Семья (СИ)

Последней каплей для следопыта стал выбор Марты, с которой он вроде как сдружился. Девушка убедила Пашу уплыть вместе с Колибри после того, как взявший на себя командование попаданцами рыцарь-орденец Макс хладнокровно прирезал слетевшего с нарезки варвара. Расплакалась, а он совсем не умел терпеть женских слез. В итоге Марта, на которую в последние дни откровенно стали заглядываться остальные пятеро мужчин, первой шагнула вперед и выдернула из земли абордажный палаш.
Поигрывая клинком, с мерзкой улыбочкой, повариха прошлась перед связанными и поставленными на колени пленниками, резко повернулась, вернулась к темному эльфу, чьи волосы слиплись в грязную серую сосульку, и с едва ли не наслаждением медленно провела лезвием по шее. Еще и обернулась потом, демонстративно лизнув кровь на клинке, заставив бывших спутников инстинктивно податься назад. Может, так отыгрывалась за неприятное ей внимание? В любом случае, Паша не стал дальше ждать.
Оружия их лишить не пытались, котомка следопыта изрядно полегчала с момента попадания, а путь бегства он себе наметил заранее. Мангровый лес делал лабиринт проток в дельте Великой еще более запутанным, кое-где полностью перекрывая русло. Пираты, конечно, позаботились, чтобы их база была отделена от основного массива зарослей открытой водой, но сделали это откровенно спустя рукава. Из-за чего под тонкой пленкой вроде как чистой воды остались едва скрытые пеньки. Да и было того открытого пространства на три хороших прыжка.
Доставшейся в наследство от персонажа-”сотки” ловкости хватило, чтобы без особого труда провернуть акробатический трюк и бесследно кануть в стене мангров. Преследовать и даже стрелять в спину никто не стал, а вот насмешки и уверения в том, что он очень быстро и мучительно сдохнет, Павел расслышал очень хорошо. У него еще мелькнула мысль остаться и помочь сбежать менее ловким и внимательным друзьям… но тут вспомнилось лицо Марты, которую он считал именно что другом. И отношение остальных. И то, как все остальные, кроме него, с запросто согласились заняться грабежом в спящем лагере — и передумал.
Потом он еще возвращался мысленно к тому моменту — иногда выпадала безопасная минутка, когда не требовалось спать или выслеживать еду. Всякий раз такой раз Паша приходил к выводу, что поступил правильно. Не по тем причинам, что толкнули его в длинное пешее путешествие через джунгли на Запад. Если бы ему пришлось распределять внимание между дозорами и ловушками пиратов и джунглями — ничем хорошим даже для него это не кончилось бы. Итак его способности все замечать едва-едва хватило, чтобы научится у зверей, птиц и насекомых, как правильно пить, спать, есть, двигаться и даже дышать в джунглях, чтобы не умереть.
* * *
Если уж придираться, то персонажа-следопыта зарегистрировал и по большей части прокачал его отец, Георгий Андреевич. В “Бесконечность” батю затащили друзья-сокланеры, единым коллективом уже в четвертый раз переселявшиеся в новую игрушку из поднадоевшей. Но тут у Паши появилась маленькая младшая сестра — как будто младшего братца, вечно орущего, не хватало! — и папе перестало хватать времени на игровые активности от слова “совсем”. Нет, самые важные клановые ивенты проводились глубокой ночью по выходным, и попасть на них еще получалось, а вот остальное… Да и, честно говоря, уже и не тянуло особо. Но очень не хотелось терять связь с кучей друзей-сокланеров.
Именно сокланеры и придумали величать его по имени-отчеству, после одного забавного инцидента в чате. Так и продолжали прикалываться: “Гоша, это ты там за рулем, или Вы, Павел Георгиевич?” Давать порулить чаром батя давал Пашке давно. Сначала приглядывал, потом просто просил сделать то-то и не делать того-то. Со временем список “не” уменьшался, а потом и вовсе следопыт стал Пашиным, и папка брал перса порулить только редкими субботними ночами. Даже подготовка к ивентам легла на сыновьи плечи. В том числе и прокачка ключевого навыка.
Как и все другие навыки в “Бесконечности”, для взятия самых высоких значений мастерства требовалось продемонстрировать свои вполне реальные усилия как человека. В выслеживании требовалось, например, замечать едва заметные изменения окружения, типа примятой травы, что без хорошего монитора и топовой видюхи было невозможно.
 
Обнову компа провели вроде как для мамы-дизайнера и клипмейкера, но воспользовался первым понятно кто. Каникулы, мать с мелкими и бабушкой свалила в санаторий, отец на работе, можно было часами влипать в обновленную картинку, что ему всегда нравилось. Нравилось подмечать мелочи, получалось замечать то, что взрослые частенько пропускали. Вот так Паша и замахнулся на “бесследного” монстра, оказавшегося не таким уж и бесследным. Вот так и был заработан уник, а после пришло злосчастное приглашение на оффлайн-ивент. Отец с удовольствием согласился провести его сопровождать — кто б иначе девятилетнего парня пустил одного. И неведомая сила закинула Пашу — не отца! — в ставшую реальностью игру…
В одночасье стать взрослым оказалось нихрена не весело. Очень страшно оказалось, если честно. Сначала Пашка вообще не понимал, как себя вести, как говорить и что делать — потому и назвался Павлом Георгиевичем. И старался вообще не отсвечивать и ничего не говорить. Показалось, так легче держаться и безопасней будет. Одна мысль, что его “раскроют” — нагоняла дикий ужас! Потом попроще стало… и появилась твердая уверенность, что не открываться никому — было самым правильным его решением! А вот остальные решения подкачали.
Он побоялся вмешаться, когда начался грабеж временного лагеря на берегу. Он не стал настаивать, когда Колибри уговорил всех не причаливать ниже по течению сразу, чтобы пробиваться в поселок углежогов по кратчайшему пути — куда, судя по всему, ушли две другие, небольшие группы. Мол, все равно слишком опасно. Высокоуровневый вор уговорил всех сплавляться до Древних Руин: мол там всегда есть лагерь авантюристов, куда он, по роду своей деятельности, знает безопасный проход от воды, а скверные племена стараются в развалины не лезть.
У каменной махины Руин, словно каменной набережной высотой этажей в семь сковавшых Великую на протяжении десяти километров, действительно нашлась пристань. И несколько лодок, пришвартованных к ней, включая одну большую. Вот только дымы и грохот взрывов показывали, что лагерь как минимум осаждают. Плот к тому моменту едва не раскатывался по бревнышку, потому все нацелились было помощь черным копателям, но тут Колибри опять покрутил пальцем у виска и ткнул им же в снаряженный для похода вельбот. Вот так они угнали второй по счету водный транспорт — теперь вор обещал провести их через дельту и под парусами довести до Эльфийского запустынья. Соврал. Дружки его нашлись существенно ближе…
* * *
Рейнджеры-пограничники Светлых эльфов проявили буквально чудеса мастерства и действительно хорошо замаскировались. Но не смогли обмануть внимание следопыта. Паша довольно долго вглядывался в происходящее в укрытом магией и естественными материалами секрете, пока не пришел к выводу, что скверными эти стрелков двое никак не могут быть. И только после этого обозначил себя. Вот ушастые, должно быть, охренели, когда дерево стало махать им белоснежной тряпкой. Они до последнего держали Пашку в прицеле, пока тот медленно подходил. И только когда он скинул капюшон, обнажив рога кирина, чуть выдохнули.
— Как ты здесь оказался?!
— Прошел сквозь джунгли…
— Один?! Невозможно!!!
— …И могу показать, где пираты устроили свою базу.
— Какие пираты? — после продолжительной паузы спросил видимо старший по званию.
— …Не знаю, — подумав, вынужденно признался Павел, довольно глупо себя чувствуя. — Но флаг у них на шесте болтался красный с черным силуэтом рыбьего черепа. Сбежал от них и через лес до вас добрался.
Эльфы со значением переглянулись. И посмотрели на него с возросшим уважением.
— Как нам к тебе обращаться, Следопыт?
— Павел Георгиевич, — упрямо мотнул головой он.