Мой дом там, где ты (СИ)

Я устал терять!
Неожиданно ход моих мыслей был прерван детским плачем.
— Это ещё что за нах…! — полетел я на звук.
Под раскидистым деревом, в нашем саду, сидела крошечная девочка и горько плакала, прикрывая ножку обеими ладошками.
— Что случилось? — спросил я, рассматривая малышку. «Кто такая? Как оказалась здесь? Ничего не понимаю».
— Я упала. — Пожаловалась она, размазывая слёзы по щёчкам. Этот жест показался мне знакомым, но я сразу откинул эту нелепую мысль. Впрочем, почему нет?
— Можно я посмотрю? — присев рядом с ней на корточки, я внимательно посмотрел на ребёнка. Сомнения таяли на глазах.
— А ты кто? — прикрыв ранку рукой, она с любопытством посмотрела на меня.
— Я- Егор.
— На, смотри, но знай, что мне уже совсем и не больно. — Малышка просто расцарапала ножку, но обработать царапину, всё же не помешало бы.
— А тебя как зовут? — спросил, поднимаясь. Неужели мои догадки верны?
— Энжи. Или Ангел. А ты что не видишь?! Моя мама говорит, что я очень похожа на ангела.
— Твоя мама абсолютно права! Прости, я просто не сразу рассмотрел. Я же смотрел на твою ранку. А как зовут твою маму?
— Валери´. Ты её знаешь?
— Да. Знаю. — «Твою ж мать, Лерка! Неужели, ты из-за этого от меня так долго пряталась?!» — у тебя красивое имя. — Еле выдавил из себя. Большая жаба опять поселилась в груди, мешая полноценно дышать.
— Мне тоже нравится.
— А вы с мамой вдвоём прилетели?
— Да. Сегодня.
— А где же ваш папа? — мой голос неожиданно дрогнул.
— Папа на гастролях. — Махнула рукой Энжи. — У него такая работа. Он танцор. А ты знаешь моих родителей? — «точно этот гон@н в колготках!»
— А как зовут твоего папу?
— Мишель Дюпуи. Но мама называет его Мишкой. Смешно, правда?
— Очень! — скривился я. Его имя показалось мне знакомо.
— Ты знаешь моего папу?
— Я знаю только Леру.
— Леру? — она смешно картавила. — А кто это?
— Это я так твою маму называю.
— Правда? А папа называет маму Вал. — «Ужас какой!» — подумал я, но вслух ничего не сказал. «Значит, за эти годы Лера вышла замуж за какого-то лягушатника, родила ему дочь, а может, и не одну! Откуда мне знать?»
— А где ты живешь? — донёсся до моего слуха звонкий детский голос.
— В этом доме. — Я облокотился о ствол дерева и сложил руки на груди, наблюдая за сидящей на траве девочкой.
— И мы с мамой тоже!
— Я знаю. — Улыбнулся я, прищурившись от солнца.
— Егор Михайлович, Вы уже вернулись. — Из-за дома вышла Глафира.
— Да, Глафира Алексеевна. Вот, знакомлюсь с нашим Ангелом.
— Энжи, вот сок, который Вы просили.
— Я сейчас вернусь. — Мне хотелось обработать ребёнку ногу для собственного успокоения. У Макса с Мишкой Титовых коленки постоянно были зелёные, так что я уже знал, что к чему.
Когда я вернулся, девочка уже бегала по выстриженной лужайке и беззаботно смеялась.
— Лера, ой прости, Энжи, ты позволишь? — поймав её буквально на лету, я аккуратно усадил девочку на шезлонг, чтобы продезинфицировать ранку.
— Ай! — взвизгнула она и замахала ручками. Я подул. Как я и предполагал, ничего серьёзного. Обычная царапина.
Какой же красивый ребёнок получился у Лерки! Словно с картинки! Ну, просто глаз не отвести! Правда, она совсем не похожа на Леру и волосики тёмненькие, вьющиеся. Прямо, как у меня. Наверное, пошла в отца. Надо бы глянуть, как выглядит этот Дюпуи.
— Всё, теперь можешь бегать дальше. Только аккуратнее.
— Хорошо! — послушно ответила малышка. Поднявшись, она поправила своё платьице и с визгом бросилась ловить бабочку.
— Этот дом никогда не слышал детского визга и смеха. — Улыбнувшись, сказал я Глафире.
— На моей памяти такого точно не было. Как там Мария?
— Нормально. Завтра-послезавтра уже выпишут.
— Это хорошо.
— А Вы Леру видели?
— Конечно. Она приехала за час до Вашего возвращения и сразу поехала в больницу к Марие.
— С Матвеем?
— Да.
— А она только с дочкой прилетела?
— Насколько мне известно, да.
— А Вы случайно не знаете на сколько они с Энжи приехали?
— Нет. Как-то невежливо спрашивать человека, который только что прилетел, когда он улетает обратно.
 
— Вы правы.
— Скоро три. Егор Михайлович, Вы будете обедать?
— Да, с удовольствием.
— На веранде или в доме?
— Давайте, на веранде. Погода замечательная!
— Как скажете. Вы не могли бы присмотреть за девочкой, пока я накрою на стол?
— Конечно.
Девочка, значит. Энжи. Ангел. Не могу сказать, что она похожа на ангела, так как в моём понимании, у ангелов светлые волосы, как у Леры. Энжи. Стоп! Это что, Анжела по-нашему? Лера назвала дочку в честь моей мамы? Странно! Странно, но приятно, черт побери.
— Егор, я голодная.
— А? Голодная? — прервала мои мысли Энжи. — Сейчас мы с тобой помоем ручки и будем обедать.
Малышка ела самостоятельно и с большим аппетитом. Я рассматривал её, постоянно отвлекаясь от собственной еды. Аппетита всё равно не было. Находя в ребёнке всё больше и больше знакомых черт.
— А ты красивый. — Я поперхнулся. Не ожидал услышать такой комплимент от ребёнка.
— Спасибо. — Улыбнулся я. — Ты тоже! Очень красивая!
— Я знаю. А ты замужем? — «ого! Ничего себе вопросики!»
— Нет, у меня нет ни жены, ни детей.
— Подождёшь?
— Подожду. А чего ждать-то?
— Как чего? Меня. Я, когда вырасту, выйду за тебя замуж. Ты не волнуйся, моя мама говорит, что, когда я вырасту, то стану ещё красивее, чем сейчас! И даже красивее, чем она. А мамочка у меня очень красивая!
— Да, уж, конечно, станешь! — слова давались нелегко. Перед глазами всплыл нежный образ Леры. Она опять танцевала. Ведьма!
— Энжи, Вы закончили? — строго спросила Глафира.
— Да.
— Тогда, пойдёмте, вымоем руки и немного отдохнём. — Энжи молча слезла со стула и старательно придвинула его обратно на место. Поправила своё платьице, улыбнулась мне и взяв за руку Глафиру, ушла в дом, периодически оборачиваясь ко мне.
Как раз в этот момент раздался звонок из моего кармана.
— Да. Решетников. — Ответил я, провожая их задумчивым взглядом.
Уже третий день подряд я занимался делами фирмы отца. То есть, Леры. Там накопилась уйма проблем. Вначале карантин, потом мировой кризис. Сейчас всем было тяжело. И по хорошему, фирму никак нельзя было оставлять без грамотного управленца. Увы, у меня такого на примете не было. Что делать, я не знал.
За все эти годы, Лера ни разу не прикоснулась к деньгам, которые приносила фирма и накопилась приличная сумма. Как же она жила всё это время?! Не на зарплату же! Мне нужно было переговорить с ней об этом. И, конечно же, не только об этом. Считаете я искал повод? Это не так.
Внезапно я понял, что несмотря ни на что, мне бы хотелось её увидеть. Да, как женщина, она меня давно перестала волновать, но мы же практически родственники. Это же нормально, правда?
Мне было интересно, какая она стала. Изменилась, или всё такая же. Пять лет- всё-таки не маленький срок.
Лера! Лера! Лера! Бьёт молотом в голове запретное имя. После нашей последней встречи в Нью-Йорке, мы больше не виделись. Да, что там не виделись! Даже не разговаривали по телефону ни единого разу! Всё! Она самоустранилась. Исчезла не то что с радаров, но и кажется, с планеты земля!
Когда она пять лет назад улетела с труппой во Францию, я был абсолютно спокоен. Мы провели с ней вместе целых два замечательных дня и расстались на хорошей ноте. Ничего не предвещало беды. Мне нечего было волноваться. Даже мысли такой не допускал. А потом, спустя пару недель вдруг задумался, почему же она мне не позвонила по приезду? Ну, или на края, могла черкнуть смс. Только её телефон упрямо молчал.
Все мои звонки оставались неотвеченными, а смс непрочитанными. Это что означает? Я опять, мать вашу, в черном списке?! Да, чтоб её!
Мне бы к этому привыкнуть, но разве можно приказать сердцу? Оно билось только для неё, как бы я ни пытался это исправить