Во имя справедливости (СИ)

— Логично! Я пойду с вами! — произнес Хорошук.
— Я думаю, караульных будет не слишком много, — сказал Александр. — Даже после захвата прокуратора их вряд ли успели усилить армией. Мы для них — тупые разбойники, которые способны лишь на то, чтобы нападать на замки и имения богачей.
— Охрану олигархов наверняка усилили гвардейцами, так это и хорошо, — сказал Мирон. — Меньше их будет задействовано на защите города.
— После ликвидации лагеря гвардейцев сразу идем на штурм городской крепости, а после ее взятия займемся подавлением оставшихся очагов сопротивления, — сказал я.
Мирон напомнил:
— У нас будет превосходство в бойцах, но противник лучше обучен и вооружен.
— Так и я успел обучить многих бойцов основным приемам, — напомнил я.
— Да, но у гвардейцев проходят постоянные тренировки, а у нас будет много не проверенных людей, — сказал Гром.
— Ничего, возьмем внезапностью, числом и смекалкой, — ответил я.
— Нам обязательно нужна победа, — сказал Мирон. — При первом поражении люди начнут разбегаться от нас.
— Думаю, наоборот, городская беднота присоединится к нам, — высказал предположение Александр Непомнящий.
— Это в случае успеха, — ответил Мирон. — План операции согласован. Осталось уточнить детали. Во время внезапного нападения в рядах врага начнется паника, ей нужно воспользоваться.
— Понятно! — воскликнул Гром. — Воспользуемся!
— Снимаем караульных и сразу вводим в лагерь гвардейцев первый полк, — сказал я. — Действуем тихо, наносим спящему врагу максимальный урон.
— Наиболее тренированные бойцы пойдут первыми, возможно, их поведу я, — предложил Мирон.
Александр уточнил:
— Не возможно, а Алексей и ты их поведете!
Я продолжил излагать план боя:
— Второй полк задействуем при штурме крепости и в случае, если у первого полка возникнут проблемы в лагере гвардейцев. Третий полк сразу окружит лагерь и останется в засаде. Задача его бойцов — не выпустить ни одного гвардейца! Затем идем на штурм крепости. Задействуем всех людей. Из нашего лагеря выступаем в полночь.
Возражений не последовало, только Хорошук сказал:
— А пока нам не мешало бы немного поспать.
Я кивнул. У меня привычка спать мало и чутко, но бойцы заслуживали отдых перед важнейшим сражением.
— Сон — стратегическое оружие, его нехватка — причина усталости, которая, в свою очередь, — зародыш поражения, — сказал Мирон при выходе из шатра.
Совет закончился. Бойцы после занятий на свежем воздухе спали как убитые. Лишь наши караульные сидели в засаде, готовые поднять тревогу.
Мне не спалось, я с нетерпением ожидал своей первой крупной битвы и опять обдумывал план сражения. Тактика, вроде, правильная. В темноте легче скрыться и подойти к лагерю гвардейцев незамеченными. Днем взять лагерь, а потом еще и город будет значительно сложнее. А вот спящих гвардейцев обезоружить вполне по силам, ножи, наверное, придется использовать. Мушкетов и луков у нас пока мало. Думаю, в лагере гвардейцев захватим. Слуги Нитупа могут впасть в панику при ночном штурме и сдаться.
Ночная атака — это тоже риск, военного опыта у бывших разбойников и бедноты практически нет, но, как показал набег на замок прокуратора, успеха можно добиться и без опыта.
Неплохой идеей казалось мне использование трубок с иголками. Потом можно будет оснастить наше войско другими, довольно простыми видами вооружений. Сделать, например, допотопную гранату из пороха, глины и чугуна. Можно будет изготовить и взрывчатку. Ведь некоторые в моем родном мире делают ее кустарным способом.
Но это — потом. Сейчас следовало настроиться на предстоящий бой. Я почти не сомневался в победе.
В полночь отдал распоряжение:
— Трубить сбор, поднять всех, кроме больных, женщин и тех, кто остается на охране лагеря.
Перед походом решил сказать несколько слов, чтобы поднять дух бойцов:
— Нас ждут великие времена. Мы все станем богатыми и влиятельными! Но для этого нужно совершить ряд побед во имя свободы и справедливости!
Бойцы зашумели. Раздались голоса:
— Веди нас к победам!
 
— Мы всех сомнем!
Я продолжил:
— Сначала мы захватим Питер. Боги подарят нам успех, город с огромными богатствами будет наш! Пойдем к нему и возьмем смекалкой и штурмом.
— Там крепость с высокими стенами! — закричал кто-то из толпы.
— Когда мы пойдем на штурм, боги помогут нам, город упадет к нашим ногам! — я старался излучать уверенность, сердца бывших разбойников и бедноты наполнялись энтузиазмом.
Послышались голоса:
— Да здравствует посланник богов и наш атаман!
— Мы разберем крепость по камушкам!
— Надо сначала атаковать лагерь гвардейцев, а потом крепость еще до рассвета! — велел я. — Потому в путь!
Лавина воинов устремилась в направлении Питера.
Лошадей в отряде атамана Александра Непомнящего, а теперь в моей освободительной армии было мало. Понятное дело, «посадочных» мест хватило только вновь избранным командирам и бойцам, которые первыми должны были ввязаться в заваруху.
Женщин, кроме Аленки, мы решили их не брать. В лагере остались и пара десятков человек охраны. Все остальные пошли на штурм Питера.
Перед выходом из лагеря я сделал вид, что молюсь и шепчу заклинания, после чего вскочил на лучшего в отряде жеребца.
Не спеша поехал во главе войска. Двигаться старались бесшумно в свете почти полной луны. Легкие могучего скакуна моего раздувались, словно кузнечные меха, а бледный хвост его в ночи казался мифическим шлейфом тетки с косой, которая отныне будет сопровождать нас.
Копыта лошадей глухо стучали по земле. Ухали филины, слышался заунывный вой волчьей стаи, а луна казалась живым ликом святой, на чьем ярком лице отражались морщины скорби.
Я думал о том, что здесь нет таких вооружений, как в моем родном мире, и средств коммуникации нет, даже телефона. Только приемник с передатчиком для радио сумели изобрести. Сильно отстала не воинственная цивилизация от параллельного мира в развитии техники и вооружений. Но это значительно облегчало сейчас нам задачу.
Стал размышлять о том, что было бы, если бы революция семнадцатого года в России провалилась. Какая была бы тогда история?..
Мои размышления прервала Аленка, которая подъехала на своем скакуне и сказала:
— Подходим к городу, там, за лесочком, лагерь национальной гвардии уже будет виден.
Я кивнул, а девушка спросила:
— А правду говорят, что атаман память потерял?
— Потерял. Это правда.
— Слышала, что ушастые ему память стерли. А сам он из богатой семьи.
— Точно то, что он не из ушастых.
Александр замыкал нашу процессию. Он подгонял отстающих.
Я огляделся. Как спокойно вокруг лунной ночью! Да и днем здесь хорошо. Не загаженные цивилизацией реки и долины, леса и поляны. Как чист воздух, как вкусны и сочны естественные, не испорченные химией и богатые витаминами продукты! Даже дикие животные, которые хоть и шарахаются от всадников, но все же здесь они совсем иные. Не такие пугливые, и шкуры у них выглядят ярче, здоровее. Хорошо в этом мире!
Воевать совсем не хотелось. Но нужно играть свою роль до конца!
Я подождал отстающих пехотинцев. Третий полк сразу направили в засаду вокруг спящего лагеря гвардейцев Нитупа. Природный ландшафт и растительность позволили расположить воинов таким образом, что их в траве не было видно, но они перекрывали возможный путь отхода неприятельских бойцов. Вооружены люди засадного полка были дубинками, острыми обломками кольев и серпов.
Ко мне подъехал Александр и сказал:
— Будет первый наш крупный, самый сложный бой.
— Труднее придется при наступлении на Москву, — возразил я, потому что был уверен в сегодняшней победе.
Александр ответил:
— Думаю, наоборот, при походе на Новгород и Москву проблем должно быть меньше. Мы станем сильнее, а воины Нитупа упадут духом. Вообще, самый сложный шаг — первый, когда начинаешь, потом все идет легче.