Барон Чернотопья (СИ)

Однако я прекрасно понимал, что Варину некуда деваться. В казне «Рысей» уже пусто, жрать им пока еще есть что, но это ненадолго. А идти в Катценауге, рискуя забесплатно сложить там головы, они уже не хотели, на собственной шкуре испытав, как суров бывает проклятый край к вольным охотникам. Сопровождать караваны для специалистов их уровня — это падение не только по доходам, но и по статусу.
А вот служить у аристократа — это карьерный рост, если можно так говорить в их отношении. Тем более у такого, кто и сам способен на многое, обучался в ордене, и кое-что умеет в магии, а не как подавляющее большинство благородных — только протирал штаны в академии.
Да, среди аристократов полно дуэлянтов, которыми белая кость восхищается. Однако если поскрести, окажется, что в противниках у них сплошь всякая немочь и неучи. Я еще когда заподозрил, что орден учит убивать магов не просто так. А в академиях подобного не преподавали. Военное ремесло — удел лишь маленькой толики чародеев, остальные и так прекрасно живут, купаясь в родительских талерах и заливаясь дорогим вином из дедовских погребов.
Это не Риксланд, где существует только один род — королевский, а все маги служат ему. И потому школа Вильгельма предполагает в первую очередь именно боевое применение дара, и только во вторую — снабжение армии. Не будь этого, Риксланд давно бы стал чьей-нибудь провинцией, но до сих пор все, кто пытался его завоевать, приходили разрозненной толпой изнеженных аристократов. И просто были неспособны сражаться с единой армией, где каждый солдат служит только одному господину — его величеству.
Меж тем баронесса вошла в дом, и я уже слышал ее шаги на лестнице. До кабинета она, однако, не дошла, остановленная голосом Ченгера. Демон докладывал девушке о визите наемников. Они говорили так громко, что даже Варин скривился, когда Ченгер охарактеризовал «Рысей» обнищавшими.
— Не обращай внимания, — велел я, оторвавшись от переписывания договора. — Демоны вообще не особенно дружелюбны, а уж этот — тем более. Но со временем вы сработаетесь, да и в принципе привыкнете к присутствию гостей из других слоев реальности.
Варин кивнул, спокойно принимая необходимость сотрудничать с демонами. Катценауге явно серьезно расширило кругозор охотников. Впрочем, мне жаловаться было не на что — сильный сплоченный отряд, против которого можно выставить не один десяток простых бойцов, это несомненный плюс.
Дверь открылась, и Дия вошла в кабинет с таким видом, будто делает всем вокруг одолжение одним своим присутствием. Я улыбнулся ей, возвращаясь к написанию документа, а вот Варин поднялся на ноги и низко поклонился. Хотя, учитывая, что он обязан ей жизнью дважды, эта реакция удивительной не была.
Гриммен улыбнулась, глядя на Старого.
— Что ж, похоже, твоя компания все же получит меня в свои ряды, — посмеялась баронесса. — Только не в качестве мечницы.
— Так и есть, ваша милость, — прижав руку к груди, склонил голову Варин. — И… позвольте поблагодарить за то, что спасли меня от смерти.
Дия хмыкнула и указала наемнику на кресло. Тот неспешно опустился на место, а сама девушка обошла мой стол и наклонилась к моему уху.
— Мизинг тебя опасается, но не сдвинется с места, пока ты не дашь гарантии, что не станешь вредить ему, — прошептала она. — А бургомистр обещал мне выгоду, если я не допущу конфликта между тобой и графом.
— Вот как? — улыбнулся я, окуная ручку в чернильницу. — А как тебе сам граф?
— Прямой, жесткий, властный, но честный и верный своей стране и слову, — выдала характеристику Дия. — С ним можно договориться, Киррэл.
Я кивнул, обдумывая ее слова.
Это что же, выходит, бургомистры вообще меня за полного отморозка считают, раз решились зайти через Дию? Хорошая, однако, у меня репутация складывается в городе, которому я изо всех сил помогаю уже очень долгое время.
Или они просто боятся, что крэландский мальчишка решит нагнуть меридийского графа, так как тот любит свое королевство и готов идти на войну, невзирая на явное превосходство в численности?
 
— Хорошо, сейчас закончим здесь с Варином, и я полностью твой, — решил я. — Пошлешь весточку в ратушу, чтобы ждали меня через час?
Баронесса кивнула и, еще раз улыбнувшись Старому, покинула кабинет.
— Нужна наша помощь, ваша милость? — подал голос Варин. — Сопровождение на встрече лучше иметь хотя бы для солидности.
— Да, объяви своим, чтобы готовились, — распорядился я. — Договор я пока заполню, свою копию, если что, можешь взять с собой, потом сравнишь с моим экземпляром.
— Я вам доверяю, ваша милость, — хмыкнул тот. — Иначе не согласился бы на работу. Человек, на которого работают демоны, по определению не станет обманывать того, кто представляет его интересы. Это ведь не благородно, ваша милость.
Я улыбнулся в ответ и продолжил писать, мысленно уже прокручивая варианты разговора с графом Байроном Мизингом. Интересно, чего хочет его сиятельство на самом деле, и куда будет вести наши переговоры?
  
Глава 11
 
Пока я возился с документами, Варин доложился Дие, что уже нанят мной, и баронесса тут же взяла отряд в оборот. Первым делом она осмотрела их снаряжение, что-то зарядила, что-то велела сдать мне на переработку. Взяв с собой отрядного завхоза с красивым названием «каптенармус», чернокнижница ушла на наш небольшой склад.
Так что к назначенному мной времени «Рыси» уже не казались такими обнищавшими, какими были в начале нашего знакомства. Баронесса даже умудрилась где-то найти бляхи с моим гербом. При виде этих удостоверений личности у меня закралось подозрение, что Дия уже давно планировала показать мне свои изделия.
Конечно, они не были сделаны мной и имели огрехи, которые я видел невооруженным взглядом. Да и сама баронесса не могла их не замечать — смотреть на мир сквозь туман эфира для нее привычно. Однако для Фолкбурга это было, во-первых, красиво, во-вторых, достаточно. Сами броши отклоняли резко движущиеся объекты, не позволяя задеть хозяев.
— Теперь нам понадобится транспорт, — вздохнул я, разглядывая две шеренги по пять человек, разместившиеся на заднем дворе дома.
Сам Варин в строю места не занимал, находился рядом со мной. Не иначе как для того, чтобы показать бойцам кулак за моей спиной, если его «Рыси» будут нарушать порядок. Но те и сами понимали, какой им выпал шанс, а потому ничего подобного не происходило.
Было немного странно видеть свободолюбивых наемников дисциплинированным строем, но это лично мое упущение. Хотя все в Эделлоне считают вольных охотников чуть ли не отребьем, однако если ты хочешь выжить в Катценауге слушать командира должен неукоснительно. И ребята не подвели Старого, строго следуя приказу.
— Можно арендовать коней, ваша милость, — пожал плечами Варин, по-прежнему стоя чуть позади меня. — Пока мы решали, что делать, я уже выяснил, где их можно взять за небольшую плату.
Я покачал головой, удивляясь его грамотному подходу к вопросу. Он ведь понятия не имел, получится ли наняться к Дие, а все равно все разведал. Только упустил единственный момент — меня.
А я вспомнил, как смотрели окружающие на дредхорстов Салэм. И после этого садиться на простых лошадей, которые не производят ровным счетом никакого впечатления? Кроме того, мне же необходимо показать графу, кто конкретно будет вести с ним разговоры.
Одно дело мальчишка с отрядом. Пускай этот мальчишка немного повзрослел за последнее время, дорого одет и обвешан дорогими побрякушками, все равно это совершенно рядовое событие, о котором забудут через пару минут. Но совсем другое — когда его отряд прибывает верхом на монстрах, призвать которых дано только очень сильному чародею. Да и горожанам будет полезно напомнить, кому они обязаны своим чудесным спасением. Во избежание непонимания со стороны жителей славного Фолкбурга.
— Мне нужно, чтобы каждый из вас дал по своему волосу или капле крови, — обведя взглядом бойцов, сказал я. — С этого момента вы больше не вольные охотники, за которыми никто не стоит и в случае чего они окажутся сами по себе. Теперь вы все носите на груди герб Чернотопья. А это баронство принадлежит сильнейшему демонологу современности — мне. И я не могу позволить вам ездить по городу на вшивых кобылках, которые, не ровен час, падут от старости. Так что с сегодняшнего дня каждый из вас получит индивидуальный амулет призыва гончей.