Сокровище Пущи (СИ)

– Возьми. – Сагар протянул его мне.
Я машинально отшатнулась назад, натыкаясь на Арса, который тут же обнял меня за плечи. Трогать камень не хотелось. За века в Пуще он накопил в себе столько пугающей мощи, что волосы вставали дыбом. Страшно представить, что случилось бы, достанься Сердце Рылинскому.
– Арс… – позвала немного беспомощно.
– Я разберусь, – пообещал тот.
Успокаивающе сжав мои плечи на секунду, он протянул руку. Сагар кивнул и положил камень ему на ладонь. Мне стало беспокойно. Но с Арсом не случилось ничего страшного. Он немного постоял, раздумывая, потом развернулся и шагнул к краю лощины, где еще серебрился силуэт крупного зверя.
Арс нашел среди мха плоский камень и положил Сердце на него. Отступил на шаг назад, молча кивая зубру. Хранитель тихо фыркнул, поднимая ногу, и опустил ее прямо на Сердце. Оно треснуло и беззвучно рассыпалось мелким песком, словно было хрустальным.
– Вот и все, – сказал Арс.
– Вот и все, – повторил сагар. – Прощай, маленькая та-шели.
– Прощайте, – шепнула я.
Пять серебристых теней рванулись вверх, туда, где их ждала Луна. Рылинский кулем упал на землю. Стало темно и тихо. С плеч словно свалился тяжелый груз.
– Закончилось, – облегченно выдохнула я. Но тут же вспомнила о соседях и развернулась к Арсу. – В деревне остались бандиты Рылинского. В доме Карповичей.
– Пойдем, – кивнул мужчина, подавая мне руку.
Стоило только вложить пальцы в его ладонь, перед нами раскрылась лесная тропа, которую было видно и в темноте. Арс шагнул на нее, ведя меня за собой. Там не было страшно. Не кружилась голова, не звенело в ушах. Лес признал нас своими, и больше не было ничего, что могло бы навредить. Тропа за секунды провела сквозь чащу и выпустила на луг, в нескольких шагах от дома Арса. А дальше – тропинка, роща, мой забор. И массивная темная фигура, неожиданно заступившая нам дорогу.
– Феодора? – громыхнул знакомый голос.
– Папа? – ахнула я. – Ты приехал?
– А ты как думала? Сама ведь позвала на помощь.
– Да. – На меня накатило облегчение. – Карповичи…
– Твоих соседей я освободил, – перебил папа. – Типы, которые их стерегли, сказали, что тебя увели в лес.
– Уже все хорошо. Меня спасли.
– Вижу, – хмыкнул он и глянул на Арса.
Даже в простой одежде, похожей на камуфляжную, родитель производил серьезное впечатление. Но Арс не смутился.
– Арсений Завьялов, – спокойно представился он.
Мы все еще держались за руки, что не укрылось от отца. Хотя папа не стал возмущаться и требовать объяснений. Вместо этого снова посмотрел на меня и просто спросил:
– Цела?
– Да, – кивнула я.
– Ну вот и хорошо.
– В Пуще остался Петр Рылинский, – сообщил Арс. – И его четверо подельников. Они хотели найти там один древний артефакт, для чего и захватили вашу дочь, как проводника.
– Вот как? – помрачнел папа. – Что ж, разберемся. Нужно вывести их оттуда.
– Я могу доставить их к опушке.
– Хорошо. Только стоит вызвать еще людей.
На ходу доставая магофон, папа отправился к своему вседорожнику, который темнел у забора Карповичей. А я поняла, что вот теперь-то все точно закончилось. Папа разберется с Рылинским, и никто не уйдет без наказания.
- Мя-я-я! – громко заорал запрыгнувший на забор Бес.
Рядом тут же очутился Лих. Арс погладил домового по голове.
- Все хорошо, - произнесла тихо. – Мы вернулись.
- Ма-а-ау!
Я развернулась и уткнулась Арсу в плечо. Его футболка терпко пахла дымом, кровью и лесом. Вокруг меня сразу же сомкнулись объятия, сильные и надежные.
– Я так за тебя испугалась, – призналась тихо. – Подумала, что ты умер…
– Не вспоминай об этом. – Он погладил меня по волосам.
– Мне столько нужно сказать тебе… И вообще, после того, что было, ты обязан на мне жениться. В конце концов, я букет на свадьбе поймала.
– Женюсь, – легко согласился Арс.
– Правда?
Я чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. Мужчина смотрел на меня с теплом и легкой улыбкой.
– Знаешь, я ведь и правда почти умер, – сказал он. – И последнее, что почувствовал, это было сожаление. Сожаление, что не смог защитить тебя. Что у меня уже не будет второго шанса начать жизнь, вкус которой я только-только начал ощущать снова.
 
– Арс…
– Но теперь я ни в чем не сомневаюсь и ничего не боюсь. Ты сделала меня живым. Люблю тебя, Феодора.
– Я тоже люблю тебя, – прошептала непослушными губами. – И хочу просто быть с тобой.
И совершенно наплевать, что по этому поводу скажет папа. Теперь я полностью вошедшая в силу ведьма, с мнением которой придется считаться.
Арс снова улыбнулся, легко и свободно, и привлек меня к себе. Нам обоим стало совсем не до разговоров. Отголоски страха еще не успели рассеяться, и хотелось побыстрее заменить их новым, яркими эмоциями. А что могло помочь в этом лучше, чем поцелуи любимого мужчины?
Налетевший ветерок пошевелил мои волосы. Луна подмигнула нам с неба и скрылась за облачком. Где-то на самой границе слуха почудился облегченный вздох. Пуща наконец обрела то, что так долго ждала. А мы с Арсом обрели друг друга.
***
Нормально поговорить с папой я смогла только через неделю. Все это время мы сидели в Прилесье. Конечно, и мне, и Арсу пришлось несколько раз съездить на допрос. Но после мы сразу возвращались сюда. Подальше от разборок, происходивших сейчас на самом высшем уровне.
В деревню люди из службы имперской безопасности тоже явились. Напугали Фокина с Коломийцевым, побывали у Зудина, увезли с собой растерянного Илью и до жути перепуганного Вешкина. Мне хотелось надеяться, что они не будут карать всех подряд, а разберутся и найдут виновных.
Да и без разборок хватало дел. Арс помогал восстанавливать пострадавшие от пожара конюшни. Я воевала с собственным огородом. После инициации моя сила немного ушла в разнос, отчего каждый свободный клочок земли теперь был занят травами и цветами. Причем не всегда мирными и полезными. Благо, у меня был помощник. Книга «Образ жизни и повадки пресноводных рыб» окончательно превратилась в гримуар, который все же не уничтожила Анна. Она просто спрятала его, ждать ведьму, способную принять наследие предков.
В субботу папа приехал сразу с утра. Выбрался из вседорожника, устало потянувшись. Осмотрелся по сторонам. Полной грудью вдохнул чистейший деревенский воздух. И только потом шагнул за калитку. Его моя защита пропускала без всяких вопросов.
– Попей, – предложила я, подавая ему стакан морса.
Вчера мы собирали смородину. Из ягод и трав, выросших на городе, я сварила что-то вроде восстанавливающего зелья. Деревенские, работавшие на конюшнях, уже успели его оценить и одобрить.
– Спасибо, дочь, – улыбнулся он, напившись. – Прогуляемся?
Оставив Беса, который уже догнал по размерам Лиха, за главного, я повела отца к реке. У воды вообще было очень здорово разговаривать. Особенно, если позаботиться об отсутствии свидетелей. Что папа и сделал, установив защитный купол, когда мы спустились к тому самому месту, где я нашла амулет сагарского жреца.
– Рылинский на допросе подтвердил все то, что рассказали вы с Завьяловым, – проговорил отец, глядя на водную гладь. – И про свои планы, и про то, что они тут творили. Ты знаешь, что на их совести еще и убийство?
– Убийство?
– Да. Ведьмак Виктор Усольцев убил деревенского. Лихачева. Тот однажды заметил ведьмака в лесу во время ритуала, проследил и стал шантажировать. За что и поплатился.
– Вот как, – вздохнула я.
Усольцев убил, а ушлый Вешкин обвинил в этом Арса. М-да… И что творится внутри таких людей?
– А Вешкин? Илья?
– Вешкин к шантажу причастен не был. Но он сдал людей, которые хотели устроить в Пуще охоту, и сейчас безопасники раскручивают и эту цепочку. Илья ничего не знал. Он прошел все проверки и официально признан невиновным.
– Что ж, я в него верила.
Однокурсник казался неплохим человеком, и я была искренне рада, что он не замарался в делах брата.