I love you baby (СИ)

- Вредно пить кофе на ночь, - отрезал Том.
- Тогда на чай? – не отставал альфа.
- Вредно мешать чай с колой. Понос будет.
- Тогда пригласи меня просто так.
- Вот уж нет, - прошипел Том, прекрасно понимая, чем тогда закончится вечер. Сильный мужской запах альфы соблазнял лучше любых слов, и Том был уверен, что на члене от трения с бельем скоро образуется мозоль, а смазка из задницы уже промочила трусы и подбирается к брюкам. Но он не животное! И в состоянии контролировать собственное тело. Наверное…
Хам подошел совсем близко, притянул к себе Тома и горячо зашептал в ухо.
- Ладно, детка. Сегодня я тебя отпущу. Но только сегодня. Я даже за литром туалетной воды слышу твой запах. Через несколько дней ты потечешь, и я буду рядом. Сам меня попросишь.
Том с силой оттолкнул Хама. Тот сделал шаг назад.
- Да пошел ты. Я не животное.
Развернулся и побежал в сторону подъезда. В спину ему несся громкий задорный смех.
К сожалению, Хам был прав.
Течка неумолимо приближалась, разбушевавшиеся и, казалось, взявшие реванш за годы подавления, гормоны гасили разум. Том в отчаянии грыз собственный кулак. «Стоп» так и не привезли, более того, стало понятно, что не привезут его еще как минимум несколько недель, потому что в новогодние праздники все сидят дома, и им плевать на одинокого озабоченного омегу.
Том вновь уменьшил дозировку, а утром, в душе, подмываясь, как обычно, коснулся пальцем ануса. И со стоном впечатался лбом в стену. Кожа вокруг отверстия стала очень чувствительной и припухла, а из самой дырочки текла белесая полупрозрачная смазка. Палец легко скользнул глубже, вскоре к нему присоединился второй. Том тяжело дышал и с остервенением насаживался на собственные пальцы. И закусил до крови губу, осознав, что на месте пальцев представляет член, причем не просто какой-то абстрактный член, а совершенно конкретный, принадлежащий самому неподходящему альфе.
- Привет.
Том подпрыгнул и резко развернулся:
- Ты что тут делаешь? – Хам во всей красе стоял возле подъезда.
- Тебя жду. Я провожу тебя до работы, - тон не допускал возражений. – А вечером встречу, - он в два шага вплотную приблизился к Тому и притянул к себе, утыкаясь носом в открытую шею. – Опять ты без шапки.
- Отпусти, - придушенно попросил Том. Хам сделал вид, что не услышал.
- М-м, как же ты пахнешь… с ума меня сводишь, - шептал мужчина. Том замер, его тело тоже однозначно реагировало на альфу. А еще он вспомнил, что забыл воспользоваться туалетной водой, и сейчас его собственный запах омеги накануне течки ничто не перебивало. Хам вжался пахом в его пах, сжал ладонями небольшую задницу. – Может, черт с ней, твоей работой, а?
- Я иду на работу, - резче, чем хотел, ответил Том. Потому что на секунду и вправду задумался о том, чтобы провести день в постели.
К вечеру Том уже был не рад, что не остался дома. Он получил три предложения перепихнуться, одно из которых едва не закончилось изнасилованием в туалете, два – встретиться вечером, и одно – отсосать за зачет по истории. Идея Хама уже не казалась такой абсурдной, идти в темноте в одиночку было элементарно небезопасно.
Вымотанный, в шесть часов он зашел на кафедру, чтобы оставить сданные доклады, оставаться и проверять их сию минуту желания не было. За столом, отвернувшись к стене, ревела секретарша.
- Мария, - тихо окликнул ее Том. – Что случилось?
Девушка подняла на него красные глаза.
- Ох, Том, - и снова зарыдала.
Том присел рядом и положил ей ладонь на плечо.
- Могу я чем-то вам помочь? Расскажите.
- Я с женихом поссорилась, - всхлипывая, ответила девушка. – А мы должны были на «Травиату» сегодня идти. Теперь билеты пропадут.
С минуту Том молчал. А потом тонкие губы растянулись в недоброй улыбке.
- Продайте их мне.
Хам, еще не зная, что его ждет этим вечером, бодро топтался у входа в университет.
========== Глава 3 You’d be like heaven to touch ==========
 
Хочу тебя!
На жизнь… На день… На час…
С приданным неумеренных амбиций…
Хочу, как в первый и последний раз.
Пусть за стеной сосед перекрестИтся…
Пусть дрогнут цепи смертного греха!
Пусть небеса взорвутся звездным джазом!
И захлебнутся Солнцем облака!
Хочу тебя!
Как никого…
Ни разу… (Альванди Маэртис)
- Мы идем слушать оперу, - с места в карьер, вместо приветствия выдал Том.
- Оперу? – опешил Хам.
- Да, - Том был очень собой доволен, озадаченный вид альфы – что бальзам на израненную гордость.
- Утром ты ничего не говорил об опере.
- Утром я туда и не собирался, - хмыкнул. – «Травиата» ждет нас.
Он позволил Хаму взять себя за руку.
- Что-то я не уверен… может, лучше к тебе?
Том наслаждался моментом триумфа, скептически приподнял брови, демонстрируя удивление.
- Ты мне вчера заявил, что я твой омега, так? – Хам кивнул. – Значит, опера.
Мужчина лишь вздохнул, выражение мольбы на лице сменилось обреченностью.
- А что я за это получу?
Том хитро прищурился.
- Ты проведешь со мной вечер. Тебе мало?
- Ночь.
- Что?
- Я хочу провести с тобой ночь!
- Вчера ты говорил о всей жизни… - Тому стало смешно. И отчего-то немного грустно.
- Так надо же с чего-то начинать, - не растерялся Хам. – Кстати, какие планы на новый год?
Какие планы? Чертова течка – вот все его планы…
- Я поеду к родителям.
- Я с тобой.
- К моим родителям?
- А почему нет? Ты разве не хочешь познакомить их с отцом своих будущих детей?
Том поскользнулся и наверняка упал бы, если бы не быстрая реакция Хама.
- Чего? – выглядел он при этом презабавно: уши и щеки раскраснелись от мороза, и так немаленькие глаза от удивления стали огромными, рот приоткрылся. – Какие дети, Хам? Я с тобой знаком всего пару дней… ничего о тебе не знаю.
- Ты спрашивай, я все тебе расскажу, - спокойно ответил тот.
- Где ты работаешь?
- Не важно. Я смогу обеспечить и тебя, и потомство.
Том не сдержался и фыркнул.
- Чем ты занимаешься?
- Машины чиню.
- Понятно…
Разумеется, автомеханик – идеальная пара для будущего ректора.
Том наслаждался бы великолепной оперой, если бы не Хам. Мало того, что тот просто до неприличия возбуждающе пах, так еще и непрерывно ерзал и сопел, тяжело вздыхал, шуршал фантиками от конфет, приставал к Тому, а ближе к антракту вообще уронил голову омеге на плечо и всхрапнул.
Том не знал, куда деться от стыда и возбуждения. Страдали оба, и Том отчего-то совсем не получал удовольствия, истязая Хама оперой.
- Хам… понимаешь, - Том тщательно подбирал слова, стоя перед входом в подъезд. – Мы не подходим друг другу, ты замечательный парень, но…
- Я замечательный, - как ни в чем не бывало улыбнулся Хам. – Ты заметил.
- Заметил, - тяжело вздохнул Том. – Но мы не сможем быть вместе.
- Ты ошибаешься, - медленно проговорил альфа. – Я чувствую, что ты мой.
- Спокойной ночи, - прошептал Том. – Прости, но нет.
Он в последний раз втянул ноздрями кружащий голову аромат и скрылся в подъезде.
Хам печально смотрел ему вслед.
- Мам, я хочу приехать к вам на новый год. Вы не против?
- Конечно, мы только рады тебе, сынок, - не задумываясь, ответила мать.
- Только… - Том замялся. – У меня течка будет.
Мать охнула.
- Когда?
- Двадцать восьмого начнется.
- Бедный мой мальчик. Конечно, мы с папой тебя ждем.
Первая течка у Тома случилась сразу после школьного выпускного. На два года позже, чем у всех омег. Том вообще долго был «гадким утенком» - долговязым, нескладным, неуклюжим. Он и сейчас не считал себя красавцем, компенсируя посредственную, на его взгляд, внешность стильной одеждой, высоким интеллектом и умением себя подать.