Сокровище Пущи (СИ)

– Ты сошел с ума, – сообщила я бессовестному Лиху.
Протянула руку, чтобы погладить котенка, а он вдруг схватился за мой палец своими крошечными зубками и укусил. Больно, аж до крови.
– Эй! – возмутилась я.
Котенок отцепился от пальца и поднялся на лапы, облизываясь. У него внутри затарахтел маленький, но громкий моторчик. Я нахмурилась. Мне казалось, такие крошечные котята еще не должны открывать глаза и вставать. В душе зашевелились интересные подозрения.
Забыв про чай, я нашла в кладовке корзинку, положила туда полотенце, а на полотенце – котенка и побежала к тете Лиде. Но Карповичей дома не оказалось. Пришлось разворачиваться и идти к Арсу.
К счастью, егерь был на месте. Он сидел на крыльце и точил зверского вида топор.
– Привет, – поздоровалась я и сунула ему под нос корзинку. – Можешь сказать, кто это? Явно ведь не обычный кот.
– Хм… – Отложив топор, Арс развернул полотенце. Котенок зевнул ему в лицо и хитро прищурился. – Пожалуй, ты права. Это не кот, а домовой.
– Домовой? Уверен? – беспомощно переспросила я.
– Уверен. Они же здорово отличаются от простых котят.
Котик фыркнул, словно соглашаясь, и требовательно мяукнул.
– Хотя в плане прожорливости совсем не отличаются, – хмыкнул егерь. – У тебя есть молоко?
– Кончилось, – созналась я.
Арс кивнул, поднимаясь, и ушел в дом. Чтобы через минуту вернуться с блюдцем. Почуяв запах, котенок снова мяукнул и выбрался из корзинки. В два шага оказался возле блюдца и зачавкал, разбрызгивая во все стороны мелкие белые капли.
– Мне его Лих принес, – сказала я, не понимая, то ли ужасаться, то ли умиляться.
– Мой Лих? – удивился егерь. – Правда?
– Ну да.
Тот уселся на перилах и, как ни в чем не бывало, принялся умываться, как самый обычный домашний кошак.
– А домовой тебя кусал?
– Кусал. – Я кивнула и показала ему укушенный палец.
– Значит, признал за хозяйку.
– Обалдеть, – выдавила я. – Да откуда он вообще взялся?
– Это у Лиха нужно спрашивать. Если честно, понятия не имею, как размножаются домовые.
Наевшись, кот дернул головой и поковылял ко мне, смешно переставляя немного неуклюжие лапки.
– Дай ему имя, – посоветовал Арс.
– Имя? – я растерялась. – А какое? Пушок? Барсик?
Котенок недовольно поморщился и вдруг снова цапнул меня за палец.
– Бес! – выругалась я.
– Мя-я-я, – проскрипел домовой.
– Что, понравилось? – спросила изумленно. А когда котик согласно фыркнул, вздохнула: – Значит, будешь Бесом.
Тот муркнул и полез в корзину, где свернулся клубком и засопел.
– И что мне теперь с ним делать? – Я подняла взгляд на Арса.
– Первую неделю корми молоком. Как подрастет, давай мясо, рыбу, творог. Потом он сам начнет охотиться.
– На кого? – уточнила вполголоса.
– Да как и любой обычный кот, – хмыкнул Арс. – Мыши, птицы.
Я села на теплое крыльцо и вытянула ноги. Егерь не торопился меня спроваживать. Котенок еле слышно сопел, подставив солнцу круглое пузо. Ветерок шевелил волосы и играл ветками большой липы. Вот сидела бы так и сидела.
– Ко мне сегодня отец приезжал, – призналась я тихо. – Мы немного... поругались. А Лих папу обшипел, представляешь?
Арс бросил на своего домового странный взгляд, в котором мешалось понимание и обреченность. Лих невозмутимо прищурился и растворился в воздухе.
– А потом он принес мне котенка.
– Ты только не бросай его, хорошо? – попросил егерь.
– Не брошу, – возмутилась я. – Как ты мог такое подумать?
– Домовые привязываются к дому, – тихо пояснил он. – И к хозяину. Останется один – зачахнет от тоски.
– Не останется, – пообещала я, еще не понимая толком, как буду это обещание выполнять.
Арс усмехнулся, понимающе и немного грустно. В его глазах на секунду мелькнула звериная тоска. Мелькнула, и тут же сбежала, спряталась за холодной синевой. Мне ужасно захотелось обнять мужчину. Я уже почти дернулась ему навстречу, наплевав на то, как он отреагирует, но чужой голос нарушил планы.
– Эй, хозяин. – К калитке ковылял, тяжело опираясь на палку, старик. – Я тут это, новости принес.
 
Арс поморщился и резко поднялся. Шагнул вниз, но бросил на меня внимательный взгляд и попросил:
– Иди к себе, хорошо?
Как бы мне ни хотелось задержаться, я не собиралась ни мешать, ни подслушивать. Подхватила корзинку со спящим Бесом и отправилась домой.
– Я Лихачева щас встретил, – донес до меня ветер слова старика. – Младшего. Так у него фонарь на пол-лица. Уж не он ли сегодня…
Голос затих. Любопытство звало прислушаться, но я запихнула его подальше. Дела Арса – это дела Арса. А мне кота нужно устроить.
ГЛАВА 16 
Раньше животных у меня не было, но я примерно представляла, что нужно делать. Нашла в кладовке самую большую коробку и пристроила ее у печки. В коробку положила корзинку, чтобы ее обитатель не ползал по всему дому. На дно постелила еще одно полотенце, которое будет не жалко выбросить, если что. И поставила у корзинки блюдце, пока только с водой, потому что молоко легко испортится на жаре.
Котенок сладко спал, изредка подергивая лапками. Картина была жутко умилительной, но сейчас она вызывала у меня замешательство. Мыслей в голове оказалась слишком много, и захотелось прогуляться, чтобы проветрить голову. Но к Пуще, где на меня снова могло накатить, я не пошла, а просто побрела по деревне, не особенно следя за тем, куда иду.
Да, глупо было отрицать: с момента приезда в Прилесье внутри меня что-то начало меняться. Наверное, не просто так я после свадьбы добралась до дома, словно кто-то вел. Это место… словно ждало меня. Не знаю только, зачем. Чтобы заполучить хозяйку? Или просто испытать?
Я пила из странного колодца, вода в котором не нагревается даже в самый жаркий день. Впитывала энергию лугов и гроз. Хранила в шкафу древний череп и, возможно, еще более древний артефакт. Заигрывала с силой ведьмы, дремавшей в крови. И доигралась. Теперь у меня появился собственный домовой. Тот самый домовой, который не живет в городах.
Вот только что мне теперь с этим делать? Я ведь не собираюсь связывать свою жизнь с Прилесьем. Надеюсь помириться с папой, а если не выйдет, все равно вернуться в Староград, продолжить учебу и жить жизнь, к которой я привыкла. Не отец, так брат обязательно поможет.
А Прилесье привязывает меня к себе, не спрашивая, хочу ли я этого. И дело даже не в даре или коте. В конце концов, с силой ведьмы можно разобраться и в Старограде. А Бес, если как следует поуговаривать, наверняка согласится сменить деревенский дом на коттедж в тихом пригороде столицы. Но Пущу с собой не увезешь. Ту самую Пущу, которая так и манит своими загадками. Которая заставляет мою душу тянуться к ней.
И Арс… От его просьбы не бросать домового у меня внутри все переворачивалось. Потому что в ней слышалась не только забота о котенке, который выбрал хозяйку. А жуткое, невысказанное предчувствие, что без меня мужчина зачахнет тоже. И вот как мне с этим быть?
Рядом заржала лошадь. Я подняла голову и поняла, что, погрузившись в мысли, добралась до конюшен, и сейчас остановилась у левады. С другой стороны забора, в тени большой липы, стояла красивая серая кобыла. Она щипала траву, а ее грива будто колыхалась на невидимом ветру и сама по себе сплеталась в длинные косы.
Забыв обо всем на свете, я оперлась о забор. Зрелище оказалось странным, но интересным. Понятно, что скорее всего так развлекается какая-то нечисть. Жаль только, ее совсем не видно.
– Это дворовой.
Я вздрогнула и повернула голову. Вдоль ограды неторопливо шла Мирослава Даниловна, хозяйка конюшен.
– Дворовой? – переспросила я и, спохватившись, поздоровалась. – Добрый день.
– Он любит моих лошадей. Стережет конюшни, отгоняет насекомых, расчесывает и заплетает гривы.
– Забавно, – пробормотала я.
Лошадь, тем временем, благодарно всхрапнула, тряхнув новой прической, и величаво порысила к поилке.