Мой дом там, где ты (СИ)

— Почему мы? Не мы, а я. Я когда его притащил домой, он так и норовил меня цапнуть. Отсюда и кличка.
— А…, так это кличка. — Рассмеялась Лерка, громко выдохнув. — Я не знала, что груднички кусаются.
— Груднички? Лерка, у меня такое ощущение, что мы с тобой говорим о разных вещах! Колись, ты о чём.
— Я о ребёнке, о твоём сыне. А ты о ком?
— О сыне?! Стоп! О каком ещё сыне?! У меня что, есть сын?!
— А разве нет? Ой, прости, выкидыш, да? — испугалась она, отворачиваясь. Как будто ляпнула что-то лишнее.
— Твою мать! Лера, давай с самого начала.
— Егор, прости, наверное, мне не следовало об этом говорить. Столько лет прошло…, ни к чему ворошить это всё.
— Что всё? Лераааа! — я остановился и потянул её на себя. В голове уже начали взрываться вспышки одна за другой. Лерка смущённо отводила глаза. А меня, несмотря на всю серьёзность ситуации, начало крыть от её близости. Как же она на меня действует, мозги напрочь отшибает!
— Я о Ксении… — нехотя промямлила она.
— Егор… — всего в нескольких метрах от нас остановилось такси. Именно оттуда вышла та, о ком мы только что говорили, и выбежал очумелый Лютый, бросившись с лаем ко мне.
— Ничего себе! Лютый! Привет, малыш! Привет! Что ты здесь делаешь? — присев на корточки, я гладил пса, сияя от счастья. Лерка топталась рядом, не говоря больше ни слова.
— Доброй ночи, дорогой! — я повернул голову к стоящей в нескольких шагах от нас Ксении.
— Егор, я пойду. Мне домой нужно… к Энжи. — Не дожидаясь моего ответа, она развернулась и быстрым шагом пошла по тропинке к залитой светом веранде. Я опять залип. На её стройной фигурке, на длинных ногах. Вся такая ладненькая.
— Давно пора! — язвительно сказала Ксения, провожая глазами Леру.
— Ксень, а что это вы здесь делаете? — оставив её выпад без внимания, поинтересовался я, продолжая гладить довольного пса.
— Лютик отказывался от еды, вот я и подумала, почему бы и нам с ним не слетать домой. Давно своих не навещала.
— Спасибо, что привезла его. Давай отвезу тебя домой, а то, поздно уже. — На моё предложение она подзависла. Может, рассчитывала остаться ночевать у нас?
— Не парься, я вызову такси.
— Ксения, пойдём!
— А что она здесь делает?! — кивнув в сторону дома, спросила она, всё ещё топчась на том же месте.
— Вообще-то Лера здесь живёт, это её дом. Ксения, что за вопросы?!
— Как здесь?! Ааааа, я поняла! Ты опять с ней. Да?! С этой вертихвосткой!?
— Ксения! — предостерегающе сказал я.
— Забыл, как она разбила твоё сердце? Разжевала и выплюнула! А потом ещё и катком по нему прошлась для верности! Забыл, как тяжело переживал ваш разрыв?! Забыл, как страдал, как бросался на всех вокруг?! Какие же вы мужчины все узколобые! Думаете только одним местом! — каждое её слово было пропитано таким количеством яда, что меня невольно передёрнуло. Я просто не узнавал ту девушку, что стояла напротив.
— А знаешь, Ксения, тебе, действительно, лучше вызвать такси. — Ледяным голосом прервал я тот поток дерьма, что лился из неё фонтаном. — Поздно уже ехать в другой конец города. Я устал.
— Ну, ты и сволочь, Решетников!
— И тебе спокойной ночи, Ксения! — развернувшись, я пошёл той же дорогой, что и Лерка пару минут назад. — Лютый, за мной! — «Вот что за человек?! Как только видит Лерку, желчь из неё так и прёт. Ничего не может с собой поделать! И главное, она больше ни на кого так не реагирует! Ведь, нормальная же девчонка! И почему её так раздражает моя Лерка? О! Моя. Это я так подумал? Офигеть! Стоило провести с ней всего каких-то пару часов и всё. Я обо всём забыл!»
Не включая свет на кухне, посмотрел в окно и увидел, как к дому подъехало такси. «Вот и замечательно! Езжай и хорошенько подумай, прежде чем открывать рот и нести всякую чушь! Может, и не чушь, но это точно не её собачье дело!»
В Леркиной комнате было тихо. Простояв несколько минут под дверью, я так и не решился зайти. Пошёл с Лютым к себе.
Прокручивая на репите наш с Лерой последний разговор, так и не смог уловить суть. Поглаживая Лютого, так и уснул на застеленной кровати.
 
***
Утро следующего дня встретило меня детским смехом и собачьим лаем. Расплющив веки, я улыбнулся и провёл рукой по прохладной простыне. Никого. Значит, мне не приснилось, это Лютый резвится.
Я в раю!
Распахнув окно, увидел, как маленькая Энжи бегает по кругу от довольного пса. Сегодня её волосы были заплетены в две очаровательные косички, что подпрыгивали вверх при каждом её движении. Я наблюдал за ней и поражался, как она может так быстро перебирать ножками, перенося при этом центр тяжести вперёд, и при этом не падать.
— А можно и мне с вами? — услышал я голос Леры. Саму её видно не было.
— Конечно, мамочка! Присоединяйся! — завизжала Энжи.
Лерка подбежала к дочери и подхватила ту на руки. Лютый, видимо, испугавшись за малышку, почуял угрозу со стороны Леры и начал лаять. Я уже было открыл рот, чтобы успокоить его, но Лера совсем не испугалась, наоборот, засмеялась и начала кружиться вместе с Энжи на руках.
— Это кто у нас тут такой грозный?
— Мамочка, ты только не бойся, он добрый!
— Я и не боюсь! Видишь, как он тебя защищает? Настоящий охранник!
— Мамочка, а ты не знаешь, как его зовут? Откуда он взялся?
— Кажется, это собака Ксении. Но я не уверена. — Отпустила она дочку, поправляя лямки, съехавшего с плеча комбинезона. — Его зовут Лютый.
— А кто такая Ксения? Оооой! Ты же меня не укусишь, Льютый? — взвизгнула Энжи, оборачиваясь к псу, который клацнул зубами воздух у её пятки.
— Лютый, иди ко мне! — позвала его Лера, присаживаясь на корточки. — Ксения, это жена Егора.
— Ты мой хороший! Хороший мальчик! — гладила она, раззадоренного пса, который теперь начал охотиться за её пальцами. Я так извёлся, наблюдая из окна, что решил спуститься вниз.
Лютый, конечно же, добряк, но мало ли. Я должен всё проконтролировать сам, там же ребёнок. Да, и Лера…, чем отличается от дочки? Разве что, ростом.
— Какая ещё жена?! Мне Егор сказал, что он не женат! — услышал я уже на пороге и замер.
— Пойдём завтракать, Ангел мой. Я такая голодная!
— Пойдём. — Уныло промямлила девочка. — Мамочка, он что, обманул меня, да?
— Лютый, ты с нами? — голоса девочек стихли и я, выругавшись, зашёл в ванную.
***
— Я не хочу кашу! — капризничала Энжи.
— Vous devez tout manger, sinon vous ne quitterez pas la table. [1] — Сложив ручки на груди, Энжи недовольно сопела, не отводя глаз от ненавистной каши.
— Доброе утро, красавицы! — одарив их обеих самой искренней улыбкой, я мягко приземлился в своё кресло.
— Доброе утро! Привет. — Почти хором ответили девочки. И Лютый, подхватив эстафету, гавкнул, преданно уставившись на меня.
— Мммм, Глафира Алексеевна, у нас сегодня каша! Обожаю! Мне, пожалуйста, побольше!
Услышав мои слова, Энжи потянулась за ложкой.
— Да, каша сегодня очень вкусная! — авторитарно заявила она. — Очень! — серьёзно добавила, усердно облизывая ложку. Я перевёл взгляд на уплетающую за обе щёки кашу Леру и, улыбнувшись, подмигнул. Вот у кого никогда не было проблем с аппетитом!
— Всем доброе утро и приятного аппетита! — прозвучал бодрый голос за моей спиной. Медленно поставив стакан с соком на стол, я обернулся.
На пороге столовой стояла счастливая и сияющая Ксения, как ни в чём не бывало. Явилась прямо к завтраку, знала же, что мы всегда завтракаем в одно и тоже время.
— Доброе утро. — Так же хором ответили девочки.
— Лерочка, очень рада тебя видеть! Это твоя дочка? Такая хорошенькая! — щебетала она, усаживаясь за стол, рядом со мной.
— Глафира Алексеевна, доброе утро! Можно мне, пожалуйста, чашечку Вашего волшебного капучино?
— Доброе утро, Ксения. Минутку.
— Ой, цветочки-лютики, и ты здесь, мой милый сорванец! — только пёс никак не отреагировал на её слова, сидя между мной и Энжи, он с надеждой ждал, когда кто-то из нас сжалится над ним и что-нибудь уронит.