Залетная гостья (СИ)

Но вместо этого он притянул меня к себе и сжал в сильных объятиях. А я словно кожей почувствовала, как меня окунули в леденящую кровь прорубь. И еще, словно в глаз попал осколок от заколдованного зеркала из сказки про Снежную Королеву, и внутри все замерло. Стылость. Одиночество. Бесконечная черная дыра в груди. Первобытная темнота. Мрак.
– Так хотела узнать, что я чувствую? – отрешенно, не разжимая рук, прошептал муж мне в волосы. – Теперь понимаешь?
Я неловко выбралась из его хватки, благо, Шеррер позволил это сделать, и придерживаясь за его локти, собравшись с мыслями взглянула ему в лицо.
Прав был Дар, когда пересказывал местные слухи касательно «сапфировых очей», от которых без ума все девушки империи и не только. Они действительно лишали разума: высасывали без остатка, опустошали, гипнотизировали.
– Если бы умела, я бы вылечила твою душу, – пробормотала, тут же уставившись себе под ноги. Выносить этот взгляд больше не было сил.
По-видимому, он ожидал от меня других слов, иной реакции, поэтому чуть отстранил в сторону.
– Мне нужно к себе, но, боюсь, не дойду. Ты не мог бы… - заискивающе начала я, как в следующую секунду Шер что-то одними губами пробормотал, и я оказалась в своей комнате.
Сделав пару зыбких шагов, рухнула на кровать, накрыв голову притянутой из изголовья декоративной подушкой. Хоть чем-то. Ощущения внутри балансировали на грани истерики. Вроде хотела как лучше, расставить все точки над «i», прояснить недосказанности, устранить пропасть, а вышло иначе.
– Госпожа, - вдруг мягко проронил чей-то голосок со стороны двери, - обед подан. Хозяин спрашивает, есть ли у вас аппетит и желание присоединиться к нему?
Вот так. Словно ничего только что не было. И слуги, коих здесь на самом деле бессчетное количество если позволить собраться им вместе, вот так просто по требованию превращаются в шпионов. Словно расплодившиеся домашние эльфы Добби, несмотря на то, что прошло два месяца, все еще называют меня отстраненно госпожой. А не хозяйкой. Подчеркивая тем самым мою чужеродность этому месту. Да я и не стремлюсь вступать в какие-то права, только закончу свое «расследование» и вернусь домой, но все равно отчего-то неприятно. Чувствовать себя непризнанной.
– Передай, что я не голодна и спущусь только к ужину. Между прочим, только что был завтрак. На послеобеденный чай меня тоже звать не надо.
– Но госпожа, хозяин…
– Я неясно выразилась?! – сорвалась на крик, предательски выдавая свое состояние, не ушедшее от внимательного взгляда незнакомой девушки.
Доложит, обязательно сейчас же доложит Даргомасу. Ну и плевать!
– Как прикажите, – повиновалась она и… с поклоном растворилась.
Ну знаете, если это очередная разновидность умертвия вроде Хэмеца, ведь слугам колдовать запрещено, то я немедленно хочу покинуть эту заповедную территорию! Хватит с меня бродить мимо диких животных. Если понадобится, ради собственной безопасности готова сама сесть в вольер.
В дверь постучали.
– Я же сказала, что… - принялась было высказывать недовольство непонятливым слугам, как с той стороны донеслось:
– Это я! Ты почему с завтрака убежала, ничего мне не сказав? – обиженно протянула, как маленькая девочка, которую наказала излишне строгая мать, Сакел.
– Заходи. - Я сделала жест рукой, который, как когда-то мы выяснили с Киром, способен несильно сдвигать предметы, приближая или отдаляя те от себя. Дверца отворилась, и подруга буквально влетела внутрь. Всклокоченная, с горящим взглядом и изрядно сердитая.
– Убивать будешь? – покаянно уточнила у нее, поглубже сдвигаясь к изголовью и выставляя на манер щита подушку, которой только что накрывала голову.
– Допрашивать с особым пристрастием о твоих дальнейших планах, – кровожадно раскрыла она свои планы, заставив меня невольно сглотнуть.
Пока я собиралась с мыслями, сжимая в руках край подушки, Сакел предусмотрительно заперла дверь на два щелчка, скинула туфли и босиком уверенной походкой проследовала к моему убежищу. Я вжалась глубже. Не нравился мне взгляд подруги, буквально пожирающий все, что под него попадало. Девушка была настроена решительно. Вот только на что?
 
– И как прошел разговор с мужем, на который ты так нарывалась, что вылетела из-за стола, пустив салфетку в свободный полет? – едва сдерживая рвущееся наружу негодование вперемешку с нетерпением начала свой допрос Сакел.
– И-информативно, – неуверенно проблеяла я, прикинув пути отступления. Мало ли! Излишний энтузиазм, завладевший сейчас подругой, может подтолкнуть ту на опасные действия. Вдруг ей взбредет в голову привязать меня к кровати и устроить допрос под угрозой голодовки? Кто их знает, людей, одержимых идеей?
– Насколько информативно? – как танк принялась идти на мины Сакел, с каждым словом набирая обороты. Наверняка обиделась, что осталась в стороне, а точнее в одиночестве в столовой, вот и пытается наверстать упущенное.
Я выпрямилась, разгладила изрядно смятую подушку, сложила на восточный манер ноги и неоднозначно заявила:
– А у него в спальне висит портрет мужика! – и чуть было не свалилась на пол, поняв, насколько компрометирующее прозвучало это заявление. Для меня-то оно имело определенный смысл, а вот для Сакел…
– ЧТО? – взвизгнула та, подскакивая на добрые полметра и приземляясь так, что вслед подпрыгнула и я. – Так он из ЭТИХ?! О, Латус! Ах ты ж, умертвие! Проклятый… - Перекошенное выражение лица подруги и отразившийся в глазах ужас от неправильно понятого рассмешили меня до колик в боку. Надо же, какой двусмысленной оказалась произнесенная впопыхах фраза!
– Нет, он не такой, – отсмеявшись, принялась обелять мужа в глазах подруги. – Дело в том, что это портрет его брата, покойного. И с этим связана одна очень неприятная история.
Более-менее придя в себя, Сакел пригладила растрепавшуюся прическу и приготовилась слушать. Ее скептическое выражение лица говорило об обратном, но, вспомнив только что пережитый разговор, я не поддалась на провокацию:
– Моя история появления здесь как раз с ним и связана. Если бы пятнадцать лет назад один из родственников Киатар по неизвестным причинам не убил его, то и свадьбы этой бы не было. И проклятия. И моего появления тут, – емко изложила суть ситуации, понимая, что образовавшиеся на лбу Сакел бороздки предрекают кучу вопросов. Они не замедлили последовать:
– Проклятия? Которое наслала Аролла? – неуверенно спросила Сакел.
Кивнула, наконец упорядочив все факты в голове и придя к одну верному, но сложному решению:
– Как объяснил лорд Магорус, суть проклятия такова: - вздохнула, набрала в грудь побольше воздуха и почти дословно процитировала слова, услышанные в доме Киатар с глазу на глаз: - Если в ближайшие пятьсот лет с момента смерти Ароллы ее прямой наследник не появится, то всякий, кто когда-то причинил серьезный вред семье, будет как-то страшно наказан. Но если кто-то из семьи совершит подобный поступок, то все последующие потомки лишатся магии, а значит, и могущества, привилегий и титулов.
– Но причем здесь брат Шера? – недоуменно воскликнула подруга, всплеснув руками.
– При том, что никто не знал, что вассал, которого убили Киатар, был его братом. Точнее, убийца знал. А это значит, Сакел, - шепотом заговорила на ухо девушке, чтобы ненароком никто не подслушал, ведь у стен есть уши, - что проклятие ложится на обе семьи сразу! А поскольку потомки Ароллы, как и она сама, носят в себе каплю императорской крови, представь, какими последствиями это все обернется…
– Но если император, как мы догадываемся, был в курсе того, что Аролла принадлежит к правящей династии, то, отговорив Шера от совершения мести, он тем самым спас положение, объединив две семьи.
Сакел была абсолютно права. Да, теперь императорским потомкам ничего не грозило, но оставались Киатар.
– Потомкам Цвелия теперь ничего не грозит, – подтвердила слова девушки я. – Однако это не спасает от проклятия мою нынешнюю семью. Наш брак не официальный и будет расторгнут сразу после возвращения. Значит, через сто лет их ждет неминуемый крах. На вторую женитьбу Шера вряд ли уломают, а отдавать еще одну девочку на заклание никто захочет. Если только…