Братский круг (СИ)
Во время разговора несколько раз принимался противным звоном дребезжать городской телефон, но я трубку не поднимал. Не хотел прерывать разговор с обнаглевшим агентом.
Разложив на столе бумаги. Рабочее дело агента и вложив в него ксерокопию расписки. Я разболтал в кружке растворимый кофе без сахара и молока. Я-то любил и с сахаром, и с молоком. Да, судя по всему, мой предшественник всё спускал на выпивку. Сделав глоток кофе, принялся изучать бумаги. Расклад был поганый. Расписка была составлена правильно и содержала не только мои реквизиты в виде фамилии имени отчества, но и содержала адрес прописки и паспортные данные — номер паспорта дата выдачи и какой службой паспорт был выдан и все данные Антона. Мой предшественник в этом теле загрузился по полной. Сумма долга была неподъёмной таких денег у меня не было. Собственно дело было даже не в сумме. Сам факт заёма денег у агента ставил крест на продолжение службы в оперативном подразделении и вообще в Министерстве внутренних дел. Даже если предположить фантастическую ситуацию, что у меня появилась бы такая сумма вопрос не решался всё равно. Достаточно того, что я занимал деньги у агента. Основания для шантажа оставались всё равно. Антон по происхождению был из прекрасной семьи — отец крупный начальник в «Аэрофлоте». Мать — директор крупной торговой сети. Дядя — судья в областном суде. Зачем сын таких родителей полез в воровские дела непонятно. Видимо червоточина все-таки имелась.
На вербовку он пошел практически сам. Компромат был настолько хлипкий, что, собственно, и на компромат не тянул. Антон совершил мелкое хулиганство и на желании не платить штраф — согласился работать на Галоту. Только с очень пьяных глаз можно было вербовать этого агента. Сейчас было понятно — Галоту с самого начала вели к предательству интересов службы. Для этого и наливали и давали в долг. Водка убила в Галоте оперативника и здравый смысл. Галоте было в каком то смысле хорошо он умер и земные проблемы больше его не тревожили. Я тоже умер у себя и попал в проблемы Галоты здесь и теперь мне надо было выходить из острой ситуации. Убрав бумаги в сейф, а копию расписки во внутренний карман стал допивать кофе, который уже остыл. Подошел сосед по кабинету ещё один оперуполномоченный Саша Кирюшин о кличке «Шерлок» надо было разбираться с расходами о «девятке». Кличка «Шерлок» прилипла к Сашке не просто так — лет пять назад Саша не мог расстаться с трубкой и к месту и не к месту раскуривал сей предмет чем весьма злил окружающих . Но Саша не обращал внимания не на тонкие намеки ни на прямо и грубо сказанные слова. Он продолжал вести себя как истинный аристократ и злил всех искренне не понимая, как может не нравиться его прекрасная трубка. И нарвался оперуполномоченный Михин забил ему трубку анашой пополам с табаком и Саша, не разобравшись во вкусе смеси набитой в трубка скурил всю солидную дозу анаши. Его конечно спалили, но в этом случае все спустили на тормозах у Саши жена была родственницей заместителя председателя областного суда и дело замяли, но трубку у Саши забрали и выкинули. Сказав, что бы курил гамно через тряпку. Сашу не любили в отделе. А кличка «Шерлок» осталась навсегда.
С расходами по «девятке» разобрались быстро. Суммы выделялись невеликие и проблема была только вовремя списывать эти деньги и следить, чтобы списываемая сумма не превышала сумму выделяемую государством.
Опять задребезжал городской телефон. — Это был Белозёров Александр Викторович. -Галота ко мне. Александр Викторович не отличался многословием.
Поднявшись и машинально проверив туфли на блеск и чистоту, пошел по вызову. Я запер кабинет и пошел на третий этаж — к начальнику криминальной милиции Белозёрову Александру Викторовичу. Исполнявшему сейчас обязанности начальника ОВД.
-Разрешите, товарищ подполковник.
-Заходи, Олег.
Мы были знакомы очень давно и раньше Белозёров прочил Галоте большие должности. Затем водка, длительные прогулы и вот вместо больших должностей у Олега должность — оперуполномоченного уголовного розыска три неполных служебных и никаких перспектив. Кроме перспективы позорного увольнения и срока в тюрьме. Очень редким качеством Белозёрова в милицейской среде было стойкая неприязнь к алкоголю. Очень редкое качество особенно в среде работников уголовного розыска. Ведь даже в неофициальном милицейском гимне о работниках УР была следующая характеристика — А вот работник УР. Вечно пьян и хмур он.
-Олег, для тебя задание. Надо найти жену депутата горсовета. Он не хочет официального расследования. Поэтому быстро и четко проверишь всё и найдешь эту пропавшую жену. Живой или мертвой. Лучше живой. На все тебе сорок восемь часов. И смотри не вязни в этом. Быстро нашел и всё. А то на тебя жалуются следователи — волокитишь отдельные поручения следователей. И смотри мне.
-Товарищ подполковник. Ничего такого у меня с отдельными поручениями нет. Сегодня же допишу ответы и отправлю через канцелярию.
Белозёров помнил, что с перерывом в один день Галота сначала получил одно служебное несоответствие, а затем через один день второе неполное служебное несоответствие. Следующий прокол приведет к увольнению без всякого снисхождения и учета былых заслуг.
Поэтому мне нужно было срочно снять хотя бы одно взыскание. И Белозёров давал мне такой шанс. Резонансное раскрытие хоть и неофициальное с учетом положения депутата при должном подходе позволяло снять одно из служебных несоответствий. И отодвинуть угрозу позорного увольнения.
Про себя я побаивался — а вдруг ерунда какая ни будь. Стал решать технические вопросы. Прозвонил в ПОМ №2 / поселковое отделение милиции/на территории которого и проживал со своей супругой в собственном особняке наш уважаемый депутат. И узнал, что в ПОМе нет бензина и машина не придет за мной. Это было вполне прогнозируемо, но надо было проверить на всякий случай, а вдруг. В друга не случилось. перешел ко второму варианту и здесь тоже облом. В розыске все машины стояли с сухими баками. В конце концов вопрос решился просто — начальство выделили УАЗ из дежурной части с резолюцией туда и машина сразу обратно. Там хоть на трамвае катайся. Это была шутка трамваев там не имелось. Следователей тревожить не стоило. Дело было насквозь неофициальное. Я подумал — осмотр я могу и сам написать. Понятыми будет прислуга.
От начальства я пошёл в кабинет, где обитало, межрайонное отделение по раскрытию умышленных убийств. В детективах это отделение называлось бы «убойным». Здесь же просто МРО — межрайонное отделение. В кабинете отмечали праздник. Закрытие отчетного периода и решали кто поедет в область. О пропаже супруги депутата опера МРО знали о возможном убийстве не знали и знать не хотели. Портить отчетность трупом, который не нашли. Таких идиотов не было.
Я вернулся в кабинет и подумал — были бы деньги поел бы. Да денег не было поэтому и обеда не было. Таким образом день был волевым решением объявлен — разгрузочным днем.
Ожидая УАЗ из дежурной части, посчитал успехи группы за месяц. Конец месяца он даже в Африке конец месяца. Успехов не было — зарегистрировано двадцать семь преступлений — раскрыто — ноль. Так что-либо отловить супругу депутата либо очередной косяк и выкинштейн со службы. Куда ни кинь, везде клин. Листая оперативно— поисковые дела в поисках перспективы я видел перспективы нет. Отчет был завален.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
В ПОМ выехали уже после трех. В ПОМе , за стеклянной перегородкой в маленьком кабинете сидели трое в форме. Это были дежурный по ПОМу — капитан, два участковых и они обедали. На обед был борщ и картофельное пюре с котлетами. Я немедленно отобрал на полке чистую чашку и налил себе борща. Молча съел порцию и так же молча отложил из кастрюли пюре и взял из другой кастрюльки пару котлет. Состав дежурной смены потрясенно наблюдал за моими действиями. Не успел пообедать пояснил свои действия и позавтракать тоже. Спасибо спасли от голодной смерти сказал я.