Сокровище Пущи (СИ)

Подумав немного, я стянула с волос резинку. Яркая, шелковая, она вполне могла сойти за подарок, который понравится местной нечисти. По крайней мере, мне очень хотелось на это надеяться.
– С уважением и от чистого сердца, – пробормотала я, вешая резинку на ветку ближайшего куста. – Дар от гостьи хозяевам леса.
Сначала ничего не происходило. Но потом резинка дернулась, словно кто-то попытался ее ухватить, и вдруг исчезла. Порыв ветра взъерошил мои волосы, а из-под ног побежала тропинка. У меня вырвался облегченный вздох.
– Рада, что вам понравилось, – сказала, склонив голову.
На дубе запела птица. Лес снова стал живым и приветливым. Надо бы в следующий раз принести что-нибудь вкусное. Нечисть любит угощение, так даже в Универсальном классификаторе написано.
Прикинув время, я решила пройти вперед еще немного. Метров через сто тропинка встречалась с извилистой речкой, через которую был проложен крепкий на вид деревянный мост.
Я шагнула на скрипучее полотно, оперлась о перила и всмотрелась в воду. Она оказалась кристально-чистой и прозрачной. На дне можно было легко разглядеть камешки, песок и сосновые иголки, которые медленно шевелило течение. Судя по его направлению, речка впадала в Плису. Может, именно так череп сагара из Пущи попал в Прилесье – по воде? Сама река размыла землю или весенний паводок, или просто сильный дождь. Жаль только, область поиска получалась слишком обширной. Не стану же я ходить по Пуще и заглядывать под каждый куст.
Ощущение чужого взгляда мягкой щекоткой прошлось по нервам. Я заозиралась по сторонам. В ответ на мое движение большой камень, лежавший на берегу, заерзал, пытаясь закопаться в грунт. Я не могла не улыбнуться. Следившая за мной лесная нечисть оказалась забавной. В больших городах нечистиков почти не встретишь: слишком много там магии и техники. А тут они на каждом шагу. Домовые, лешие, странные живые камни. Кажется, пока меня побаиваются, считая чужачкой. Но может быть, когда-нибудь у меня получится с ними подружиться? А кто еще знает лес лучше всех, если не живущая в нем нечисть?
Только как с ней подружишься? Она же и разговаривать не умеет. Ведьмы как-то находят общий язык, маги гоняют, если сильно наглеет и начинает пакостить людям. А я простой человек, который вообще ничего не может. У меня и домового нет.
Над ухом послышался тоненький противный писк. Я скосила глаза и увидела комара, который вился у волос. Ну надо же, налетели. Вообще в деревне из-за жары комаров было мало. Днем они прятались по укромным углам, а ночью я слишком крепко спала, чтобы обращать на них внимание. А тут комарам раздолье. Сыро, прохладно, свежо. Вот только люди бывают не слишком часто, и поэтому сейчас ко мне рваным полетом приближается целая стая.
Хотя я почему-то для комаров оказалась невкусной. Самый наглый попробовал сесть мне на плечо, но тут же сорвался. Его собратья неуверенно закружились вокруг, не торопясь садиться и раздражая писком. Отмахнувшись от кровожадных насекомых, я глянула на часы и поняла: пора возвращаться. Тропинка вроде бы не собиралась исчезать. Надеюсь, леший больше не будет хулиганить и не заведет меня в глушь.
Солнце начало садиться, и в лесу постепенно темнело. Я шла вперед, любуясь видами, и поэтому не заметила, когда Пуща все-таки преподнесла сюрприз. Тропинка неожиданно нырнула вниз, сбегая по крутому склону лощины, а я не удержалась на ногах и поехала по рыхлой земле. «Только бы ничего не переломать» – мелькнула в голове единственная мысль.
Мох скользил под ногами, ухватиться было совершенно не за что, а впереди дожидалось ветвистое бревно, лежащее поперек лощины. Я зажмурилась, предчувствуя болезненное столкновение, и охнула. Меня перехватили сильные руки, не позволяя упасть.
– Какая неожиданность, – процедил над ухом недовольный мужской голос.
Я открыла глаза и обнаружила, что поймал меня не кто иной как егерь. Он помог мне стать ровно и отступил, сверля взглядом.
– Хм, – я прочистила горло. – Спасибо.
– Смотрела бы лучше, куда идешь, – бросил он хмуро.
 
– Я смотрела. Сама не знаю, как так вышло.
Росший на склоне лощины куст вдруг дернулся, словно его щекотали. Арс бросил на него мрачный взгляд, поправил висящее на плече ружье. Куст тут же замер. Егерь тихо хмыкнул, потом развернулся и зашагал в сторону Прилесья. Спохватившись, я пристроилась за ним. Вот с кем, а с егерем точно не получится заблудиться.
Арс шел быстро, поэтому мне приходилось почти что бежать. Но я сумела приноровиться к его широкому шагу и только тогда обратила внимание на то, что, несмотря на свои габариты, ступал он совершенно бесшумно. Казалось даже, не шел, а скользил по земле. Удивительная грация.
Феодора-аристократка требовала завести обычную беседу, вежливую, но совершенно ничего не значащую. Феодора-археолог – спросить что-нибудь о лесе и том, что здесь прячется. А осторожность призывала не приставать к мрачному мужику с ружьем на плече и просто тихонечко идти следом. Но я все же решила поговорить.
– Господин Арс, – подала голос негромко.
Тот зыркнул на меня и промолчал. Я воодушевилась.
– Скажите, а вы хорошо знаете этот лес?
– Да, – ответил он коротко.
– Тогда, может, вам когда-нибудь попадалось здесь что-то… – я помялась, – похожее на человеческие останки?
Арс остановился так резко, что я не успела затормозить и врезалась в его спину, которая показалась каменной. Он развернулся и навис надо мной, как скала. Глаза еще больше потемнели. В голове появилась дурацкая мысль, что останки в лесу теперь точно будут. Мои.
– Что ты сказала?
– Вы не подумайте, я не маньячка какая, – забормотала торопливо. – Просто учусь на археологическом факультете и думала… думала….
От пробирающего насквозь взгляда я осеклась и замолчала. Егерь нахмурился, словно пытаясь прочитать мою душу. Археолог и аристократка во мне сбились в кучу и трусливо сбежали на край сознания. А вышедшая на первый план осторожность просто умоляла молчать и не усугублять еще больше. Я ведь совсем не знаю этого мужчину, не знаю, на что он способен. Здесь лес, глухой и безлюдный. И я ничего не смогу противопоставить егерю, если вдруг что.
Но видимо, я зря думала об Арсе плохо, потому что он все же еле заметно кивнул и отступил. Я украдкой выдохнула.
– Так все-таки… – Прочистила горло, когда мы вернулись на тропинку.
– Нет.
– А может быть, оружие или доспехи?
– Нет.
– Жаль, – пробормотала я тихо.
Снова повисла тишина. То есть, конечно, тихо в лесу не было. Щебетали птицы, шумели деревья, Феодора Домбровская топала, как слон. Но молчание висело между нами ледяной стеной, и я чувствовала себя очень неуютно. Что за странный мужчина? И говорить с ним страшно, и молчать тоже.
– У вас красивый кот, – не выдержала в итоге.
– Это не кот, а домовой, – бросил Седой.
– У всех в деревне есть домовые?
– Нет. Они сами решают, где поселиться.
– А вы давно здесь живете?
– Почему ты решила, что я не местный? – Егерь подарил мне пристальный взгляд.
– Не знаю, – я смешалась.
И правда, почему? Может, потому что Арс совсем не похож на деревенских? Ни на дядю Толю, ни на Глазунова, ни уж тем более на участкового Зудина. Люди в Прилесье проще, а в Арсе чувствуется что-то непонятное, в чем хочется разобраться.
– Не лезь к тем, кто тебя об этом не просит, – глухо произнес он.
– Мне просто хотелось бы узнать деревню и ее жителей получше, – запротестовала я.
– Зачем? Все равно ты уедешь, как только тебе здесь надоест. Урожденной аристократке в деревне не место.
Он вдруг остановился и опустился на колено. Там на мягкой земле отпечатался след, большой, длиннее ладони егеря, и чем-то похожий на следы коров, которые я видела в Прилесье. Только этот был уже и имел немного другую форму.
– Кто это? – спросила осторожно.
– Зубр, – ответил мужчина и коснулся пальцами вдавленной земли. – В самой глубине Пущи живет стадо.