Раззявленные зубастые пасти так и стояли у него перед глазами.
— Поспеши! — бросил Иванушка Зине. — Лучше всего — найди исправника или подойди к первому же городовому. Скажи: Митрофану Кузьмичу Алтынову срочно нужна помощь. Пусть пошлют сюда всех, кого только смогут!
И он помог девушке подняться с земли. А потом провожал её взглядом до тех пор, пока она не перешла с грунтовой дороги, что вела к кладбищенским воротам, на деревянную мостовую Губернской улицы.
Только после этого он поспешил к замкнутой на ключ калитке, отпер её и снова шагнул во владения мертвяков.Эрик Рыжий бежал на шаг позади него — хоть Иванушка ни голосом, ни жестом звать его не стал. Древние египтяне, как видно, не ошибались в своей оценке кошек.
2
Купец Алтынов припал ухом к двери, которую он припер гробовым ложем. А у него за спиной двое мнимых любовников тем временем расцепились на полу — и оба теперь пробовали встать. Иван крикнул вдали что-то еще раз, и ему словно бы ответил тонкий девичий голосок.