Во имя справедливости (СИ)

— Там другая ситуация была. В нашем мире в начале двадцатого века нужно было подорвать веру народа в Бога. У нас мало об этом говорят, но власть во многом держится на религии. Ключевым событием, изменившим мировую историю, а в последствии приведшим к социалистической революции стало Кровавое воскресение.
— Спорное утверждение, — сказал я.
— Прошлое России, как, впрочем, и прошлое других стран, неразрывно связано с религией. На протяжении многих веков в глазах народа церковь была носителем истинных знаний. На православной вере держалось русское государство. Весь образ жизни русского мужика был пронизан христианской верой, православные почитали и исполняли заповеди Иисуса Христа, ходили на исповедь, соблюдали посты, усердно молились, прощали господам все свои унижения, своей жизнью стараясь заслужить себе пропуск в рай. Вера в Бога помогала русским людям переносить любые беды и невзгоды, принимая их за испытания, посланные свыше. И эту веру несла в народ церковь, которая занималась нравственным воспитанием человека на религиозной основе.
Верующие воспринимали жизнь так, как учили их священники. А христианское учение подразумевало наличие наместников Бога на земле. На папской митре написано выражение, в переводе с латинского означающее «Наместник сына Божия». Православная церковь объявила наместником Бога на земле царя, поэтому все люди должны были безоговорочно подчиняться царю и людям, наделенным им властью.
— По-моему, ты преувеличиваешь, — сказал я.
— Вовсе нет! Вера во Христа однозначно была перенесена на царя. И с этим спорить бесполезно. Люди были научены тому, что царь и его представители, графы, помещики, олицетворяют волю Божью, священники внушали мужикам: власть царя и помещиков установлена самим Богом. Православное воспитание было тем живительным потоком сил и энергии, который поддерживал существующую власть, помогал держать в повиновении огромную массу совершенно бесправных трудящихся.
Как и здесь сейчас, жизнь простого труженика была тяжелой. О страданиях и бесправии русского мужика сказано и написано много. Почитай хотя бы исторические очерки, произведения классиков.
— Где здесь я буду читать про наш мир? — улыбнулся я.
Саша не обратил внимания на мою реплику. Он продолжил свою лекцию:
— Особенно безграмотными и бесправными были крестьяне. Изнурительный труд и нищета, полное бесправие. Помещики смотрели на крестьян как на свою собственность, почти как на скотину. Однако и после отмены крепостного права жизнь крестьян сильно не улучшилась. Не имея своей земли, бывшие крепостные опять-таки были вынуждены батрачить на помещиков. Тяжелый труд на барина и единственное утешение по воскресеньям и праздникам — поход в церковь, где батюшка окажет психологическую помощь, пообещает за праведный труд вечное блаженство в раю после смерти. То же и с рабочими, вкалывавшими на капиталистов. Именно такая ситуация здесь сейчас. Нищий, бесправный труженик находит утешение только в религии. А священники внушают людям смирение и покорность… 
— Ты читал Библию? — зачем-то спросил я.
— Да, читал. Библия учит слушаться властей. Устами апостола Павла утверждается, что власть такая, которую мы заслужили. Бессмысленно бунтовать против власти. Пойти против царя и помещиков — значит, пойти против самого Бога. Здесь, в этом мире, другие книги. Но суть — одна. Церковные служители говорят об обязанности каждого человека покориться гражданским властям как авторитету, определенному Богом. И стойко переносить все невзгоды и унижения.
— Все считают, что вредному церковь учить не может, — вклинился я со своей репликой.
— Да, но религия отвлекает людей от борьбы за свои права, учит верующих пассивности и слепому следованию своим заповедям.
— Не знаю, не знаю, — с сомнением произнес я. — Рассуждаешь как атеист.
— Меня нельзя назвать атеистом. По крайней мере, я верю в бессмертие души, высший разум и справедливость. Просто говорю тебе о том, что любая религия воспитывает смирение и покорность, заставляет мириться с судьбой, является тормозом в борьбе с властью богачей. Большевикам удалось подорвать веру народных масс в царя как наместника Бога на земле, многовековую веру бедных людей в хорошего царя и плохих бояр. В Кровавое Воскресенье мирные колонны горожан с детьми, иконами и церковными знаменами были встречены шашками и выстрелами из винтовок в упор. Люди шли к царю с петицией пожаловаться на свою тяжелую жизнь, а их жестоко расстреляли. Это событие помогло многим поменять взгляды на мироустройство, когда одни купались в роскоши, а другие влачили жалкое существование. Многие усомнились тогда, что такой порядок угоден Богу, поняли, что заповеди Иисуса Христа, вера в Бога и высшую справедливость — это одно, а использование веры для эксплуатации людей — совсем другое. Ослабла вера в то, что существующий порядок угоден Богу, и царя вскоре свергли.
 
— Значит, ты хочешь подорвать веру в то, что внушают тут священники, а потом устроить революцию? — спросил я.
— Здесь проще представить тебя посланником Бога, который явился, чтобы изменить мир. Поверь, так надо! Мы будем делать революцию, ссылаясь именно на волю Бога.
— Не знаю, что получится, — опять скептически сказал я.
— Все получится! — ответил Саша. — Ладно, засиделись, пойду к своим, представлю тебя как посланника главного бога Перуна.
Саша выглянул из шатра и громко закричал:
— Платошка, зови всех на сход на поляну.
Потом опять обратился ко мне:
— Поселок наш Лисий Нос здесь называют Лисино. Крупное по здешним понятиям поселение, расположенное на землях семейства Штенбоков. Смотрящим за поселком назначен некий Грудник.
  
Глава 4
 
Так я оказался в параллельном мире в отряде брата Саши, поставившего перед собой цель изменить мир к лучшему с помощью восстания. Но для этого нужно было собрать немалые силы и готовиться к походу.
Атаман Александр Непомнящий произнес проникновенную речь. Он убеждал разбойников и примкнувших к ним диссидентов в том, что по его просьбе боги прислали им в помощь человека, своего посланника. Теперь великие победы им обеспечены.
— Мы прекращаем набеги и разбои! — вещал атаман. — Мы установим свои законы и будем экспроприировать, то есть брать по закону то, что нахапали богачи, и раздавать бедным… 
— А себе будем что-нибудь оставлять? — послышался ехидный голос из толпы людей, собравшихся на поляне.
— И себе будем! — ответил Александр. — Нас ждут великие дела. Мы сломим зажравшуюся власть, мы раскулачим обнаглевших олигархов и лживых извращенцев-священников. Мы сами станем элитой! Для этого нам боги прислали человека… 
Кто-то крикнул опять:
— Если этот человек на самом деле прислан богами, пусть покажет нам чудо.
— Он не наделен полномочиями творить чудеса, — ответил атаман. — Он послан как наблюдатель и наш помощник.
Все же авторитет брата подействовал, скептически настроенные разбойники успокоились, и Саша провел лекцию о всеобщем равенстве и братстве.
Я слушал речь родственника в сторонке, около шатра. Когда брат вернулся, спросил его:
— Будешь действовать как Ленин?
— Что там у него? — ответил вопросом на вопрос Александр.
— Ты лучше должен знать, — сказал я. — Застал еще историю КПСС.
— Я ничего не учил.
— У Ленина, вроде, захват телеграфа, телефона. В общем, средств массовой коммуникации.
— Здесь только радиовышки и радиостудии. Телевидения, телефона пока нет, но проповеди вечерние и воскресные обязательны для прослушивания по радио.
— Вот и нужно захватить в первую очередь радиостудии, чтобы народ возбудить против власти, — посоветовал я.
— Да, ты прав, — согласился Саша. — Сам об этом думал. Нужно будет готовиться к захвату местного радиоцентра, а затем к походу… 
— Как тут с охраной радиоцентра? — спросил я.
— Служивые с дубинками и примитивными мушкетами.
— Надо раздобыть форму служивых, чтобы подпустили нас к центру без проблем.