Я + он (СИ)

— Я думаю не целесообразно в данный момент высказываться таким образом. Назар в больнице в довольно тяжелом состоянии. Для Максима все это может закончиться не просто штрафом…
— Тюрьма? — Сдавленно шепчу.
— Да. Поэтому я хочу, чтобы ты мне объяснила, почему Максим напал на Назара?
Пока Николай Сергеевич внимательно сканирует меня взглядом в моей голове все словно просыпается от немоты. Миллионы мыслей пульсируют в голове и я пытаюсь понять можно ли рассказать все. Стоит ли? Защитит ли это Максима?
— Назар изнасиловал меня. Орально. — Говорю. Красная краска заливает лицо мгновенно. — Макс же узнал об этом. Он забирал меня, после того, как ваш Руденко выбросил меня на помойку, заставив сделать…подобное, и я все ему рассказала. Максим решил отомстить. И знаете что? Я жалею, что этого не сделала сама!
Лицо декана становится бледным. Он ошеломленно рассматривает меня, а в глазах застывает боль.
— Это правда? София, когда это случилось?
— В ночь с субботы на воскресенье. И если нужно я буду свидетельствовать в суде против вашего крутого Руденко!
— Нужно сообщить об этом. Ты должна обратиться в полицию. Возможно это как-то поможет Белоусу Максиму, ведь в данный момент он обвиняется в нападении и нанесении ушибов и телесных повреждений…
— А как я докажу этот факт? Здесь, извините меня, к гинекологу не сходишь!
— Это стоит сделать в любом случае, София. Поверь, я знаю, что Назар такой. Возможно если дело наберет огласки, то девушки которые тоже от него пострадали, смогут подтвердить твои слова и сами напишут на него заявления.
— Дело в том, что большинство этих девушек так платили за его угощение. Я хотела заплатить сама, но он отказывался. Откуда мне было знать, что он просто хотел получить плату иначе? Да и разве важно это?
— Да. Все это важно. Очень важно. Забирай куртку в гардеробе, мы едем в полицию.
— А какая вам разница, что будет с Максом? — Не реагирую на его слова и беготню по кабинету.
— Он мой племянник. Давай София. Быстро!
Встаю из-за стола, выхожу из кабинета и направляюсь к гардеробу. Удивление быстро приходит и сменяется пониманием. Теперь понятно почему Николай Сергеевич так сильно занимается этим, почему хочет попробовать воспользоваться мной: чтобы оправдать действия Макса. Мне не жалко. Если все это действительно поможет, буду только рада, потому что он не заслуживает подобного. Только Назар заслуживает.
Накидываю куртку, кутаюсь в шарф и под сильным ветром, который дует так, словно желает разрушить все на пути, несмотря на темное небо, жду декана.
— Поехали.
Мы садимся в машину декана и срываемся с места как сумасшедшие. Машина мчится вперед, обгоняя остальных. К счастью пробок в такое время почти нет, ведь все уже на работе или на учебе. Через полчаса останавливаемся рядом с участком полиции, в которое, по словам Николая Сергеевича, привезли Макса. Проходим по коридору вперед, поворачиваем в довольно тусклый коридор и входим в кабинет без стука.
— Добрый день. — Декан обращается к следователю, который сидит за столом. Рядом с ним, сбоку на стульчике, сидит Макс. И клянусь, при виде нас его лицо с веселого становится мрачным. — Этот парень мой студент. Думаю пока все разговоры должны быть прекращены. Нам нужно вызвать адвоката.
— Мы же не в Америке. — Дерзко отвечает следователь. — Тем более мы уже начали допрос.
— А теперь прекращайте. Согласно ст. 59 Конституции, каждый имеет право на правовую помощь и является свободным в выборе защитника своих прав. Вы ознакомили его со своими правами перед допросом?
— Уважаемый, ваш студент совершил умышленное ущерб гражданину Руденко. Согласно…
— Согласно Конституции, вы не сообщили о вызове в участок полиции и не дали Максиму Белоусу обратиться за правовой помощью к адвокату. — Отрезает Николай Сергеевич, пока я удивленно хлопаю глазами. — А еще, согласно разделу VIIIст4 Уголовного Кодекса, этот человек — указывает на Макса — не подлежит уголовной ответственности, так как из-за сильного душевного волнения, вызванного общественно опасным посягательством на эту девушку, не смог оценить соответствие причиненного им вреда опасности посягательства. А теперь мы хотим дать показания об изнасиловании Назаром Руденко Софии Ярецкой, студентки университета * * * первого курса, факультет Психологии.
 
Следователь нагло улыбается, поняв, что с Максом договорить в частной обстановке, без адвоката, не дадут и взмахом руки указывает ему освободить стульчик для меня.
— Госпожа Софии Ярецкая, вам действительно есть что рассказать? — Следователь сканирует меня внимательным взглядом, словно сомневается в правдивости будущего рассказа.
— Да. — Сажусь на стульчик. Макс встает позади меня, кладет руки на плечи и склонившись быстро шепчет на ухо.
— Не нужно этого делать ради меня, Софи. Я знал, что делал и ни капли не раскаиваюсь за причиненный вред уроду.
— Я тоже знаю, что делаю.
Следователь дает лист бумаги. Пока я записываю все события, включая Олю, ночной клуб и Назара, он записывает мои данные, имена родителей, место жительства. Скептический взгляд на буквы на бумаге ясно говорят, что человек явно не доволен обстоятельствами, которые сложились на данный момент, но я рада, что возможно действительно смогу наказать Назара еще больше, чем уже есть, и очистить имя Макса.
Передаю лист мужчине и встаю со стула. Он окидывает заявление взглядом и смотрит на меня.
— То есть после того, как вас выгнали из машины, вы позвонили гражданину Белоусу и рассказали ему обо всем?
— Да.
— Почему сразу не обратились в полицию?
— Как будущий психотерапевт могу сказать, что для начала мне нужно было осознать масштабность этого действа. — Трудно глотаю. — Я не могла скоординировать свои действия, тем более, что было стыдно в этом признаваться даже самой себе.
— Ладно. Пока свободны. А вы, — обращается к декану и Максу, — должны прийти ко мне с адвокатом.
Мы не прощаемся. С паузой, что повисла между нами тремя, уходим из отделения полиции. Декан отвозит меня в общежитие, а сам едет с Максом на встречу к адвокату с которым успел договориться по телефону в дороге.
Остаток дня проходит вяло, скучно и одновременно в волнениях. Мне страшно. Боюсь того, что может произойти с Максимом. Отец Назара начальник главного управления банка, следовательно, имеет какие-то влиятельные связи, тем более учитывая то, что все это происходит в столице. А кто родители Макса? Смогут ли помочь?
Телефонный звонок вытягивает из размышлений. С удивлением замечаю, что за окном уже темно.
— Софка, — Олин голос звучит бодро, а вот мне ее слышать совсем не хочется. Из-за нее все это произошло. — Ты где пропала?
— Я в комнате. — Сухо отвечаю.
— Почему твоего парня забрала полиция?
— А тебе какая разница? — Сычу. — Ты пригласила меня в ночной клуб и даже словом не обмолвилась, что за вонючее вино нужно платить сексуальными услугами. А я все глупая думала, чего же этот Назар не хочет, чтобы рассчиталась за выпивку, чего предложил подвезти, когда не смогла вызвать такси! — Голос срывается на крик. Я не могу больше держать это в себе!
— Я думала, что ты знала. Неужели не в курсе, какую оплату любят ребята?
— Но я так не плачу за счета! Я могу сама купить себе вино! Понимаешь?
О, ну я рада, что твои родители крутые и шлют тебе много денег! Мне же, чтобы одеться в нормальные вещи и сходить куда-то, нужно платить так. Могла ему просто не давать, вот и все. Так нет, делаешь из себя нещастную! Тем более Назар давно тебя заметил!
А теперь я рада, что мой телефон автоматически записывает все разговоры. Сейчас у меня есть хоть какие-то прямые доказательства того, что произошло.
 
— То есть, давно заметил?
— Ты ему понравилась. Но не обращала внимания. Это он попросил позвать тебя в клуб.
— Он?? Для чего?
— Пфф, а ты не понимаешь? Трахнуть тебя хотел! — Смеется Оля.
— Оль, он заставил… меня делать то, чего я не хотела.