Залетная гостья (СИ)

- Лесса просветила.
Семья невесты отвечает только за выдачу новобрачной в целости и сохранности вместе с приданым. Это первая часть приготовлений. Вторая – собственно передача «товара» из рук в руки. На этом обязательства Киатар можно счесть выполненными.
– Замечательно! – констатировал будущий муж. - До завтрашнего утра в любом случае успеют ушить, если он окажется немного велик. Хотя мерки мой личный портной и его помощницы взяли у Аордамского мастера, которому оставляли заказ и вы, все равно лучше подстраховаться. Мне кажется, за те дни, что я тебя не видел, ты немного похудела.
Шер окончательно ушел, оставив меня в долгожданном одиночестве. И правда, чего только за день не произошло и что предстоит завтра! За то короткое время, что я здесь провела, создалось впечатление, будто бы вся жизнь складывалась из каких-то урывков, и словно я сама перед собой каждый раз отчитывалась: куда пошла, когда, с кем, зачем и что из всех этих неуверенных поползновений выходило. А еще было чувство, будто бы я никогда отсюда и не отлучалась: всю жизнь провела как на духу. Хотя на самом деле всего лишь чуть больше недели. И это несмотря на то, что в сутках здесь на час меньше, чем на Земле. Удивительное дело! Когда я поделилась своими соображениями на этот счет в короткий обеденный перерыв с сестрой, отлучившись в ванную комнату вместе с Лессой, провожаемая неусыпным взглядом Шера, получила беспечный ответ: «Этот мир принял тебя. Поглотил. Вернул то, что потерял много лет назад». Меня утянула другая реальность. Кому сказать – не поверят, сочтут за умалишенную.
Матильда почему-то не спешила. Поэтому я прошла вглубь комнаты, силой мысли зажгла свечу, которая вспыхнула слишком резко, едва не опалив мне лицо, расстегнула пуговки на платье и ослабила ворот. Интересно, чем сейчас занимается моя привычная родня дома? Поверят ли, если однажды обмолвлюсь об этой вылазке в другой мир, или отведут к психологу, который сведет весь сказ о Киатар и Шере к детской травме и попытке замещения таким образом ухода из семьи отца?
– Миледи! - Я обернулась на голос и обнаружила стоящую в дверях домовую и еще пару служанок, держащих на вытянутых руках нечто, завернутое в плотный серый чехол. Почему же нечто? Мое свадебное платье. – Вы не могли бы примерить платье, лорд Даргомас приказ… кхм… очень настоятельно просил не покидать вас до тех пор, пока вы не соизволите надеть его. - Матильда поморщилась, шмыгнула носиком и принялась изучать интерьер, ожидая моего решения.
Приказал? Понятно, почему ей это так не понравилось. Никто не смеет приказывать домовым, а уж тем более какой-то посторонний лорд, даже не хозяин.
– А он еще в доме? – уточнила, заломив назад руки и самостоятельно расшнуровывая завязки платья.
– Да, – ответила одна из служанок. – Милорда сейчас принимает господин Магорус в своем кабинете. – На секунду она замялась и многозначительно посмотрела на меня. – В старом кабинете.
Неужели во вчерашних пыточных? Уж не хочет ли он поведать ему историю семьи, посвятить в грязное белье? Вряд ли. Магорус Киатар не то, чтобы побаивается Шеррера, но ощутимо выказывает опасения. Небезосновательно, учитывая едва не разыгравшуюся трагедию. Да и что можно противопоставить Высшему Одаренному магу? Уж явно он велел сопроводить Шера в старую часть дома не для того, чтобы произвести должное впечатление! Тогда все же почему именно туда?
– Лорд Даргомас выказал большой интерес к месту, где некогда обитала самая сильная колдунья в роду, леди Аролла, – пояснила вторая служанка, и обе с поклоном на вытянутых руках подошли ко мне. Только я захотела разузнать в подробностях об этом внезапном визите, как Матильда поспешила сменить тему:
– Девушки, – суровым тоном воскликнула домовая, упирая руки в бока и слегка наклоняясь вперед, - я вас позвала с собой не языками чесать и сплетни распускать, а помочь леди с корсетом. Живо закрыли рты и помогли своей госпоже снять платье! У нас двадцать минут!
Служанки горестно вздохнули, недовольным видом дали понять все свое сожаление (видимо, очень хотели поболтать, на вид мы казались ровесницами) и принялись расшнуровывать завязки, которые, кажется, я превратила в один большой затянувшийся узел.
 
Матильда тем временем положила чехол на кровать, распаковала его, и оттуда на меня выглянула невероятной красоты, простецкое по фасону до безобразия, но такой утонченной работы и дороговизны платье, что я не сдерживаясь громко охнула. Оно не было традиционного белого цвета, но от этого менее торжественным и прекрасным не выглядело. Нечто среднее между светло-коричневым и кремовым. Атласное, состоящее из лифа с треугольным острым вырезом и юбки. Ворот и рукава три четверти оторочены кружевом. К середине чуть завышенной талии спускается ряд крупных обтянутых тканью с вышивкой золотой нитью пуговок, а далее лиф как бы разлетался цветочными лепестками. Юбка же оказалась очень сложного кроя, с драпировками и, как подсказали служанки, турнюром для придания пышности. По всей окружности коленного сгиба и по подолу платье было оторочено бахромой, по бокам украшено декоративными цветами, а спереди как и на рукавах были пришиты пышные банты, также по центру украшенные флердоранжами.
– Матильда… - прошептала, едва скрывая восхищение и прижав руки к груди, – оно невероятное!
– Невероятное?! – потрясенно воскликнула домовая, едва не крутя пальцем у виска. – Оно вышло из моды в прошлом столетии! Поверьте, лучше бы вы выходили замуж в том прелестно розовом пышном великолепии, а не в этом запылившемся в башне кошмаре!
– Девушки, а вы что думаете? – скептически окинув взглядом возмущенную подставой жениха Матильду решила выяснить мнение моих сверстниц.
Девушки переглянулись, синхронно друг дружке хихикнули и дали понять, что Матильда ошиблась в расчетах, причем сильно и в меньшую сторону. А это значит, что Шеррер опять решил посмеяться надо мной. Жук! Наверное, рассчитывал, что я и с этим платьем что-нибудь сделаю? А вот и нет! Выйду в том, что есть, а если кто-то будет против, сообщу, что у моего будущего мужа замечательный вкус!
– Ладно. Помогите мне надеть это расчудесное платье и зовите сюда всех. Устроим показ мод местного масштаба, – решительно озвучила я свое решение и первой коснулась ткани платья. На ощупь та оказалась прохладной.
Матильда немного поколебалась, но возразить не посмела. Вместо этого помогла полностью освободить платье от чехла, вместе с девушками вытрусила по отдельности лиф и юбку. А после началась настоящая пытка:
– Миледи, - Матильда тихонечко подошла и печально поведала страшную правду: – эти дни мы жалели вас, позволяя надевать под платье ваше родное белье, весьма вульгарное, но господин Дармир настоял, чтобы… В общем, деточка, сегодня придется попотеть, и, поскольку завтра торжество, мы облачим тебя в полный комплект одежды согласно этикету и правилам приличий. Лорд Даргомас просветил вас сегодня на этот счет?
Вы что, серьезно? То есть то, что мне завязывали на спине целую неделю было вовсе не корсетом? И насчет чего должно было просветить меня это подобие мужчины? По поводу местного нижнего белья?! Он, конечно, не благочестивая монахиня, но, думаю, если я рискну попросить его купить мне вон те чулочки или скажу, что у меня прохудились панталоны, даже Шер покраснеет. От злости, а не стыда. Наверное эти мысли отразились на моем лице, поскольку девушки захихикали снова.
– Ну-ка тихо! – прикрикнула на них Матильда, заметив мое скисшее выражение лица. – Я не буду сильно затягивать, чтобы не повредить ребра или лишить тебя чувств. Твоя талия и так достаточно тонкая, поэтому просто вдохни поглубже и задержи дыхание, когда скажу.
Две другие девушки притащили огромный сундук, один из тех, что вчера привез посыльный из ателье. И началось. Сперва меня раздели, затем натянули через голову лиф. Матильда комментировала каждое действие и перед тем как нацепить очередную деталь туалета вначале трясла перед моим носом отчасти знакомые по кадрам исторических фильмов элементы нижнего белья и несколько раз проговаривала их название. Вообще это должна была быть сорочка до щиколотки, но поскольку недавно дочка императора гостила у некромантов, где никакая нечисть не будет ждать, пока дама соизволит подхватить все что мешается между ног и унестись прочь, то привезла оттуда новый фасон: узкий, недлинный и без рукавов, чем-то напоминающий майку.