Братский круг (СИ)
На место происшествия и обнаружения останков приехали все начальники какие имелись в органах внутренних дел на этой территории и соответственно и прокуратуры тоже. Начальники довольно долго орали на меня — очень почему-то обижались — типа зачем ты нам испортил отчетность. К вечеру приехали из областного УВД и всё повторилось.
Видимо в наказание меня закрепили в оперативно — следственной группе, созданной из сотрудников ОВД, городского УВД и областного УВД о найденных трупах доложили в Москву и ожидали гостей из ГУУРа МВД РФ.
Таких находок у нас в городе ещё не было никогда. Были обнаружены пять тел со следами разделки на мясо. Их не просто убили их разделали на мясо как крупный скот. «Волчок» правильно определил и количество трупов и правильно понял, что означают раны на телах. Он старый каторжанин и знал, как разделывают на мясо людей. Видел в побегах, а возможно и ел человеческое мясо. Урки специально в побег берут наивных «первоходов» и при необходимости пускают тех на мясо. И он уже не надеялся, что его дочь найдут живой. Теперь он жаждал мести и хотел просто похоронить дочь или то что от неё осталось.
А уголовный розыск стоял на ушах. Такого случая не было в истории городского УВД ни при Советской Власти ни в Новой России. Все ждали либо бригаду из Москвы, либо проверяющих. Ну либо и тех и других одновременно. Так как я был виновником всей этой суматохи, то и с меня был спрос по полной. В чем он выражался спрос этот — в написании бесчисленного количества рапортов и объяснений и бесчисленных допросов у следователей всех уровней. Старое правило — чем больше бумаги, тем оно и лучше.
Ночью ко мне домой пришли и «Волчок», и Лопатин совместно убеждали меня найти и сдать им каннибала, Им обоим не обломилось — я просто опять повторил — каннибала я буду искать из всех сил, здесь меня убеждать не надо и деньгами меня не надо мотивировать. Все наказания виновного проведёте в «СИЗО».
Тем не менее от помощи людьми и транспортом я не отказался. Всё равно будут скрыто и не очень следовать за мной, а так хоть польза будет. Искать людоеда я не умел и никакого опыта у меня не было. Ни Галота здесь в этом времени ни я в будущем с каннибалами не сталкивались. Только читали о таких случаях в специальной ведомственной литературе.
Тем не менее от помощи людьми и транспортом я не отказался. Всё равно будут скрыто и не очень следовать за мной, а так хоть польза будет. Искать людоеда я не умел и никакого опыта у меня не было. Ни Галота здесь в этом времени ни я в будущем с каннибалами не сталкивались. Только читали о таких случаях в специальной ведомственной литературе.
Для меня пришло время показать, что я умею и могу. Мне вроде бы даже стало ясно почему я попал в это время — цель обезопасить людей от чудовища.
Завтра надо было поднять все дела «без вести пропавших» и локализовать по местности. По возможности установить или опровергнуть связь между жертвами.
Глава 6
На линии «без вести пропавшие» сидел / проводил оперативно — розыскные действия / старший оперуполномоченный Димов. Ранее он работал следователем в нашем же отделе, но у него появились проблемы — сроки содержания под стражей обвиняемых строго регламентированы и сверх срока администрация СИЗО не любит держать следственно— арестованных. Только всё равно не отпускает и ябедничает в прокуратуру и тогда начинается проверка уголовных дел у всех в следственном отделе, что уже не нравиться руководству следствия. Так и сложилось, что Димов был переведен в отделение уголовного розыска на линию «без вести пропавшие». Сроки рассмотрения конечно есть, но никто не пишет жалоб. А для поддержания показателей — достаточно написать «левое» заявление от лица «без вести пропавшего», что это лицо само не желает общения с родственниками. И показатели становятся просто прекрасными.
Так Димов даже вырос по службе — был оперуполномоченный а стал старший уполномоченный и сразу же и служебная категория подросла теперь и на «майора милиции» можно было рассчитывать. Но внезапно нашлись останки сразу пятерых «без вести пропавших» — по бумагам проходящие как не желающие общаться с родственниками. То, что этот факт был вскрыт мною, не добавило мне популярности в отделе. Показатели рухнули и возникли вопросы как к оперуполномоченному, так и к руководству. Как же контролировалась оперативная работа.
Розыскные дела на «без вести пропавших» я получил только после скандала. Так как скандал устроила прокуратура то виновен опять был я. Областные и городские представители уголовного розыска в оперативно-следственной группе — писали руководящие указания и к практической работе и не приступали. Утром — опохмелились, вечером — продолжили. Не зря алкоголизм проф.заболевание работников уголовного розыска. Да и Галота не отличался раньше трезвостью. Но вернемся к делам по пропавшим.
Кривая роста пропавших без вести росла второй год. Только умелыми действиями Димова по написанию бумаг и сокрытию фактических данных — положение дел выглядело нормальным. Фактически не разысканными осталось более пятидесяти человек — это были молодые люди от семнадцати до двадцати пяти лет. Люди здоровые и из достаточно благополучных семей и часто пропадали парами — муж и жена. Всё выглядело — если не проверять, люди поменяли место жительства. Только вот другое место жительство оказалось липой. не появлялись там эти люди.
Как это выясняли. Я разослал по всем адресам, где якобы проживали пропавшие задание и проверка участковыми инспекторами милиции и вскрыла тот факт, что Димов и не проверял никаких заявление о без вести пропавших — просто писал левые бумаги и был на отличном счету и его ставили в пример на оперативных совещаниях. Теперь же пришло время отвечать за свои писания. Мне легче от этого не было.
Надо было свести воедино все случаи пропажи людей и очертить круг на местности — место их пропажи или где их видели в последний раз. Все случаи легли в треугольник — Школа милиции, военное училище и микрорайон с другой стороны трассы . Микрорайон состоял из двадцати пяти двух— трехэтажных домов постройки пятидесятых. Проживали там самые разные люди.
Расследование этого случая пошло на новый виток. Надо было отрабатывать эти двадцать пять домов. Участкового инспектора, закреплённого за этим участком, не было — он уволился ещё несколько лет назад и более никого на этот участок не смогли найти. Рассказывая о этих событиях, кажется, что прошло совсем немного времени. На самом деле прошло две недели и меня у дома встретили парни в черных кожаных куртках и предложили проехать и поговорить с вором. Поехать — надо значит надо — поехали. Встреча была на дороге за городом. Я ожидал претензий, но нет претензий не было — вопрос был чем могут помочь.
Помощь была нужна. Надо было проверить микрорайон, который был одной из вершин треугольника. Договорились просто — завтра подъезжаем к домам, и я своим присутствием как бы узакониваю происходящее. В домах микрорайона проводят проверку паспортного режима лица из числа близких вору и всех подозрительных передают мне. Так и решили. Следующее утро было утром субботы и нам, собственно, никто помешать не мог. Всё руководство отдыхало.
Операция по проверке паспортного режима напоминала облаву на партизан и подпольщиков во время Великой Отечественной войны. Крепкие мужики в черных куртках вламывались в квартиры и переворачивали все верх дном. Задержанных вели ко мне на сортировку. Кого то отпускали а кого-то грузили в автофургоны. Искали все запрещенные предметы и заодно искали тех у кого есть запасы тушеного мяса. Крики и вопли, звук разбиваемого стекла и попытки покинуть место облавы. Хорошо обошлось без стрельбы. Всех задержанных повезли в отдел на окончательную сортировку. Всего было задержано более ста человек. Из них в розыске оказалось почти сорок человек и их сразу же после беседы с моими помощниками увезли в ИВС.
Из числа тех, кого предоставил в помощь «Волчок» я отобрал самых толковых и назначил их временно дознавателями. Так и получилось сито из семи человек. На каждого из задержанных уходило пять -десять минут и сортировка шла быстро. Через пару-тройку часов из толпы доставленных в отдел остался мизер трое. А дежурная часть просто была счастлива, не приложив усилий они выполнили полугодовой план по задержанию всякого рода преступников. Кроме тех, кто был в розыске нашлись те кого можно было привлечь к административной ответственности за самые различные правонарушения. но всё это уже не касалось меня. Из троих человек, что вызвали интерес — двое отпали по причине непричастности к делу, которое было нам интересным. А вот третий человек предложил сделку он дает нам информацию, а мы ему денег, водки и наркотиков. Я вышел на улицу подышать свежим воздухом и вернувшись застал совсем другую картину. Этот человек осознал и глубоко прочувствовал всю степень своей неправоты и теперь шел на сотрудничество безо всяких условий.