Братский круг (СИ)
Осталось двое, оба очень положительные люди. Награжденные орденами и медалями и оба реально участвовали в боях во время Великой Отечественной войны.
Опять начинаем круг по проверкам — архив МО в гор. Подольске и опять военкоматы и собесы по всем местам проживания и плюсом запросы фотографий со стендов о ветеранах войны. Урок с Солнцевой выучен. И запрос по всем прежним местам проживания о странных смертях от отравления либо о смертях без установленных причин смерти. С ветеранами не встречаюсь, чтобы не спугнуть возможного отравителя.
Внезапно вызывают к начальнику УВД и проводят профилактическую беседу о сроках, которые давно прошли, а я до сих пор не предоставил следствию убийцу. Может вообще это не криминал и отказной материал правильно составили. Вообще милиция это не частная контора, где все занимаются — чем хотят. Странный наезд до этого момента никто из начальства и пробовал устраивать такие истерики. Знали мой будущий тесть — заместитель министра. Странно. Почему сейчас такая истеричная реакция. Ладно об этом будем думать потом. Всё равно раскрою это дело и уеду в Академию и забуду об этих истериках.
У нас есть два ветерана Павловский и Костюченко. Оба ветераны и реально участвовали в боевых действиях. После 1945 года проходили службу в Подмосковье в какой то секретной части / архив МО не дает подробностей за период 1946 — 1953 годы / затем они переводятся на Украину и далее идет целая череда войсковых частей по всем республикам СССР. В запас уходят в 1987 году и далее несколько раз переезжают. Проверяю по карте и получается очень странная вещь — службу эти два ветерана проходят в разных областях и республиках, но географически эти места службы рядом. Между местами службы у них географически редко больше чем десять километров разниц иногда же и меньше. Получается они могли поддерживать отношения все эти годы.
Приходят фотографии — нет это одни и те же люди и факта подмены не видно. Мой свидетель говорил — он /то есть один человек/. Надо выяснить, где мои фигуранты служили в период 1946-1953 годы — не думаю, что секретность до сих пор. Нет уже СССР и нет того министерства обороны. Долго нет ответа. В конце концов беру билет и на один день лечу в Москву. Целей сразу две и архив МО в Подольске и моя Аксинья в Москве. Как она там справляется с квартирой и деньгами. получается ли с ремонтом и мебелью.
Лучше бы я не ездил или самолет упал по дороге на землю. Теперь у меня нет квартиры, но обо всём по порядку. Прилетаю в Москву и лечу домой к Аксинье. О своем прилете не сообщаю — хочу сделать сюрприз. Сюрприз получается — у себя дома, ну это я так думал, что это моя квартира. Так вот в этой квартире нахожу свою Аксинью и весьма симпатичного и по годам ей ровня парня. Обстоятельства не допускают никакого другого толкования тем обстоятельствам, что я застал. Объяснение Аксиньи простое и для меня убийственное она полюбила другого и так как квартира оформлена на неё она меня не задерживает и просит более своими визитами не докучать. Удар был сильный. Я ещё не успел выйти, как прилетел мой теперь уже бывший тесть / не состоялось родство/и сходу опять правду мне рубить в глаза. Не будет тебе Академии такой мол ты сякой и последние дни ты работаешь в том областном центре уже готов приказ поедешь туда куда Макар телят не гонял. А за квартиру забудь. Всё свободен.
Было ли мне горько и обидно. Было не буду врать. За квартиру не обидно — легко пришло так же легко я с этой квартирой и расстался. лучше всего лечить сердечную боль работой. Я поехал в архив в Подольск. Долго ходил по корпусам и искал самое первичное звено. Того работника, который непосредственно работает на фондах. С большим трудом, но нашел. Выставил и бутылку, и деньги и узнал, где именно служили эти два товарища.
Служили они в очень хитрой части настолько хитрой, что часть числилась не по армии, а по госбезопасности и куратором этой войсковой части числился непосредственно товарищ Абакумов. Затем куратором этой части стал Л. Берия. Что стало потом после ареста и расстрела Л. Берия хранитель фондов не знал. Язык он развязал, будучи уже очень пьяным и сообщил — люди из этой части очень и очень секретные потом те, кого не расстреляли занимались секретными изысканиями. Войсковая часть была восстановлена позже и номер у этой части был 10003. «Тысяча и три ночи» вот и теперь я никому не должен рассказывать о услышанном или меня зачистят. Чем именно занимались в этой восковой части хранитель фондов не знал и вскоре уснул. Пьяный бред для придания себе значимости и выдуривания денег. Но сам факт работы на госбезопасность сомнения не вызывал. Не так и просты были эти ветераны.
Возвращаясь к себе в областной центр я уже не печалился ни об Аксиньи ни об квартире. Банковский счет я не давал в распоряжение ни Аксиньи ни её семье. Я передал часть суммы наличными, но и за ними я не тосковал. Деньги у меня сохранились. В провинцию так в провинцию и там люди живут.
приехав и зная, что мои дни в ГУВД области практически сочтены решил принять все самые решительные меры и все-таки раскрыть эти убийства. первое и самое главное установить мотив — безмотивное убийство очень редкий зверь и сейчас это не наш вариант.
Решил пойти во-банк и поговорить с обоими фигурантами и пугануть обоих. Чем пугать — тем, что я знаю правду о войсковой части 10003 и задать в лоб вопрос — зачем убиты эти люди.
Собрал фигурантов в кабинете в ГУВД и сразу в лоб-я знаю, чем Вы занимались в «тысяча и трех ночах» и теперь буду привлекать к ответственности за убийство трех человек.
Они даже глазом не повели — один заблокировал дверь другой же вытянул шприц и ко мне. Только я им не их жертвы и готов я был к чему угодно. Закатал со всей дури в лоб тому, что со шприцом и второго отходил резиновой палкой и пока они были в отключке. Окольцевал обоих наручниками в положении — руки за спиной. Заодно и ноги переплел и окольцевал тоже наручниками. посидел восстановил дыхание и вылил этим бодрым старичкам на головы графин воды.
Пришли в себя, и я узнал от них, что мне конец и жить мне недолго. смерть моя будет мучительной и долгой. Тогда я подношу к глазам самого говорливого шприц и спрашиваю от этого она будет такой долгой и мучительной. нет говорит — это быстрая и легкая смерть. Понятно говорю — только совсем чего не понимаю — зачем вы святых людей убивали. Ответ меня ошарашил— это не святые люди — это уже и не люди были. Это оболочки, в которые вселились сущности и подобного бреда ещё на час.
Из этого бреда я узнал, что они /эти два ветерана/ серийные убийцы. Как ещё назвать людей, которые убивали на протяжении десятилетий. Им поступала команда от куратора, и они убивали ядом того, на кого поступила команда. Яды им передавали по почте.
Прокололись они только один раз в Подмосковье. Вычислили и хотели взять их-группа уголовного розыска. Все они погибли кроме одного — каким образом тот человек выжил им не известно. Но недавно им пришла команда зачистить в московской клинике одного человека в бессознательном положении. По дате убийства это и был мой ветеран МВД который работал в музее МВД.
Хотелось просто пристрелить обоих монстров и закончить эту историю. Ия бы их застрелил, но убийцы оказались весьма крепкими «орешками». Тот из ветеранов, что рассказал этот бред подмигнул мне и опустив подбородок — зажевал лацкан рубашки и затих. Второй вздохнул и сказал — ну что вот и наше время пришло и так же зажевал лацкан своей рубахи и тоже затих.
Едва я снял наручники дверь в кабинет вынесли и ворвались «космонавты» это группа захвата в костюмах высшей степени защиты. Меня положили и подняли только голову, что бы я ответил на вопрос-что мне рассказали эти люди. Мой ответ был идиотским — ничего не рассказали мы только начали беседу как им стало плохо, и они умерли. И прикинулся дебилом. только слюну через губу не пустил.
Меня перевели в далекие края в город Норильск. Дальше там только Северный Ледовитый Океан.
Глава 22
Меня ждал город Норильск. Охранять белых медведей я не умел, но мне сказали — ничего хитрого там нет. Наливай и пей. Вот и вся охрана. Очень мне не хотелось снова становиться алкоголиком, но и увольняться из рядов министерства внутренних дел тоже не хотелось. Все решилось просто. На автомобильных трассах шалили бандиты и решено было в высоких кабинетах, что надо это бандитское шевеление прекратить. Было сформировано несколько временных оперативно — розыскных групп и я как раз и попал в одну из них. В кадрах просто спросили — насколько сильно я хочу в Заполярье. Я честно ответил — очень хочу и меня сразу же и отправили в эту оперативно — розыскную группу при Главном Управлении Уголовного Розыска.