Клинок Гармонии (СИ)
— Мне диагностировали рак легких, — перебил меня Коннор, не дав возможности продолжить речь, — сегодня я был в больнице, жаловался на то, что харкаюсь кровью, думал ничего серьезного, но нет, — тяжело вздохнул он, — жить мне осталось не больше месяца.
— Как же так, — не верил я его словам, — Коннор, ты ведь шутишь?
— Ты же видишь, что я стою на улице и дышу свежим воздухом, вместо того, чтобы с компанией сидеть в привычном для нас месте, — пробормотал он спокойным тоном.
— Они тоже знают?
— Нет, — опровергнул он, — им незачем знать, пусть остаются в неведении.
— Ты не хочешь расстраивать своих друзей?
— Хотелось бы мне назвать их друзьями, — он закатил голову и посмотрел в небо, — я работал с этими людьми более шестнадцати лет, но никто из них так и не сумел стать моим другом, как печально.
— Но я ведь тоже для тебя коллега, — подметил я, — разве нет? Почему тогда ты поделился со мной такой плохой новостью.
— Не знаю, — сказал он, — наверное, потому что ты единственный, кто пришел сюда, чтобы поговорить со мной.
— Коннор, мы можем тебя вылечить! — пытался я обнадежить. — Энергия Бездны способна лечить рак, по крайней мере, я так думаю… Но если есть надежда — значит нужно цепляться за любую возможность!
— Помнишь я говорил, — он повернул голову в мою сторону, — чтобы ты когда-нибудь выручил меня в благодарность?
— Да, я помню! Этот момент настал, я…
— Забудь, — заткнул меня Коннор, после чего снова поднял голову.
Я молчал, глядя на то, как по его щекам катилась слеза.
— С меня довольно этой собачьей жизни, — сглотнул он, — я заплатил свою цену за все то, что совершил в прошлом. Я не тот человек, которого нужно спасать, Ашидо.
— Ты уверен? — не сдавался я. — Есть иной выход, ты можешь перекрыть все зло, делая людям как можно больше добра, — я немного замялся, но вскоре продолжил, — для этого не обязательно умирать, у тебя впереди еще много лет жизни, Коннор, так проживи ее по новой! Начни заново, будто ничего не было!
— Перестань меня отговаривать, — сказал он, — я уже все решил. Буду делать людям добро оставшийся месяц, а затем умру где-нибудь в переулке, как и подобает таким людям, как я.
— Не говори так, ты совсем не плохой человек! — возразил я. — Ты спас меня от голодной смерти, сделал большое добро маленькому человеку, и я уверен, есть другие, кто считает так же!
— Ашидо, — он все так же холодно и спокойно мне отвечал, — сопоставь количество спасенных тобой жизней с теми, кому ты всю жизнь загубил. Мой показатель ни капли не лучше, мы оба — плохие люди. Сколько бы благородных поступков ты не совершил, сколько бы на твоей стороне благодарных не было — ты никогда не смоешь все свои грехи.
— Может ты и прав…
— Ашидо, пусть этот разговор останется между нами, я не хочу, чтобы кто-нибудь еще об этом знал.
— Хорошо, друг, — смирился я.
— Ты хотел что-то мне сказать, — опомнился Коннор, или же просто вернулся к моменту, от которого больше не выйдет уходить, — так говори же.
— Коннор, я не могу обращаться к тебе со своими просьбами если ты в таком состоянии.
— Я же говорил, что с сегодняшнего дня я буду делать людям добро до самой смерти, начиная с тебя.
— Ты точно уверен? — колебался я.
— Не обесценивай мои слова, Ашидо.
— Хорошо, я могу перейти к делу? — скованно поинтересовался я.
— Да, к делу.
Такая новость оказалась для меня очень печальной. Я был очень благодарен Коннору за его вклад в мою жизнь, за то, как неравнодушно он ко мне отнесся. Теперь я понял, что он имел в виду, когда говорил о том, что он был таким же — этот человек рос без любви и где-то в моем возрасте оказался на улице. Будучи тем же оборванцем, он попал в «Гидру», посвятив весь остаток своей жизни ей. Не знаю, в чем этому человеку пришлось участвовать, но раз он считает, что его грехи смыть невозможно, значит Коннор убивал, и убивал он много. Думая об этом, я теряю весь свой жизненный настрой: пусть я и спас жизнь Юмико и Хорнет, в противовес я забрал жизни десятков человек, что колоссально перевешивает мой счетчик кармы в отрицательную сторону. Если бы я был на его месте, смог бы я искупить вину? Смог бы я спасти столько людей, чтобы меня отпустили терзания совести? Смог бы я выбрать жизнь на горе трупов вместо смерти? Я понимаю Коннора, ему пришлось сделать трудный выбор, и я не в праве оспаривать его и уж тем более осуждать. Раз Коннор выбрал смерть — я не буду его останавливать.
— Ух, — старался я привести себя в чувства, — к делу, к делу…
— Не переживай, малой, помогу, чем смогу, — поддержал он меня.
— Значит так, Коннор, скажи, — я все еще не привел себя в чувства, — тебе говорит о чем-нибудь фамилия Ишимару?
— Дай-ка подумать, — он сделал паузу, — да, да, работали с такими, это же аристократы из Дипломатического, они нас пару раз вытаскивали из передряг.
— Из каких передряг?
— Однажды один из наших в рамках дела убил гвардейца, за что того судили, но Ариана Ишимару помогла нам доказать, что он просто защищался.
— Ариана? — интересно, кто это: мать, бабушка или тетя Хорнет.
— Ариану убили лет восемь назад, — это было ожидаемо, — какой-то подонок отрезал ей уши, но примечательно то, что она не была первой, кто умер в этой семье. Злопамятный тип попался, либо ее убил кто-то другой, мотив которого мы точно не узнаем.
— Кого-то убили до нее, подробности будут? — продолжил я опрос.
— До этого было еще одно дело, довольно грязное, наш бывший босс собирался судиться с одной из исследовательских лабораторий: у него был компромат на них, который он был готов уничтожить за деньги, но ГИЛ отказалась платить, после чего босс пошел в суд закладывать свою жертву. Он так и не дошел до него — нашли мертвым в обнимку со своим адвокатом.
— Кто был этим адвокатом?
— Кайден Ишимару, — он дал нужный мне ответ, — Ариана умерла через пару месяцев после него.
— Думаете это ГИЛ с ними расправились? — предположил я.
— Мы так и не смогли доказать их причастность, — вздохнул Коннор, — показания свидетелей расходились, в итоге дело закрыли.
— В каком-то из этих дел упоминалась машина?
— Не знаю подробностей, скорее не помню — всем, чем смог, я тебе помог.
— В таком случае, спасибо тебе, Коннор. Если сможешь, задай Наталье мой вопрос, мне нужен максимум информации, чтобы найти того, кто убил Кайдена, Ариану и других членов семьи Ишимару.
— Хорошо, — ответил он, — это все?
— Да, спасибо тебе, Коннор, за все.
— Просто иди уже домой, — отстранился он.
— Как знаешь, до встречи, Коннор, — с печальным выражением лица произнес я напоследок.
— Береги себя, Ашидо, — с таким же выражением лица произнес Коннор.
Информации было немного, и вся она была отнюдь не хорошей: сначала рак, потом суды, а в заключение — смерти. Из этого можно было бы сложить логическую цепочку, но для этого нужен был Кагеяма, а вместе с ним и Хорнет. Мне нужно обсудить детали этих дел с ними.
Я еле плелся в обратную сторону — этот день нельзя было назвать хорошим или нормальным. Ранее я никогда не испытывал такого чувства безысходности: когда у тебя есть все, чтобы помочь человеку, но тот отвергает твою помощь. Уверен, Юмико избавила бы его от рака, и он бы еще долгое время жил будними здорового мужчины, но воля к жизни иссякла — его с самого начала нельзя было вытащить из пропасти. Мне остается лишь смириться, отпустить и жить дальше. Я шел с опущенной вниз головой, мой вид был не таким естественным, как обычно — не хватало еще подцепить гвардейца на хвост. До дома семьи Ишимару оставалось всего ничего, пройти минут двадцать пешком, а затем подняться по склону. Пока я шел вдоль дороги, в моей голове что-то как будто щелкнуло, я обернулся и увидел, что на меня вполоборота смотрит какой-то светловолосый парень в синей одежде — вид у него такой, будто у него тоже «щелкнуло» в голове, но он куда больше напуган, чем в замешательстве. Какие-то несколько секунд мы смотрели друг на друга, пока парень резко не бросился бежать. Я не нашел лучшего решения, чем броситься вслед за ним: скорее всего он просто узнал меня и испугался за свою жизнь, но есть и малая вероятность того, что он причастен к событиям, к которым без хитрости и удачи не подкопаться. «Быстрый», — подумал я. Он ловко обходил все препятствия и не давал мне с ним сблизиться — сократить дистанцию было невозможно. Этот парень точно что-то скрывает, иначе почему я не могу его догнать? После нескольких минут погони он сворачивает в переулок, я — следом. Как только я вылетел из-за угла в конце одного из домов, образующих переулок, меня сбили с ног ошметки бетона, посыпавшиеся со стены. Оправившись от удара, я встал на ноги и осмотрелся: впереди было небольшое открытое пространство, ограниченное домами и стоянкой для транспорта по сторонам. Парень стоял в центре, а рядом находилась розововолосая девушка в причудливом костюме, будто она пародировала Вана Хельсинга. Хотел бы я ей об этом сказать, но на меня был направлен мушкет — такое стародавнее огнестрельное оружие. Сейчас его нигде не достать, точно так же, как и порох к нему, отсюда можно сделать вывод, что девушка — шепот, а вот по поводу парня я все еще сомневаюсь.