Я + он (СИ)
Стою в нерешительности и все еще смотрю на него. Макс поворачивает голову в мою сторону, а я в мысленно кричу: «Не смотри на меня! Не смотри!!»
Но он видит! Мы встречаемся взглядами и его золотые глаза вспыхивают так ярко, словно сотни звезд на небе в августовскую ночь. Мгновение, и Макс идет ко мне. Быстро, уверенно, решительно. С каждым шагом его лицо становится серьезнее, бледнее, будто и не было никакого загара.
— Софи… — Знакомый теплый голос, похожий на шум моря ночью, заворачивает меня в свои объятия. Ощущение, будто снова на яхте, снова качаюсь на волнах. — Привет. — Губы расплываются в радушной улыбке, а я не могу сдержать дрожь в ногах. Почему так реагирую? Мне же все равно? Я даже не вспоминала его! Почти…
— Привет. — Отвечаю хрипло.
Он не стесняясь прижимает меня к своей груди. Погружаюсь в приятный мужской аромат духов и ощущения, что лето обнимает меня в этот холодный день. Отвратительный дождь перестает существовать. Ветер перестает существовать. Все исчезает, оставляя нас двоих на острове посреди бескрайнего пространства. А потом я вспоминаю об аварийном радиобуе, о котором рассказывал отец. Легкий толчок, и злость поднимается во мне, как волна, готовая унести на глубину все вокруг.
— Ты солгал. Да? — Тихо спрашиваю без предисловий.
Вижу, он понимает, что имею в виду. Знает о своем поступке. И не раскаивается.
— Да. — шепчет. — Соврал. Но не жалею об этом!
— Почему? — Я все еще в его объятиях. Его подбородок прижимается к макушке головы, а руки сжимают тело слишком крепко. Макс боится, что вырвусь. Убегу. И не зря.
— Ты была мне нужна.
— Я не была тебе нужна!
— Но благодаря тебе я здесь. Ты была нужна. — Поднимает моё лицо к своему, кончиком пальцев, за подбородок. — И сейчас нужна. Все это время я думал о тебе. О твоих слова. Обо всем. Все это время я так хотел тебя увидеть. Так хотел коснуться…
— Ты солгал. Заставил моих родителей и меня волноваться, нервничать. Я чуть не утонула два раза! Я…
— Ты видела прекрасные закаты, любовалась небом, плавала в море и наблюдала за дельфинами. Ты подарила мне надежду на жизнь, объяснила, что нельзя жить так, как я жил. Показала, что стоит бороться за самого себя. И я боролся. Продолжаю бороться! Ты жалеешь об этом? Разве можно жалеть о подобном, Софи?
— Не знаю. Я сержусь. За твою ложь. За то, что на яхте ты мог связаться с берегом, даже когда сломались батареи, после шторма.
— Кончики все еще красные… — подхватывает пальцами волосы и перебирает их, игнорируя мои слова. — Ты — яркое закатное солнце, Софи.
Сердце в бешеном темпе колотится в груди словно я только что бежала спринт. Тело все еще почему-то дрожит. А в груди распускается цветок, пуская свои корни дальше, желая стать больше, прорасти и показать свою красоту.
— Мне пора идти! — Опускаю глаза вниз. Нужно уйти от него. Бежать. Я помню: у нас разные пути. Он — смертник! Я — нет! Он против общества и его правил, а я живу ими! Он лгал мне все это время. Преднамеренно. Из-за своего эгоистического желания. А я стала жертвой.
Вырываюсь из объятий, и под дождем, который усилился будто сама погода начала плакать, бегу. Убегаю от него, чтобы забыть все… Вибросить из головы навсегда!
— Софи….
В спину летит моё имя, но яне могу остановиться.
Бежать. Бежать. Бежать. Должна от него убежать.
То, как реагирует на него сердце — безумие. Я не могу простить его ложь, слезы родителей, свою болезнь! Не могу! Я слабая, а для такого нужно быть сильной.
Залетаю в корпус, оставляю вещи в гардеробе и мчусь на третий этаж. Со звонком захожу в аудиторию, задыхаясь от бега и с красным лицом. Усаживаюсь на свое место, рядом с Олей, одногруппницей и подругой.
— Что случилось? — спрашивает, когда преподаватель начинает лекцию. — Ты от стаи волков убегала?
— Почти. — Коротко отвечаю, застыв взглядом на ее черных волосах. У меня нет желания рассказывать о Максе. Я не хочу делиться даже маленькой частью нашего с ним лета. Не хочу обсуждать. Не хочу, чтобы кто-то знал. Я ничего не хочу.
Лекция тянется слишком долго. А потом вторая и третья. Четвертая пара проходит с параллельной группой. Шум в аудитории такой, как в школе. Ребята бросаются бумажками, меряются силой и у кого круче наушники. Выигрывает Олег — у него аирподы.
А потом в аудиторию заходит Макс. Сердце снова пропускает удар, словно утром ему было мало, и начинает стучать в груди в бешеном темпе, разгоняя кровь венами. Улыбка, как только замечает меня, снова касается его рта и он широким шагом идет ко мне, кивнув еще одному парню, которого даже не увидела. Весь мой взгляд прикован только к Максу. Нервы на пределе. Тело натянуто словно струна.
Слишком много его. Слишком много нас. Лета. И его лжи.
— Привет, еще раз. — усаживается рядом. Глаза Оли становятся квадратными, но к счастью она не задает вопросов. Просто отодвигается дальше, чтобы Макс не сидел на самом краю.
— Я Оля. — Протягивает ему руку сквозь меня.
— Очень приятно, Макс. — сжимает ее руку, вот только глазами сканирует меня. — Софи, не расскажешь Оле где мы познакомились?
— Не сейчас. — Отрезаю. Сажусь ровно, полностью сосредоточив внимание на преподавателе Права и сжимая ручку записываю лекцию.
«Я на него зла. Он солгал мне. Силой держал на яхте, в открытом море». — Стараюсь заставить себя в это поверить. Повторяю эти слова миллион раз, как мантру… Но правда в том, что злоба, которую чувствую, почти не имеет отношения к его лжи. На самом деле я даже рада, что он так поступил, и мы имели те моменты полного единения наших душ. А правда в том, что я сержусь на себя. На то, что скучала… Оказывается скучала. За то, что хочу, чтобы сидел рядом. За то, что не хочу себе в этом признаваться…
Глава 16
Следующие несколько холодных дней проходят одинаково. Макс встречает меня под общежитием, и провожает к аудитории. Все это молча, по крайней мере с моей стороны. Он же, наоборот, рассказывает, как решил поехать на учебу, и судьба явно хочет нас свести, ведь это не просто случайность, что мы в одном университете, а замысел самой Вселенной. Иронически киваю в ответ, пытаясь закрыть рот сердцу, что выскакивает из груди при каждом его появлении, и улыбке, что появляется при каждом легком прикосновении.
Я знаю, что делаю глупо. Знаю, что сама же подсознательно тянусь к нему, но… не могу простить. Оскорбление встало комом посреди горла, застряло там и душит каждую секунду.
В субботу утром, когда приезжают родители, снова выхожу из дверей общежития. К счастью Макса сегодня нет. И это хорошо. Действительно хорошо. Хочется отдохнуть от нервов, сопровождающих меня в его присутствии. Мама обнимает, а папа заносит продукты, будто боится, что мне недостаточно денег, которые каждую неделю бросают на карточку.
— Па, как видишь, от голода еще не умираю, зачем?
— Моя дочь не будет голодной! Подожди с мамой в машине, а то холодно.
Папа исчезает за дверью, переговаривается с консьержкой, пихает той шоколадку и поднимается наверх.
— Ну? — Садимся с мамой в машину. — Как тебе почти два месяца обучения? Мы с папой бесконечно скучаем по тебе.
— Я за вами тоже. Все нормально. Довольно интересно. Пока все нравится.
— Куда хочешь поехать? Возможно тебе нужно какую-то одежду купить?
— Мама, — смеюсь. Моя мама просто огромный шопоголик. — Не нужно. Все же есть. А если появится необходимость, позвоню.
— Точно? А это пальто не тонкое? Мне кажется в нем уже холодно.
— Нормальное. Честно.
— Смотри мне.
Наконец возвращается папа. Садится за руль, потирает от холода руки и повернувшись, смотрит на меня теплым взглядом.
— Доченька, куда хочешь поехать отдохнуть?
— Честно говоря желание где-то ходить нет. Давай в Мак.
— Куда?
— Макдональдс.
— Решено. Наша дочь хочет хэппи мил, да?
— Очень. И молочный коктейль.
Папа смеется и выруливает на дорогу. Я знаю, что ему необходимо постоянно о ком-то заботиться, поэтому позволяю вести себя со мной, как с маленькой. Вот только его опека получается совсем иной, чем у мамы. Не такой упорной, что ли…