Залетная гостья (СИ)
Это был краткий конспект, сделанный чьим-то размашистым почерком. Словно пометка вроде тех, что я делала перед экзаменами и раскладывала по полочкам в комнате. Я подняла посеревший от времени лист и, постелив плед на пол, уселась, чтобы изучить на нем написанное:
1. Эльфийские владения: Эгальдор, левый берег, Эгальдор, правый берег.
2. Княжество Бавардир, темные человеческие колдуны, магия людская, в основе своей все некроманты.
3. Независимые земли Думадара - конфедерация человеческих государств, родина Инквизиции, первоначально владела всей единой территорией материка, кроме эльфийской, устраивала гонения на другие расы. После пришествия Латуса королевский род был вырезан. Земли поделены. Остатки, где-то чуть меньше пятой части, поделили между собой Князья Церкви.
4. Гномы: Гномья община Первая, Гномья община Вторая, новообразованная, Гномья община Вторая, территории Кадамрона и т. д. Множество общин, скрепленных единым советом глав-представительств. Расположены в негласно сформированной Горной системе Шатамтур (с гномьего – «шатамтур» приблизительно переводится как королевство, хотя по факту королевской властью там не пахнет).
5. Империя Кадамрон – оборотни (преимущественно), гномы (квота: не более 15% от переселенцев, составляющих 10% от законных граждан). На торговцев с рабочей готографией не распространяется! Также люди: вассалы – неограниченно, независимые граждане составляют не более 50% от переселенцев. Феодальный строй.
6. Вампирские поселения - скопление независимых обособленных территорий во власти риг-ярлов далеко на севере. Высоки, белокожи. Не переносят солнечный свет (покрываются жуткими ожогами), живут в несколько раз дольше магов. Умеют растворять время и пространство, управляют всеми стихиями, кроме огня и, поскольку на их территории не растут деревья, – ими они также не могут управлять. (Впервые это были эльфы, с кем у них случился военный конфликт, на их границе росли осины и осиновыми стрелами они припечатали вампиров, которые не владели светлой магией, чтобы противостоять эльфам и освободиться). Отсюда выражение «осиновый кол мне в сердце», что означает «я в ступоре, мне нужна помощь».
Все, за исключением эльфов и чистокровных, не владеющих зачатками магии людей, подчиняются темному покровителю нашему Латусу, одному из божеств Ночи и Сумрака. Мы все существа Подлунного мира. Эльфийская богиня Лилиень принадлежит к божествам Дня, Первоначального Света, пришедшим из Мира Лучистой энергии. Проживающие на независимых землях Думадара чтят Церковь Инквизиторов, поклоняются некоему своему богу Аркаатарусу, не принадлежащему ни к темным, ни к светлым силам. Бытует мнение, что Аркаатарус по сути своей еще больший демон и зло, чем Латус.
Нечисть и прочая нежить точной классификации не имеют, проживают на территориях свободно, их количество никогда прежде не измерялось.
На этом запись заканчивалась. На обратной стороне было пусто.
– А карта где же? – вслух поинтересовалась я.
В ту же секунду книга подплыла ко мне, вызвав невольный стон удивления (первый раз мне подчиняется книга!) и раскрылась на странице, всячески изрисованной и как только не заштрихованной. Стоило мне дотронуться до бумаги, как я почувствовала, что не в силах отнять от нее руку: в тот же миг неведомая сила затянула меня куда-то ровнехонько в разворот, свет померк и кажется я потеряла сознание.
Глава 9. Все чудесатее и чудесатее
Все больше свыкаюсь с одной мыслью, не дающей покоя: чем больше мы чего-то не хотим, тем вероятнее, что именно это и произойдет. Помню, в школе мы обсуждали «Алису в стране чудес» на внеклассном чтении… Сколько моих одноклассниц мечтали «провалиться» в нору вслед за кроликом, сбежать от уроков и обязательных домашних заданий, нырнуть в неизвестность и окунуться в приключения… Однако я сразу отрезала на первом же занятии, посвященному обсуждению произведения:
– Все изложенное автором написано под влиянием наркотического воздействия, следовательно, мало-мальской адекватности в себе не несет. И правильно, что расценивается как полнейший абсурд.
И вот, полюбуйтесь! Провалилась, как та самая Алиса, только в моем случае в книгу. В книгу, черт тебя возьми! Ладно бы, в цветную иллюстрацию, чьи-то воспоминания, необычно расставленную магическую ловушку, но я попала в какое-то вообще постороннее место: пустырь. Попробовать что ли дозваться до кого-нибудь?
– ДАРМИ-И-ИР, ДАРМИ-И-ИР! – Ответ не последовал, а голос затерялся вдали уходящим эхом. Всхлипнув, от досады и безысходности топнула ногой, вызвав ворох поднявшейся в воздух пыли. И только.
– Ох, собиралась заняться географией, а в итоге влипла в очередные неприятности. Ну и где в этой дыре, спрашивается, этот, как его, Эгальдор?
В тот же миг пространство вокруг меня завертелось, заискрилось. Бескрайний пол-земля на горизонте слился с таким же бесконечным потолком-небом, свет померк, и я словно очутилась в открытом космосе. На меня отовсюду взирали крупные и мелкие огоньки-звезды, где-то вдали мерцали дорожки, оставляемые кометами, а совсем рядом кажется пронесся метеорит. Боже мой, что за место такое чуднóе?
Еще немного позволив поплавать в открытом пространстве, книжная вселенная решила перестать издеваться над несообразительной читательницей, и какая-то неведомая сила наставительно поселила в мою голову мысль, что мне необходимо посмотреть под ноги. И то, что я там увидела, и стремительное падение, и крик, теряющийся в потоке моего заземления – все слилось в одну радужную картину.
– А-а-а! Стоп, стоп!
О, чудо, я замерла в позе морской звезды в нескольких десятках сантиметров от земли. На этот раз настоящей земли, поросшей невысокой травой-осокой вперемешку с клевером и еще каким-то неизвестным полевым цветком. Кое-как встала, выровнялась, балансирую в воздухе как на канате под куполом цирка, и, набравшись смелости, спрыгнула с невидимой ступеньки на лужайку.
– Уф, так-то лучше. Где это я?
Местность вокруг была незнакомой: ничего общего с природой окрестностей Аордама, коей я успела налюбоваться за время пути в свой первый выезд за пределы владений Киатар. Где-то стрекотали кузнечики, квакал стройный хор лягушек. Мимо пролетела пара стрекоз, увлеченных друг другом, а из-за холмика впереди торчали макушки вековых толстоствольных деревьев, обвитых лианами. Воздух был пропитан диковинными восточными ароматами, щекочущими нос, даже слегка усыпляющими. Позади меня был разбит пруд, работы явно человеческих рук. В него впадал небольшой искусственный фонтанчик, имитирующий водопад, обставленный замшелыми темно-серыми камнями.
– А тут очень даже мило! – вслух заключила я, присаживаясь на корточки у воды и опуская в нее руки. – Что? – недоуменно воскликнула, когда не ощутила в ней влаги: словно в песок окунула. Вода не была мокрой! – Разве я провалилась не в переход, мастерски укрытый в книге? – завела беседу сама с собой, оглядываясь по сторонам и не надеясь на ответ. – Желаю получить обещанный урок географии и после вернуться назад! Немедленно! – воскликнула я, для пущего эффекта прищелкнув пальцами, как это делал Дар.
Зря, очень даже зря. В тот же миг, словно выпив зелье роста, я стала превращаться в Гулливера: вот я уже нависаю над становящимся крошечным прудиком, холмик не кажется таким уж огораживающим от всего вокруг, деверья перестают напоминать великанов, а небо приближается все стремительнее.
За деревьями проглядывают необычной формы домики, мельницы, разливаются рукава полноводной реки, вдалеке стоит невероятный по размерам и убранствам подмигивающий яркими огнями окон дворец. А за ним – бескрайняя долина, обрамленная горами, словно я вдруг обеими ногами встала в корыто. В ночной темноте ростом с букашку не сразу заметила, что окружена ими. Удивительно!
– Госпожа, госпожа! – вдруг со всех сторон прогремел чей-то встревоженный голос, отчего воздух задрожал, словно вот-вот разразится грозовой шторм, а горы затряслись, грозясь устроить обвал. Только этого не хватало…