Сокровище Пущи (СИ)

– Бесполезно, – усмехнулся егерь. – Вешкин отопрется.
– То есть, отопрется? У тебя есть свидетель. Я.
– Свидетель чего? Это был просто разговор. За такое не сажают.
Я насупилась, признавая его правоту. Состава преступления тут действительно нет. Вешкин скажет, что его не так поняли, и все.
– Но Вешкин ведь не отступится. Он угрожал тебе и явно не просто так.
– Я разберусь, – уже спокойнее пожал плечами мужчина. – Только не лезь в это дело, хорошо? Не хочу, чтобы ты попала под раздачу.
– А я не хочу, чтобы ты пострадал, – вздохнула тихо.
Губы Арса дрогнули в улыбке, но он тут же посерьезнел и попросил:
– Феодора, пообещай.
– Обещаю, – я подняла руки. – Ладно, мы вроде бы собирались в Пущу?
Вместо ответа Арс поднялся и выглянул в открытое окно.
– Боюсь, на сегодня Пуща отменяется.
– Почему?
– Идет гроза.
Я подошла к нему и выглянула тоже. И правда, пока мы тут разговаривали, погода поменялась. Тяжелый теплый воздух стал абсолютно неподвижным. Слева, из-за реки, на деревню быстро наползали грузные дождевые тучи с белесоватым подбрюшьем. Отчетливо слышались первые раскаты грома, а затянутый серой пеленой горизонт то и дело подсвечивали вспышки молний.
– Наконец-то, – прошептала я. – Так давно не было нормального дождя.
Словно в ответ на мои слова, по листьям ударили первые капли. А буквально через минуту дождь обрушился на Прилесье сплошной стеной. Воздух сразу посвежел, напитываясь влагой. Капли разбивались об оконную раму, об отлив и щекотали кожу, заставляя счастливо улыбаться.
– Великие Предки, как же хорошо, – вздохнула я, зажмурившись.
– Хорошо, – согласился Арс.
Молния разорвала небо над нашими головами, а потом грянул оглушительный гром. Но я только рассмеялась. Воздух, пахнущий озоном, мокрой землей и цветами, кружил голову. Мощь стихии, трепавшей деревья, пьянила. Казалось, она пропитала собой все вокруг, проникала сквозь кожу, бурлила в крови мелкими пузырьками игристого вина.
– Хо-ро-шо, – раздельно произнесла я и снова рассмеялась.
– Феодора? – В голосе егеря послышалось странное беспокойство.
Я развернулась к нему и обхватила за шею. Запах политого дождем луга смешался с ароматом мужчины, таким терпким и притягательным. Взгляд уперся в узкие мужские губы. Интересно, а каковы они на вкус?
– С тобой все в порядке? – спросил Арс, придерживая за талию.
– Почти, – немного пьяно призналась я. – Будет в порядке, когда ты перестанешь хмуриться.
Кончиками пальцев я коснулась морщинки между его бровями, провела по лбу, скользнула на висок, потом выше. Короткие пряди волос пощекотали ладонь. То ли черные, то ли седые… Неправильная, нехорошая седина.
– Не хочу, чтобы ты грустил.
– И все-таки с тобой что-то не так, – качнул головой Арс.
Я хихикнула. Мне не хотелось думать. Хотелось выбраться на луг, под дождь, чтобы танцевать и радоваться стихии. Позволить ей смыть с себя усталость, сомнения и тревоги. Почувствовать настоящую силу, разбудить ее в себе, стать частью чего-то большего. И поделиться этим с мужчиной, которые очень неожиданно стал небезразличен.
– Очень похоже на передозировку энергией. – Не оценил моих порывов сухарь-Арс, продолжая удерживать. – Но ты не маг, а значит… В тебе разгулялась кровь ведьмы.
– Кровь? – переспросила я и тряхнула головой, чтобы прийти в себя.
Через эйфорию пробились воспоминания о словах ведьмы из Старограда. «Сила – это ответственность». А ведь я даже не решила еще, готова ли к такой ответственности.
– Наверное, мне лучше присесть, – моргнула я растерянно.
Арс без вопросов поднял меня на руки и перенес на диван. Ко мне тут же запрыгнул домовой, прижался теплым боком, сворачиваясь рядом клубком. Стало полегче.
– Сильно же меня приложило, – пробормотала, запуская пальцы в длинный кошачий мех.
– Ведьмы черпают силу из стихий, – сказал егерь и отошел к камину. – Поэтому тут нет ничего удивительного. Кроме того, что ты пока не ведьма.
Он сунул туда полено и ловко развел огонь. Дерево затрещало, нагоняя уют. Лих поддержал его умиротворяющим мурчанием. Арс уселся прямо на пол рядом. У меня аж зачесались пальцы, так сильно захотелось коснуться его.
 
– А откуда вообще берутся домовые? – спросила, чтобы справиться с непонятной тягой.
– Лих сам завелся, – ответил Арс. – Пришел однажды да так и остался. Как ни странно.
– Почему «как ни странно»?
Егерь немного помолчал, но все же ответил:
– Домовой не в любом месте поселится. Ему нужен крепкий благополучный дом, счастливая семья или хотя бы довольный жизнью человек. А я, бывает, неделями в лесу пропадаю, да и вообще…
Я сразу поняла, что имелось в виду под этим «вообще». Себя егерь не считал ни счастливым, ни довольным. Явно не без причины, но лезть ему в душу сейчас не хотелось.
– И что Лих у тебя делает?
– Ест и спит, – хмыкнул Арс. – Потом снова ест и снова спит.
Лих поднял голову и возмущенно муркнул. Я почесала его за ухом.
– На самом деле, домовые очень полезны, – посерьезнел егерь и тоже погладил Лиха по голове. Для этого ему пришлось почти что обнять меня. Жаль, ненадолго. – Они поддерживают порядок в доме. Охраняют его от пожаров или другой нечисти. Из-за Лиха я могу спокойно уходить в лес и не бояться, что здесь что-то случится.
– А от злых людей он тоже может защитить? – спросила, имея в виду одного конкретного человека. Или не одного…
– Зависит от того, кто попытается навредить. Домовой все же не всесилен.
– Понятно.
– Как ты? – Искоса глянул на меня егерь. – Легче?
– Легче.
Дождь еще не закончился, но гроза уже уходила дальше, на Староград, который тоже соскучился по дождю, отчего ее зов почти не тревожил.
– Не понимаю, что на меня нашло, – призналась со вздохом. – Сколько во мне той ведьминой крови? Капля или две. Мама ведь тоже когда-то приезжала сюда, но в ней дар не проснулся. Иначе бы она не умерла.
– Что с ней случилось? – тихо спросил Арс.
– Чернокровие. Папа привозил самых лучших целителей, обращался и к обычным врачам, но чернокровие ведь не лечится, если человек не одарен силой.
– Мне жаль.
– Мне тоже, – грустно улыбнулась я. – Мы все ее очень любили. Папа больше так и не женился, хотя многие знатные семьи были бы рады с ним породниться. Он до сих хранит маме верность.
– Но это не помешало ему организовать брак у тебя за спиной, – заметил Арс.
– Да, – я поморщилась. – И с чего вдруг? Ты не подумай, у него тяжелый характер, но своих детей он любит. По крайней мере, мне казалось, что любит.
И сам ведь женился по любви. Мама рассказывала, что у отца была другая невеста, когда они встретились. Но ему ничто не помешало нарушить договоренности и послушать зов сердца. Неужели папа не помнит, каково это – связать судьбу не по договору, а с тем, кого выбрало сердце?
– Будь осторожна с Рылинским, – посоветовал Арс мрачно. – От него можно ожидать чего угодно.
– Я сказала ему, что не собираюсь за него замуж. Мне бы очень хотелось, чтобы Петр принял мое решение, но…
Я попыталась вспомнить, что он говорил мне, когда мы «общались» у калитки. И чем больше вспоминала, тем сильнее мне все это не нравилось.
– Кажется, он его не принял и собирается добиваться меня, – сказала тихо, не сводя глаз с Арса. – Здесь, в Прилесье.
Егерь чуть нахмурился.
– Попробую поговорить с ним еще раз. – Мой голос превратился в шепот. – Скажу, что ничего не выйдет, что ему тут не рады и…
– Феодора, – оборвал меня Арс, – не нужно. Если ты переживаешь, что… что у нас с ним может возникнуть конфликт, то зря. Я умею держать себя в руках.
«Я просто не хочу, чтобы тебе снова стало больно, как было сегодня», – тянуло сказать, но я промолчала. Чутье подсказывало, что это было бы слишком личным, глубоким. А меня только-только подпустили ближе.
Поленья в камине затрещали, потом над ними взлетело что-то похожее на шарик жидкого огня.