Сокровище Пущи (СИ)
Я огляделась по сторонам, словно видела свой огород в первый раз. То тут, то там среди травы пробивались самые разные цветы и зелень вроде мяты. Даже розы Рылинского не думали вянуть, а стояли бодро и ровно, как солдаты на плацу. Очень интересно.
Нет, это богатство явно не могло вырасти просто так. Может, у меня необычная земля, ведь на ней когда-то жила ведьма? Или дело в воде из колодца, которая бодрит лучше всякого зелья и не нагревается даже в самый жаркий полдень? Или это мой толком не проснувшийся дар шалит? А может, все вместе?
Присев у забора, я высмотрела знакомые листья и сорвала один. Это и правда оказалась мята. Терпкий аромат заставил вдохнуть полной грудью. Ужасно захотелось напиться мятного чая. Я не стала сопротивляться. Сорвала еще несколько веточек мяты, потом что-то фиолетовое (надеюсь, оно не ядовито), снова фиолетовое, пару васильков, и несколько листьев малины. Сполоснула все водой и отнесла на кухню, где заварила кипятком. Густой травяной дух сразу наполнил дом. Что ж, придется довериться своей интуиции и попробовать.
На вкус оказалось так же прекрасно, как и на запах. Во много раз вкуснее, чем дешевый чай из местного магазина. Надо бы нарвать еще, высушить и угостить тетю Лиду. И Арса угостить, конечно. Но сначала дела.
Позавтракала и решила съездить в Марков, как и собиралась вчера. В городе меня никто не знал, поэтому я спокойно прошлась по магазинам, купила все, что было нужно, и вернулась обратно в Прилесье. А там недалеко от управы наткнулась на человека, которого совсем не ожидала увидеть.
– Илья? – изумилась я, остановив машину возле бредущего по обочине парня.
– О, Феодора, – смутился тот. – Привет.
Илья был младшим братом Петра и моим однокурсником. Высокий, еще не растерявший подростковую худобу и нескладность, с вечно растрепанными светлыми волосами, он не походил на старшего Рылинского не только по внешности, но и по характеру. Илья был гораздо приятнее братца в общении. Но что его принесло в Прилесье?
– Не ожидала тебя встретить, – заметила я.
– Да вот, решил пройтись по деревне, – пожал плечами Илья. – Осмотреться.
Я хотела было сказать, что совсем не это имела в виду, но спину вдруг словно обсыпало льдом. Чужой взгляд, колючий и неприятный, уперся прямо между лопаток. Я заозиралась по сторонам, хотя никого подозрительного не увидела. По ступенькам магазина поднимались травники, дальше, у колодца, болтали баба Матрена и незнакомая мне женщина, еще дальше носились на велосипедах дети. И все же странное ощущение не давало покоя. Кажется, в Прилесье меня кто-то очень сильно не любит.
– Не хочешь прогуляться к реке? – предложила я Илье.
– Давай, – кивнул тот и открыл дверь машины. – Можно?
– Залезай.
Мы доехали до моего дома. Я оставила машину у калитки, отнесла в дом покупки и повела однокурсника к Плисе. Там нам никто не помешает поговорить.
– Давно приехал? – спросила я, когда мы медленно побрели по тропинке вдоль берега.
– Позавчера, вместе с Петром.
– Будете покорять меня вдвоем?
– О нет. – Илья в ужасе затряс головой и поднял руки. – Я не собираюсь никого покорять.
– Тогда зачем приехал?
– За братом присмотреть.
– Присмотреть? – удивилась я. – А разве такому, как Петр, нужен присмотр?
В ответ Илья только неловко пожал плечами и отвел глаза. Наклонился, поднял с травы плоский камень и запустил его в воду. Камень не пожелал скакать по ней, а глухо булькнул, сразу же уходя на дно. По воде побежали круги.
Я бросила на Илью задумчивый взгляд. Отговорка про присмотр казалась глупой. Если бы наоборот – другое дело. Но Петр взрослый, самостоятельный и ужасно самоуверенный тип. Ему не нужна нянька. А вот Илья вызывал подозрения тем, что, как и я, учился на историческом факультете. Не слышала, чтобы он интересовался сагарами, но мало ли…
– И долго ты собираешься пробыть в Прилесье? – поинтересовалась как можно более равнодушно.
– Не знаю, – пробормотал Илья. – Петр решил ухаживать за тобой. А отец его поддержал.
– Не передать словами, как я рада, – сказала, даже не пытаясь маскировать иронию.
– Петр тебе совсем не нравится? – искоса глянул на меня однокурсник.
– Нет. – Я не видела смысла это скрывать. – И замуж за него не собираюсь.
– Ну и хорошо, – неожиданно выдал Илья.
– Правда? То есть ты не на стороне брата?
– Вроде того. Петр, он… он тебе не пара.
– Прекрасно, что хоть кто-то это понимает, – улыбнулась я.
Да, поддержка Ильи мне ничего не даст. Ведь в семье Рылинских мнение робкого историка с небольшим даром вряд ли имеет вес. Но слышать это оказалось приятно. Если Илья искренен со мной, конечно.
– Здесь красиво, – заметил тот негромко, рассматривая гладь реки.
– Красиво, – согласилась я. – Хотя я очень надеюсь, что Петр быстро заскучает и уедет в Староград. Без меня.
Однокурсник странно хмыкнул. Я подарила ему внимательный взгляд, но переспрашивать не стала. Вместо этого осторожно проговорила:
– Знаешь, мне бы хотелось кое-что выяснить. В деревне есть егерь. Его называют Арсом. Они знакомы с твоим братом, и, кажется, в прошлом у них случилась какая-то нехорошая историю.
– Как зовут? – тут же помрачнел Илья. – Арс? Арсений?
– Да. Ты в курсе, кто это?
– В курсе, к сожалению…
– Расскажи. – Я ухватила однокурсника за руку.
Он высвободился и спустился к воде, сделав вид, что страшно заинтересовался снующими там мальками. Я наклонила голову на бок, глядя на «юного натуралиста» и давая ему время подумать, потом не выдержала и поторопила:
– Илья?
– Не могу.
Он поднялся и снова побрел вдоль берега, будто пытался от меня сбежать. Но я не собиралась отступать так просто.
– Честное слово, буду молчать.
– Не могу, правда, – вздохнул Илья. – Не потому, что не хочу. Кровная клятва не позволит.
– Кровная клятва? – Настала моя очередь мрачнеть.
Значит, дело не просто серьезное, а очень серьезное. Никто не дает клятву молчания просто так, да еще и кровную. Что же связывает Арсения с родом Рылинских? Может, они родственники?
– А фамилию Арсения ты можешь сказать? – спросила на пробу.
– Да, – как-то даже радостно кивнул Илья. – Завьялов.
– Арсений Завьялов, – повторила я, будто смакуя. – Что-то очень знакомое…
Мы остановились возле большой березы, росшей на самом берегу. Я оперлась спиной о ствол и принялась думать. Илья помогать не спешил, рассеянно рассматривая реку, тропинку, узкий луг, отделявший крайние огороды деревни от Плисы. Я пытать его не собиралась. Почему-то было важно вспомнить самой.
Арсений Завьялов… Завьялов Арсений… Завьялов… Вспомнила!
О нем я когда-то читала в газете. Мне было лет семнадцать, не больше. Да что я, тогда все узнали об этом мужчине. И о том, как Арсений Завьялов, боевой маг, командир отряда, спас город Светлопольск от прорыва нежити.
Вообще магия мертвых уже очень давно запрещена в Рутинии, но все равно иногда находятся деятели, желающие ее подчинить. Вот и в Светлопольске – городе на самом юго-востоке страны – завелся один такой. Он вырастил в своей лаборатории несколько десятков упырей для экспериментов. Только справиться с ними не смог, и те вырвались на свободу во время какого-то темного ритуала. По счастливой случайности в городе был отряд военных магов с Завьяловым во главе. Они смогли остановить нежить, под завязку накачанную энергией, и уничтожить.
Власти пытались дело засекретить, но им не удалось. О прорыве много писали в газетах. Писали там и об Арсении Завьялове. А я читала и восхищалась храбрым командиром, который принял на себя почти весь удар, пока его подчиненные разбирались с остатками ритуала и эвакуировали людей.
Вот только ажиотаж быстро сошел на нет. После того, как Светлопольск восстановили, о Завьялове больше ничего не было слышно. Я ожидала, что его приставят к награде, дадут звание повыше или хотя бы премию. Но газеты молчали. А потом я стала готовиться к поступлению в университет, и эта история отошла на второй план, чтобы потом окончательно забыться.