Семья (СИ)
И если по итогам скольких-то лет совместной жизни семья несколько уменьшится по решению некоторых моих супруг — что ж, так тому и быть. Браслет на базу, забирай личные вещи — и скатертью дорога. Да, мне самому, к гадалке не ходи, будет очень больно и неприятно. Перебьюсь как-нибудь уж. Главное, чтобы моей вины в этих потерях не было, чтобы я мог сказать: “сделал все, что мог”. Стоило мне додуматься до этого вывода — и я почти услышал грохот огромной скалы, свалившийся с моей души. Вот так-то лучше!
* * *— Звездочка, тебе спинку потереть?
Я правильно прикинул, когда коровка закончит возится со шкурами, разве что не угадал, где именно она будет отмываться от успевшей въесться в кожу и волосы характерной вони. Между тем рогатая расчетливо не потащила за собой неприятные запахи домой, устроив себе помывку прямо под стеной замка. Натаскала в бочку воды, откуда зачерпывала ведром по мере необходимости — и выливала на себя Правда, чистящие средства для этого выбрала… м-м-м, сомнительные. На мой взгляд.
— Хм? — оглянулась на меня минотавр. — Ну, попробуй.
Я принял от неё грубую самодельную щетку на длинной ручке, провел пальцем по щетине — и тут же укололся. Машинально слизав выступившую каплю крови, провел по спине супруги рукой. Н-да, я все правильно запомнил: кожа женщины-монстра хоть и была плотнее человеческой, но точно не грубее. Впрочем, если её каждый раз так варварски натирать — то через пару-тройку лет она будет представлять из себя сплошную мозоль с текстурой наждачной бумаги!
Вот и сейчас, там, где Звездочка успела пройтись своим изуверским инструментом наведения чистоты, её кожа вспухла отёками и под ладонью ощущалась горячей. Похоже, с регенерацией у минотавров получше, чем у людей и все должно пройти за пару часов, а не через несколько дней страданий. Тогда да, огрубение затянется, лет на десять, наверное… Какое счастье, что я наткнулся на эту проблему прямо сейчас!
— Так, это я забираю для нашей замковой пыточной, — я прокрутил щетку в руке, на манер булавы. Она мне и по размеру как раз в качестве оружия подходила.
— А у нас есть пыточная? — удивилась жена.
— Будет, — уверил я её, прикидывая, сколько еще “традиционных” предметов я смогу изъять у своих благоверных. — А еще — темница. Вот захватим какого пленного — а поселить негде, и занятость никак не обеспечит.
Коровка задумалась, потом с глубокомысленным видом кивнула.
— А для тебя сейчас у Шелы возьмем какой-нибудь травы или листьев, которые отмывают и отбивают запахи, не калеча.
— Так я использую, — вытащила из ведерка и предьявила мне заменяющий губку пучек мятых стеблей Звездочка. Запах алхимии для шкур эта ботаника и правда отбивала. Вместе с обонянием. Из моих глаз тут же хлынули слезы, но защипало не только их, но и кожу на лице! Там что, кислота вместо древесных соков, что ли?!
— Чувствую, пыточная почти готова! — отвернувшись, кое-как отдышался я. — Поставить еще бадью с ледяной водой — и любой, кроме минотавра, расколется за пять минут, кха-кха, гигиенических процедур! Как ты вообще это терпишь? Этой хренью по израненной коже — это же дико больно!
— У наших быков такой проблемы нет, у них кожа сразу грубая и крепкая, как броня, — пожала плечами жена, одновременно взмахнув хвостом. Нагота её совершенно не волновала, как, собственно, и раньше. — В лучших наших мужей нож буквально не воткнуть. А женщинам вот приходится мучится, чтобы детская мягкотелость сошла. Что поделать, красота требует жертв…
Я аж потерялся и пару секунд просто не знал, что ответить. Потом вкрадчиво спросил:
— То есть, получается — ты эти мучительные процедуры делаешь ради меня?
— Ну и чтобы от запаха после кожевничества избавится, — кивнула минотавра.
— Тогда, пожалуйста, забудь про вашу “традиционную” помывку, — попросил её я. — Чем мягче и нежнее будет твоя кожа, тем больше буду доволен. А сейчас пойдем найдем айруни, у неё точно что-нибудь найдется запах отбить… Что?
— Мне бы не только отбить, но и… смыть, — кажется, Звездочку смущало что-то еще, но выспрашивать сразу я не стал.
— А вот этим мы вместе займемся в твоей ванной. Или даже лучше в моей. С горячей водой и отличным мылом!
План “потереть спинку” увенчался закономерным успехом. В том смысле, что мы замечательно провели время, сначала в заполненной пеной купели, потом в постели. И… я в этот раз не стал сдерживаться. Вот нечего при мне “лучших мужей-быков” поминать. От меня, конечно, заточенное железо не отскакивает — но, сдается мне, это не тот параметр, что дает преимущество в постели. Совсем не тот. А утром я обнаружил, что простыня, пододеяльник и наволочки на подушках сменили цвет с белого на темно-серый. Как и сказала мне Звездочка, мыло не взяло её кожу. А вот с многократно выжатым мною из неё потом грязюка все-таки вышла. Так, пыточная отменяется, надо срочно оборудовать баню!
А, ну и да. Срочно выяснить у Кирби и Ули на счет “народных” калечащих процедур, которые они, может быть, практикуют. Вот зуб даю: проблема с мытьем у минотавры именно из-за многолетних само-истязаний. Перерождение кожных покровов — это же многоэтапный процесс.
* * *Маникюрные ножницы оказались незаменимым артефактом недюжинной силы! Причем работающим без закачки энергии! Подтверждением чему моя спина, почти не получившая царапин. Смех — смехом, а я уже было надумал на счет специальных варежек для Ули. Чулки ж на обнаженной женщине считаются очень сексуальным аксессуаром, верно? Так чем варежки — хуже? Но оказалось, что достаточно навести маникюр — и при лёгкой непроизвольной трансформации ногтевые пластины остаются закругленными. Только не спрашивайте, как я додумался до проведения подобной процедуры. И как её провел. Владельцы котиков, думаю, меня уже поняли.
С кольцами, кстати, мне хватило мозгов не пороть горячку, а сообразить не дарить их разряженными. И только когда я стал прикидывать, как именно буду осуществлять вручение подарков — просто всех собрать и раздать как-то глупо — я вдруг сообразил, что воплощение мира подогнало побрякушки-артефакты под мои пальцы! Похоже, придется опять озадачить Вазиру — она не ювелир, конечно, но это ведь профильная для неё работа с тоже-артефактами. Помнится, именно синенькие в игре снаряжение подгоняли — например, нагрудник из мужского сделать женским. И быстро делали, кстати, отдал-получил. С учетом того, что я уже знаю, наверняка в их алтарях есть готовая функция для подгонки.
* * *Модельное агенство имени меня, любимого, пока я занимался другими делами, оказывается вовсю работало. Во всяком случае, что Лана, что Кирби обзавелись темными кругами под глазами и вовсю зевали. Но надо отдать птице должное: утренний контрольный обзор местности она не проспала, и зарисовка получилась такой же четкой и информативной, как и раньше. Заодно я понял, почему выбрано именно это время суток для воздушной разведки.
— Костер? — я ткнул пальцем в искру среди деревьев. Это сверху уже было утро, а вот лес на склонах горного хребта еще бережно хранил глубокие сумерки.
— Огонь, — подтвердила гарпия, и присутствующие на завтраке жены поспешили заглянуть мне через плечо. Даже Вазира превозмогла свою нелюбовь к близким контактам с другими женщинами моего замка.
— Встали практически на границе отравленной пыльцой зоны, — прокомментировала джинья. — Не нравится мне это.
— Дыма нет, — с другой стороны через мое плечо перевесилась ламия. — Это точно стоянка боевой группы племен, для них такие костры, в ямах и не дымящие — обыденность. Мы и этот увидели только потому что стоянка так близко, а Кирби высоко взлетела.
— Надеюсь, её не заметили, — пробормотал я себе под нос, но меня, конечно, услышали. Сложно не услышать человека, если заглядываешь ему через плечо.
— Исключено, — помотала головой Шона. — Увидев гарпию, командир отряда немедленно отдал бы приказ выставить дымовой сигнал. Крылатые обычно легко идут на обмен. С собой в дальний полет они взять почти ничего не могут, потому обустройство на новом месте отшельника или семьи, решившей основать свой собственный род, для них довольно неприятный процесс. И обменять всего лишь зарисовки местности с высоты на полезные в быту вещи для сородичей Кирби очень выгодная сделка. Как ты догадываешься, для боевого отряда племен — тоже.